Госпожа Безымянной усадьбы - Полина Атлант

Я кивнула фру и улыбнулась Софи.

— Госпожа, пойдемте, я все вам покажу. — Девушка слегка присела, она явно была воспитана лучше Марны, служанки Лины.

— Ида уже прибыла? — поинтересовалась я у горничной.

— Да, она отдыхает в покоях для прислуги, если желаете, я пришлю ее к вам, — остановилась Софи в проходном помещении, которое делило дом на две части.

— С ней был мой сундук с вещами, потому я спросила, — сказала я.

— Он в ваших покоях. — Девушка улыбнулась и повела меня смотреть нашу с Эйвиндом супружескую спальню.

Оказавшись в теплой сухой комнате с большим очагом и кроватью, я поддалась искушению и прилегла отдохнуть. Софи расположилась в кресле у камина и, пока я отдыхала, вязала и напевала праздничный мотив.

ГЛАВА 20

Несколько дней спустя я чувствовала себя в новом доме уютно, став почти своей. Эйвинд старался и делал все, чтобы я быстро привыкла к новой жизни. Его родню в нашем доме не вспоминали, а если и упоминал, то только вскользь. Сама свекровь терпеть их всех не могла, особенно старика ярла, а я его невестку.

Мы с Идой занялись выпечкой пирогов и булок, которые потом продавали на рынке. Госпожа Гертруда передала мне по традиции ключи от пекарни и разрешила использовать запасы. В мои дела она не вмешивалась. У нее было свое любимое занятие: вязание крючком.

— У меня для тебя подарок, — сказал Эйвинд, войдя в пекарню.

— Привет, милый. — Я кинулась к нему, обняла и поцеловала.

Мы не виделись с завтрака. Иногда такое бывало, что и весь день. У него было много работы. Он переживал за скот. Зима в этом году выдалась суровой. Не так страшны были лютые бураны, как мороз, который иногда держался неделями. Вода в колодцах становилась твердой, словно камень, и мы отправлялись к реке за льдом.

— Сегодня ты встала раньше меня, а я хотел еще утром тебе его подарить. — Муж положил на пыльный от муки стол тяжелую книгу.

— Ой, что это? — посмотрела я на фолиант без надписи и названия, с гербом семьи Навандссон.

— Это поваренная книга покойной жены старого ярла. — Он присел на стул и выпил теплого молока, которое я подогрела для теста.

— Откуда она у тебя, милый? — посмотрела я на него сквозь слезы.

Для истинной поклонницы традиционных рецептов такой экземпляр был не просто подарком, а редкой находкой, как золотой клад.

— Я выкупил ее. Можно сказать, что для меня это тоже память. Тетка Хильда была доброй и все детство кормила меня своими коржиками и печеньем. Такого я больше нигде не ел. — Он опустил грустный взгляд.

— Они тебе просто так ее продали? — Я нахмурила брови, странно, что Лина согласилась продать эту семейную реликвию.

— Ярл недавно помер, и мои братья залезли в долги, чтобы организовать Асвальду достойный погребальный ритуал. Как ни крути, он был знатным человеком и великим воином. Сам конунг приезжал с ним проститься. — Эйвинд допил молоко и встал.

— Ах, так ты дал им в долг?

Он пожал плечами.

— Они моя родня, даже если мы и не общаемся, — сказал он на выходе.

— Да… я все понимаю, — улыбнулась я ему. — Увидимся на ужине!

— Увидимся! — сказал он, поцеловал меня крепко перед уходом.

Я присела на стул и начала рассматривать поваренную книгу. Нужно было найти тот самый рецепт коржиков, которые в детстве любил Эйвинд. Должно быть, он имел в виду пряничные коржики с изюмом или лесными орехами. Другого рецепта я себе не представляла.

Так и было. Фолиант хранил в себе, как драгоценные камни, старинные рецепты, передаваемые из уст в уста, от матери к дочери, от бабушки к внучке, от свекрови к снохе.

Для приготовления теста необходимо было просеять муку с содой. Овсяные хлопья следовало измельчить и добавить к мучной смеси. Затем в массу всыпать сахар, влить растительное масло и холодный мятный чай, а после добавить изюм. Все тщательно перемешать, чтобы получить однородное тесто. После этого тесто раскатать в пласт и вырезать коржики. Готовые сердечки необходимо выпекать до золотистой корочки.

Я оставила все задуманное в стороне и испекла на вечер любимое лакомство из детства своего мужа. И едва дождалась вечера, чтобы порадовать любимого.

Сильная снежная буря загнала его в дом. Он так замерз, что попросил приготовить ему горячую ванну. Я подала ему большую кружку настоянного травяного чая и приготовила свежие вещи.

Я ждала его у очага, усевшись на шкуре медведя. Рядом поставила низкий столик с подносом и кувшином молока.

Он присел рядом и удивленно посмотрел на меня.

— Что тут у нас?

Я убрала полотенце с подноса и показала ему свой сюрприз. У Эйвинда загорелись глаза, когда он увидел любимые овсяные коржики с изюмом в форме сердечек.

— Восхитительно! — воскликнул он, улыбнувшись.

— Мне хотелось сделать тебе приятно. — Я поцеловала его.

На самом деле я еще и отблагодарила его за ценный подарок.

— Пожалуй, я откажусь сегодня от мяса, — погладил он слегка округлившийся за праздники живот.

— Иногда можно и таким полакомиться. — Я взяла коржик и откусила, он буквально рассыпался во рту.

— Знаешь, как мы, воины, в походе едим такие овсяные коржики? — Эйвинд взял со столика кувшин с молоком, отпив немного, он отправил в рот сразу два коржика.

Я улыбнулась и убрала в сторону косу.

— Нет конечно!

— С горячей медовухой, — прозвучал его ответ.

— Кто бы сомневался! — Я цокнула языком и покачала головой, прекрасно понимая его намек. — Вот только всю медовуху вы выпили на Йоль!

— Ну и хорошо, мне твоя настойка из трав больше нравится!

Внезапно муж буквально повалил меня на шкуру и начал осыпать лицо поцелуями. За окном свистела снежная метель. В очаге вспыхнул жар. Зимнее волшебство никогда не заканчивается, оно лишь прощается с нами до сведущей зимы!

КОНЕЦ ИСТОРИИ

БОНУС ПРО УСАДЬБУ

Кристин сильно нервничала, покусывая ногти. Это был первый новогодний пир, который она проводила. Так случайно совпало, что из долгого похода ее брат должен был слегка запоздало вернуться домой как раз к празднику. Поэтому этот пир