Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

колдовали пустяки, и откаты получали пустяковые. Впервые до неё дошло, что она рискует, и рискует многим.

Да, как ей утешительно отметил Леон, обычно маги-поисковики не ловили ничего фатального. Но откаты были делом ужасно непредсказуемым! Никогда нельзя было заранее узнать, чем именно тебе отзовётся то или иное магическое действие. Из-за этого большинство жителей Понта и вообще предпочитало не иметь никаких дел с магией — себе дороже. Живи как живётся, зато спокойно и без всяких откатов!

Илии раньше казалось, что дело того стоит, и риски не так опасны. Но теперь, когда ей впервые нужно было рискнуть, — ей сделалось страшно, так страшно, что в голове её даже мелькнула мысль: «Может, ну её, работу в управлении?»

Однако работа эта так долго была её мечтой, что она отбросила эту паническую мысль и попыталась сосредоточиться.

Магия никогда не давалась ей легко — и теперь она с мимолётной завистью вспомнила того фехтующего молодого мужчину, который колдовал сегодня с такой небрежностью, как будто в этом не было ничего сложного! Она так не умела. Ей нужно было успокоиться, сосредоточиться, поймать это неуловимое чувство контакта с магией…

На экзаменах это было проще. В разы проще.

Здесь мешал страх — и перед откатом, и перед возможным позором, если она не справится или сделает что-то не так. Абстрагироваться от этого страха было непросто, и Илия, закрыв глаза, сосредоточилась на своём дыхании и на чёткой формулировке поискового запроса.

Сформулировав свою мысль, она открыла глаза, чтобы видеть перчатку, и, едва заметно шевеля губами в такт словам, продумала: «Я хочу получить на своей карте красный флажок на том месте, где сейчас находится карман, в котором хранилась эта перчатка».

Картинка перед глазами на миг размылась и мигнула; магия приняла её запрос. На карте появился желанный флажок, а Илия поняла, что в ближайшие сутки её ждёт полная дезориентация в пространстве.

Осознав суть отката, она вздохнула с облегчением: действительно, ничего фатального — и подняла глаза, чтобы озвучить откат Леону, но…

Обнаружила, что не может понять, в какой стороне от неё он стоит.

Она замотала было головой в попытках понять, где он, но стало только хуже: она вроде видела и его, и кабинет, и отдельные предметы — но совершенно не понимала, где они находятся относительно друг друга и каково её положение относительно их. Это оказалось настолько дико, что сердцем её овладела паника.

— Так, спокойнее, смотрите на меня! — услышала она голос Леона и попыталась сосредоточиться на его лице.

Стало легче.

Если не задумываться всё же о том, справа он или слева, снизу или сверху, в одном ли с ней помещении… и где вообще это помещение…

Голова закружилась и заболела.

Она закрыла глаза — во всяком случае, это избавило её от головокружения, — и сказала:

— Полная дезориентация в пространстве на сутки.

— Что ж, это не страшно, — откликнулся он и посоветовал: — Просто постарайтесь не задумываться о положении людей и предметов в пространстве, и вам сразу станет легче.

Она очень сомневалась, что сможет об этом не задумываться, но всё же кивнула и решилась открыть глаза.

Сперва она постоянно сбивалась — мечущиеся в голове мысли паниковали, лишившись привычных ориентиров, — но, в конце концов, она обнаружила, что, если смотреть прямо на него и не задумываться о том, где он, — голова, действительно, перестаёт кружиться.

— Прекрасно, — отметил он её успехи в борьбе с откатом. — А теперь попробуйте встать.

Порадовавшись, что откат никак не повлиял на её отношения с ногами, она уверенно встала и улыбнулась. Да, пожалуй, забыть о том, как ходить, было бы страшнее!

— Задача простая, — отметил Леон, — вы просто смотрите на мою спину и идёте за ней, не задумываясь. Повторяйте в голове какой-то учебный материал, который знаете наизусть и который никак не связан с вашим откатом, — посоветовал он и развернулся.

Илия поскорее упёрлась взглядом в его спину — потому что в момент его разворота подумала о том, куда он теперь повернулся, и голову снова стрельнуло болью, а всё вокруг начало дрожать и вертеться.

Решив последовать умному совету, она быстро вызывала в памяти классификацию карт — учила недавно к зачёту — и принялась по памяти отвечать билет, старательно вглядываясь в спину Леона и идя следом за этой спиной. Удавалось ей это не очень хорошо — стоило отвлечься и хотя бы начать задумываться о том, куда они идут, или о том, где они находятся, или о том, что нужно идти за ним, пока он идёт впереди, — мысли тут же начинали путаться, пространство вращалось перед глазами и сохранять направление становилось предельно сложно. Поэтому Илия старательно ушла в подробное описание тех карт, которые помнила, настроившись тем на то, чтобы следовать за ним чисто машинально. Это, в самом деле, помогало.

— Лестница, — вдруг сообщил он и добавил: — Перила под той рукой, которой вы пишете.

Илия чуть не рассмеялась, осознав, что опросник начал помогать уже сейчас — но, к несчастью, вспомнила о понятиях «право-лево», и это снова вызвало головную боль и очередной приступ дезориентации.

«Рука, которой пишу!» — напомнила она себе и благополучно нащупала перила.

Наконец, они достигли какой-то точки и остановились — Илия даже не заметила, потому что снова успешно ушла в мысленный рассказ о картах и отдалась на волю машинальных движений.

— Рийар, у девушки откат на пространственную дезориентацию, — вывел её из этих мыслей голос Леона. — Проводи по адресу.

Вернувшись в реальность и попытавшись понять, где она находится, она снова столкнулась с последствиями отката — перед глазами всё закрутилось, её замутило и она совсем запаниковала и даже взмахнула руками, потому что ей показалось, что она теряет равновесие, а верх перепутался с низом.

— Глаза закрой! — совсем невежливо рявкнул на неё Рийар, и она, к счастью, тут же подчинилась, и ей сразу полегчало.

С закрытыми глазами голова тут же перестала кружиться. Стало почти спокойно.

«Может, в самом деле, это не моё?» — с тоской подумала Илия, напуганная всем тем, что теперь переживала. Как вообще с такими откатами жить? И часто они у поисковиков случаются? Час работаешь — сутки под откатом сидишь? А жить когда?

— Успокойся, ничего фатального, — раздался рядом голос Рийара.

«Не думать о том, с какой он стороны» — напомнила она себе, но справиться с попыткой определить его местоположение относительно неё не смогла и попала в новый водоворот головокружения.

— Глаза не открывай и придумай отвлечённую тему для разговора, — велел, меж тем, Рийар,