Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

самих воров — поскольку нападение явно было спланированным, они должны были предвидеть возможность магического поиска и как-то оградить себя от неё.

Тут с недоумением Илия поняла, что сама она способов таких не знает. То есть, им на занятиях говорили, что такие есть — и именно поэтому она знала, что попытки прямого поиска в таких ситуациях обычно не работают. Но как именно преступникам удаётся скрыться от поисковой магии?

Задумавшись, она бросила быстрый взгляд на Леона — он, должно быть, в курсе?

Он, хотя и был погружён в свою работу, краем глаза отметил её интерес и поднял глаза.

— Какие-то вопросы? — невозмутимо побудил высказаться он, поскольку она снова смутилась, растерялась и уставилась в свои записи, пытаясь в них найти спасение от смущения.

— Не то чтобы по делу… — виновато признала у себя наличие вопросов она.

Он сделал рукой жест, который можно было интерпретировать как «давайте без вступлений».

— Я никогда не задумывалась, а как вообще воры укрываются от прямых поисковых заклинаний, — призналась Илия.

Леон чуть нахмурился и ушёл от ответа:

— Способов хватает. — Заметив по выражению её лица, что она весьма разочарована, добавил: — Узнаете, если действительно к нам устроитесь работать. — Тут она разулыбалась, и он подумал, что стоит предупредить: — Но, полагаю, вы предпочли бы этих способов не знать.

Это опять сбило Илию с толку, и, поблагодарив, она снова вернулась к работе.

Со стороны артефакта линия казалась ей безнадёжной. Она, во-первых, никогда не видела самого этого артефакта — а это уже существенно затрудняло его поиски и делала связанные с ними откаты фатальными. Искать то, не знаю что, с помощью магии — было форменным безумием и зачастую влекло за собой безумие реальное. Если бы Илия знала принцип действия артефакта, она могла бы попробовать отследить момент, когда артефакт активизировался — но в деле не было никаких подробностей. Она, впрочем, отметила таковую возможность, на тот случай, если соответствующие подробности всё же можно получить.

В плане же самых воров линия была куда как перспективнее. Для начала, охранники видели нападавших — пусть те и скрывали лица. Здесь, конечно, тоже было не разгуляться: либо попытаться узнать, встречал ли охранник нападавшего ранее и где, если встречал, — слабая, но зацепка. Либо заколдовывать охранника, чтобы он почувствовал присутствие нападавшего, если встретит его снова — тоже так себе идея, да ещё и сильным откатом и на неё, и на охранника.

Далее — место нападения теперь было огорожено и сохранено для дальнейшего расследования. Это давало выход на более простые заклинания: найти ботинок, оставивший след, например. От обуви, впрочем, могли предусмотрительно избавиться, — но вот от коней так избавиться не вышло бы, а нападение было конным! Найти коня, оставившего след, а потом найти человека, который последним сидел на этом коне… Илия выписала несколько цепочек подобного типа — любая из них могла принести зацепки.

Напоследок Илия оставила путь, который посчитала самым перспективным: на месте происшествия была найдена перчатка, которая, возможно, принадлежала одному из нападавших. Во всяком случае, никто их охранников не признал её своей, и было бы слишком ярким — и в данном случае обидным — совпадением, если бы её потерял ранее кто-то другой по другому случаю. С найденной перчаткой тоже можно было построить несколько поисковых цепочек, и Илия с удовольствием перечислила их.

Ей показалось, что работа ничем не отличается от обычной контрольной, поэтому она успокоилась и почувствовала себя уверенно. Уж в чём, а в своих знаниях она не сомневалась!

Закончив с перечислением версий и оценкой их перспектив, она привычно составила небольшую схему, резюмирующие её выводы — её личное изобретение, которым она очень гордилась и за которое её очень хвалили учителя. Схема эта лаконично представляла возможные варианты цепочек, предположения по силе откатов и оценку перспективности направлений поиска.

Дорисовав, Илия выжидательно посмотрела на Леона. Тот, кивнув, дописал что-то в своих бумагах и велел:

— Рассказывайте.

Воодушевлённая Илия принялась с большим пылом перечислять свои возможности и рассказывать о том, какие варианты ей кажутся малоперспективными, а на какие стоит обратить внимание. Монолог её был весьма эмоциональным, живым и насыщенным — она была рада возможности продемонстрировать, что действительно разбирается в деле и действительно сможет стать прекрасным профессионалом.

Леон слушал её внимательно, не перебивая и даже кивая местами, что весьма её ободряло. Однако, когда она закончила с представлением своих идей, он сдержанно отметил:

— Ход ваших мыслей прекрасен, но только я не понял, зачем вы так многословно и настойчиво убеждали меня в бесперспективности тех поисковых цепочек, которые вы отвергли.

Илия совершенно растерялась.

— Я не ваш преподаватель, — напомнил Леон, — и даже не маг-поисковик, который мог бы дать вам дельный совет.

Она почувствовала себя совсем уж глупой и нелепой.

— Вы решили работать через найденную улику — прекрасно, — резюмировал он. — Сейчас я оформлю необходимый допуск — и пойдём.

Быстро заполнив какой-то документ, он встал. Краснеющая от смущения Илия отправилась за ним.

Глава четвёртая

У Илии было несколько предположений, как попробовать через перчатку найти вора. Простой поиск она отвергла — поскольку вор, очевидно, постарался бы от него закрыться. Другим логичным ходом было найти парную перчатку — но Илия, опять же, предполагала, что когда вор обнаружил пропажу, то поспешил избавиться от парной перчатки, чтобы не оставлять ведущих к нему следов.

Поэтому Илия решила попытаться найти карман, в котором перчатка хранилась раньше, — предполагая, что вор не додумается до такой цепочки поиска и не избавится от одежды, в которой был в момент нападения.

В управлении нашёлся отдельный кабинет, приспособленный к работе поискового мага. Большую часть помещения занимала огромная объёмная подробнейшая карта Понта — Илия и не представляла, что такие бывают, и даже засмотрелась, в восхищении разглядывая горную гряду, домики поселений и паутинки ручьёв. Леон отвлёк её от этого разглядывания, выдав ей шкатулку, в которой содержалась улика — к ней никто не прикасался на случай поиска по последнему касанию — и памятку мага из управления о том, как чётко сформулировать запрос, чтобы получить спроектированный на карту эффект, после чего усадил её в большое мягкое кресло и велел приступать.

Илия нервно сглотнула. Единственный раз, когда она пыталась намагичить что-то стоящее, закончился для неё плачевно-розовой причёской, и теперь — особенно после подробного опросника — ей стало страшно. Она раньше никогда не задумывалась всерьёз, каковы бывают рабочие откаты мага-поисковика, потому что в учебной ситуации они