Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

— Но почему?..

Леон вздохнул так тяжело и демонстративно, что она оборвала себя на полуслове, продолжая, впрочем, прожигать его обиженными и раздражёнными взглядами. Смотрела она не прямо и неотрывно, а постоянно отводя глаза и снова возвращаясь к недовольному обстрелу — как рассерженный ребёнок, ей-ей!

— Потому что следователям требуется дисциплинированный разум и способность следовать субординации, — расщедрился до объяснений Леон. — Вы же так и не удосужились ответить на прямой вопрос старшего по званию, предпочитая отдаваться эмоциям.

Илия вспыхнула от смущения и хотела что-то возразить — но не успела.

Маячивший всё это время на периферии зрения Леона братец явно не смог снести того, что в центре внимания теперь не он, и решил вмешаться в сцену.

— Да ладно тебе, зануда! — заложив меч за спину и придерживая его одной рукой, он снисходительно хлопнул Леона по плечу, вызвав у того всплеск раздражения. — Поменять цвет волос не так уж сложно!

После этого он вскинул кулак свободной руки на уровень своего лица и резким движением распрямил два пальца — указательный и средний — в сторону своей головы. Его чёрные волосы незамедлительно сменили цвет на ярко-красный.

Леон возвёл глаза к небу. Девизом Рийара, определённо, должно было стать «ни минуты без выпендрёжа»! Иногда Леон всерьёз ставил перед собой вопрос, как братец до сих пор не окочурился от откатов — учитывая его привычку магичить направо и налево по любому поводу, это давно должно было выйти ему боком.

Более серьёзная девица — Айриния — посмотрела на Рийара с укором. Она тоже полагала, что рисковать из-за покраски волос — безумие.

Что касается Илии, то её взгляд был наполнен благодарностью. Ей частенько доставалось по поводу её розовой причёски, и это служило предметом её постоянных огорчений, поэтому встретить поддержку было приятно и неожиданно.

Подмигнув ей, Рийар повторил свой понтовый жест — с резким выбрасыванием указательного и среднего пальцев из кулака — и растворился в воздухе.

Тут удивлённого вздоха не смогла сдержать не только Илия, но и Айриния.

Телепортацией на Понте пользовались только в экстренных случаях, потому что обычным откатом за неё служили отнявшиеся ноги — чаще на время, но порой и навсегда. Использовать телепортацию, чтобы после тренировки перенестись в душ, — говорило либо о тотальном отсутствии у мага хоть какого-то чувства самосохранения, либо о глубокой уверенности в собственной везучести.

Леон, впрочем, полагал, что Рийар использует какой-то фокус — потому что исчезал из виду он чрезвычайно часто, а вот с ногами у него, кажется, никаких проблем не было. Впрочем, порой и вовсе создавалось ощущение, что у него с магией какие-то свои особенные отношения.

Несколько секунд недовольно поразглядывав то место в воздухе, где только что стоял брат, Леон повернулся к девушкам и, жестом указав на здание, пригласил:

— Пройдёмте.

Словно и позабыв о только что случившемся конфликте, Илия улыбнулась ему весьма дружелюбно и радостно. Айриния же выглядела совершенно невозмутимой и задумчивой — возможно, гадала, как Рийару удаются его трюки.

Карта Следственного управления:

Примечание. Понтийский язык — это особый язык магического происхождения с весьма отличной от нашей фонетикой (в нем отсутствуют согласные звуки). Для передачи колорита этого языка при русификации имен и названий я использую только гласные и сонорные звуки.

Одна из особенностей этого магического языка в том, что он исключает двусмысленность толкований при употреблении имен, поэтому у понтийцев нет фамилий. Даже если в комнате соберется двадцать Леонов, и позовут одного из них — всем будет совершенно очевидно, какого именно. В понтийском этикете есть три градации вежливости при обращении: "ты" + имя (близкие отношения), "вы" + имя (формальные отношения) и "вы" + господин/госпожа + имя (максимально уважительная формулировка).

Глава вторая

Нет, в этот день настроении Илии, решительно, не могло испортить ничто! Ни выделенная ей в пару грубиянка-Айриния, ни занудный старший следователь! Сегодня исполнилась её самая заветная мечта — она впервые переступила порог Следственного управления в качестве стажёра.

Илия несколько лет мечтала о том, чтобы сделать здесь карьеру. Ей хотелось заниматься делом ответственным и общественно полезным, требующим и ума, и трудолюбия, и таланта — в общем, ей хотелось не посрамить семью и показать, что она тоже способна на большие свершения! Что она не просто младший ребёнок и любимая дочка — в тени своих более известных родственников — а личность, заслуживающая уважения сама по себе.

Она была настроена самым решительным образом, и настроение её расцвечивалось всеми красками боевого задора и радостного предвкушения. Сегодня она проявит себя, и обязательно зарекомендуется лучшим образом, и этот вредный следователь поймёт, что ошибся на её счёт, и обязательно похвалит её талант и усердие.

Вертя головой во все стороны, Илия жадно ловила взглядом все черты своего будущего места работы — она ни на миг не сомневалась, что обязательно подтвердит своё право занять здесь место. Ей до дрожи в сердце нравилось тут всё: и основной корпус управления, двухэтажный и длинный, с украшенным мозаикой фасадом, и разбитый перед ним сад, в котором цветущие деревья утопали в клубах утреннего тумана, пронизанного косыми лучами солнца, и великолепная кованая ограда с причудливыми узорами, и небольшие здания, назначение которых ещё не было ей понятно…

Внутри, впрочем, было не менее интересно — тем более, что внутри ко всему этому прибавились ещё и люди. Кто-то спешил на своё рабочее место и выглядел вполне бодрым и деловым, кто-то зевал и явно не мог продрать глаза, одни беседовали друг с другом, другие передавали какие-то бумаги…

Бодрым и стремительным шагом дойдя до нужного ему кабинета — дверь туда была распахнута — Леон заглянул внутрь и сообщил:

— Лин, нам артефакторицу прислали, оформишь? — поманив Айринию рукой, он подтолкнул её внутрь и добавил: — Нам потребуется на допрос, введи в курс.

— Да, конечно… — расслышала Илия тихий голос, но дальнейший разговор уже остался вне поля её слуха, потому что Леон тут же направился дальше, к лестнице, и она поспешила за ним, внутренне радуясь, что отделалась от сокурсницы.

На втором этаже Леон остановился почти сразу у первой же двери слева — на ней значилась табличка «Старший следователь Леон» — отпер её ключом и пригласил Илию внутрь.

Та чуть не вскрикнула от восхищения: первым ей в глаза бросилось огромное, почти во всю стену, окно.

Это было даже не собственно окно, а настоящий проём в стене, выходящий видом на озеро. Весьма