Госпожа Безымянной усадьбы - Полина Атлант
Когда первые пироги заполнили кухню своим сладким ароматом, я с улыбкой посмотрела на свое лакомство. Каждый пирог — это не просто выпечка, а частичка душевной теплоты, которую я хочу передать людям. Мысли о том, как они будут радоваться, поедая мои пироги, придавали мне сил жить дальше.
Наконец, когда все остыло, мы со служанкой отправились к Медовому залу и выставили пироги на продажу. Сверху я украсила их золотистым сахаром, чтобы они привлекали внимание прохожих. Несмотря на то что поселение было небольшим, мои сладости всегда быстро продавались. Очень часто я принимала заказы от местных, просивших испечь пироги не только с вареньем, но и с мясом, мочеными яблоками или с орехами.
Продав все, мы направились на рынок. Там я закупала все необходимые припасы на зиму. Также я обменяла свои украшения из янтаря на шерсть и свечи. Когда на ярмарке появились жены старших братьев мужа, мы со служанкой отправились домой. У меня не было ни малейшего желания сталкиваться с родственниками.
Вернувшись домой, я вспомнила, что хотела нанять дровосека. Запасы дров заканчивалась. В последнее время я отапливала дом собранным хворостом и древесной стружкой, которую служанка собирала в лесу у избы дровосеков. В качестве оплаты она оставляла корзину с двумя небольшими пирогами и кувшин козьего молока.
Вечером я усадила свою служанку прясть, а сама продолжила печь пироги на заказ. Громкий лай собак отвлек меня от любимого дела. Вскоре в дверь громко постучали. Насторожившись, я с опаской открыла маленькое окошко на двери и посветила наружу лампой.
— Кто там? — крикнула я в тишину.
Послышался хруст снега, и у окошка появилась знакомая физиономия. Это был Эйвинд Навандссон, тот самый знатный свидетель, который заменял моего супруга на нашей свадьбе. Как вспомню, что лежала с этим серьезным молчуном на одной кровати с топором, рассекающим ее надвое, до сих пор в дрожь бросает.
— Здравствуй, Габриэлла, может, впустишь? — Мужчина слегка улыбнулся, стряхнув снег с густых темных волос.
После того как меня нагло ограбили, никого-то из родни супруга я больше не впускала. Только их детей, которые часто приходили за тыквенным вареньем, и то я менялась с ними на сахар.
— Говори, что тебе угодно, и уходи!
— Я хочу заказать у тебя пять пирогов с мясом. — Эйвинд показал мне кожаный мешочек с монетами. — Заплачу заранее!
Мне очень хотелось отказать ему и отправить прочь к женам его братьев. Но я была вынуждена согласиться, так как могла попросить у Эйвинда вместо монет что-то другое. В этом краю монеты не главный способ оплаты.
— Не беру… заранее… — негромко сказала я. — Да и мяса у меня нет. Не выращиваю скотину, а гусей последних украли… недавно.
Эйвинд нахмурился и смотрелся.
— У тебя нет охранников?
— Как видишь! — Пусть спасибо скажет отцу моего мужа, это он отобрал у меня охрану, когда его сын помер.
— Не дело это! Тебе полагается! — недовольно покачал он головой.
Я тяжело вздохнула, он пришел сделать заказ или обсуждать то, как я живу?
— Когда нужны пироги?
— В это воскресенье праздник корабельщика будем отмечать, — ответил он, согревая руки дыханием.
— Завтра мясо доставь, какое ты хочешь, — пояснила я. Обычно желающие что-то заказать, приносили продукты с собой.
— Договорились! — Воин поправил кошелек на ремне. — Хорошего тебе вечера!
Ничего не ответив, я быстро захлопнула окошко.
Почему-то визит Эйвинда поднял мне настроение. Я вернулась на кухню и продолжила месить тесто. Тут мне в голову пришла одна дельная мысль, а почему бы не использовать этого родственника? Хотя бы немного.
Вот не возьму с него оплату монетами. Пусть вместо этого пришлет кого-нибудь из своих мастеров, чтобы окна мне в доме починили.
ГЛАВА 3
На следующий день Эйвинд явился рано утром. Я едва успела привести себя в порядок и спуститься вниз.
Служанка Марна впустила его, чтобы он занес мясо.
— Добро утро, Габби! — поприветствовал он.
Моя помощница, не дождавшись моего позволения, пригласила мужчину в гостиную, чтобы погреться у огня и насладиться свежеприготовленным глинтвейном, который я вообще-то припасла для праздника. Очевидно, они были знакомы с Марной, ведь она родом из того же поселения.
— Доброе, Эйвинд!
Я кивнула девушке, чтобы та шла прибираться у меня в покоях.
— Я принес мясо. — Он положил мешочек с монетами на столик у очага, не сводя с меня глаз.
— Сказала же, что не беру оплату заранее! Плохая примета. — Я подошла и сунула ему в руку мешочек. — И не говорила, что беру монетами.
Эйвинд немного помолчал и посмотрел на меня с удивлением.
— Хорошо, и как мне заплатить за пироги?
Я подошла к очагу и присела в кресло. В помещении с утра было прохладно.
— Мне нужен плотник, который починит эти дырявые окна, не говоря уже о крыше. Или дровосек, который приготовит дров на зиму. Также не откажусь от охранника, так как меня в том году сильно обворовали. Выбирай сам, кого пришлешь, — выдвинула я свои предложения, придвинув ноги к теплу.
Эйвинд немного потоптался на месте, поправил плащ и присел в кресло.
— Э-м, красавица, а твои пироги действительно стоят как услуги плотника? Я уж не говорю о найме охранника.
Я положила руки на подлокотники.
— Если нужно, я доплачу.
Воин кивнул и встал.
— Ладно. Думаю, что за дровами твои слуги и сами сходят, а вот дырявые окна зимой — это большая проблема.
Я медленно поднялась с кресла, чтобы проводить его.
— Буду благодарна тебе за эту услугу.
— Кстати, а где твоя охрана? Разве ты не прибыла вместе с ней? — поинтересовался он, повернувшись на пороге.
— У меня было трое. Но они принадлежали Тьерну, и ярл забрал их у меня сразу же после похорон, — сказала я ему, глядя в глаза.
— Что? Почему ярл Асвальд это сделал?! — воскликнул он, словно я рассказывала небылицы. — Ты вдова Тьерна, и все его имущество вместе с охраной и хозяйством теперь твое!
— Скажи это своей родне, особенно женам братьев, — спокойно сказала я, улыбнувшись.
— Каких
