Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева

ложа, изображая преданную фаворитку Канцлер Морентайн пытается сохранить видимость нормального управления. А остальные. — гонец оглянулся по сторонам, словно боясь, что кто-то подслушивает, — остальные уже начинают делать ставки на наследование.

— Ставки? — удивилась я.

— Ну не в буквальном смысле, миледи. Но многие начинают думать о том, кто будет править, если... если его величество не поправится. И имя герцога Райнара звучит всё чаще.

Василиус, который незаметно проследовал за мной, издал звук, который можно было интерпретировать как кошачий эквивалент "Вот это поворот"

— Есть ещё что-то, — продолжил гонец, явно собираясь с духом. — Кое-кто при дворе... кое-кто говорит, что единственное, что может спасти короля — это то самое чудодейственное лекарство, которое создала герцогиня Вайнерис. Говорят, что оно исцеляет любые болезни.

О нет. О нет, нет, нет. Это было именно то, чего я больше всего боялась.

— Кто именно это говорит? — спросила я тоном человека, готового к убийству.

О нет. О нет нет нет. Это было именно то, чего я больше всего боялась.

— Кто именно это говорит? — спросила я тоном человека, готового к убийству.

— Разные люди, миледи. В основном те, кто слышал истории о ваших исцелениях.

Они уверены, что если бы король получил ваше лекарство.

— Моё лекарство не панацея! — взорвалась я. — Оно помогает при определённых болезнях, в определённых дозах, при определённых условиях! Это не волшебная микстура "от всего сразу"!

Все присутствующие слегка отшатнулись от силы моей реакции.

— Понимаю ваше беспокойство, миледи, — осторожно сказал гонец. — Но люди отчаялись. Когда нет других вариантов, они готовы поверить в любое чудо.

— А вот именно поэтому моё лекарство нельзя распространять бесконтрольно! — я почувствовала, как у меня начинает болеть голова от одной мысли о том, что может произойти — Представьте, что будет если королевские лекари решат воспроизвести его? Если они начнут экспериментировать, давать его всем подряд, увеличивать дозы в надежде на лучший эффект?

— Катастрофа, — понимающе кивнул Райнар.

— Хуже, чем катастрофа, — мрачно добавила я. — Это будет геноцид по неосторожности. Люди будут умирать сотнями от того, что должно их спасать.

— но. — неуверенно начал граф Торвальд, — если король действительно умирает, и есть шанс, что ваше лекарство поможет.

— То я лично приеду и вылечу его! — рявкнула я. — Под моим контролем, в правильной дозировке, с соблюдением всех мер предосторожности! Но никто —НИКТО — не получит рецепт или образцы для самостоятельного изготовления!

Повисла тишина. Все переваривали мои слова и их значение.

— Вайнерис, — осторожно сказал Райнар, — ты понимаешь, что предлагаешь?

— Понимаю, — твёрдо ответила я. — Я предлагаю спасти жизнь королю и заодно предотвратить медицинскую катастрофу. Два зайца одним выстрелом.

— Это безумие, — покачал головой лорд Корвен. — Вы не можете просто явиться во дворец. Вас арестуют ещё до того, как вы переступите порог.

— Не если я приду с правильным предложением и в правильное время, —возразила я. — Подумайте: король умирает, официальная медицина бессильна, двор в панике. В такой ситуации даже самые гордые люди готовы принять помощь от тех, кого раньше считали врагами.

— А если это ловушка? — спросил граф Торвальд. — Если болезнь короля —подстроенная?

Я задумалась над его словами. Это была разумная осторожность.

— Тогда мы это выясним, — сказала я. — Я смогу отличить настоящую болезнь от поддельной. А если это ловушка... ну, тогда по крайней мере мы будем знать, с кем имеем дело.

— Слишком рискованно, — решительно заявил Райнар. — Я не позволю тебе.

— Ты не позволишь мне? — я повернулась к нему с таким выражением лица, что он невольно отступил на шаг — Извини, но когда это ты стал решать, что мне можно, а что нельзя?

— Когда стал твоим мужем и будущим королём, который не может позволить себе потерять самого ценного человека в своей жизни! — взорвался он в ответ.

О. Это было... неожиданно прямо.

— самого ценного? — переспросила я, несколько смягчившись.

— Самого ценного, — подтвердил он, подходя ближе. — Не только как лекаря или союзника. Как человека, без которого я не представляю своей жизни.

— самого ценного? — переспросила я, несколько смягчившись.

— Самого ценного, — подтвердил он, подходя ближе. — Не только как лекаря или союзника. Как человека, без которого я не представляю своей жизни.

Какая-то часть меня растаяла от этих слов. Но практическая сторона всё ещё настаивала на своём.

— Райнар, — я взяла его за руки, — послушай меня. Если мы не вмешаемся сейчас, то потеряем единственный шанс изменить ситуацию без кровопролития.

Больной или умирающий король не может эффективно править. Это наша возможность взять власть законно, как регенты при недееспособном монархе.

— А если тебя убьют?

— А если меня не убьют, и план сработает? — парировала я. — Мы получим трон без гражданской войны, тысячи людей останутся живы, а я смогу создать медицинскую систему, которая принесёт пользу всему королевству.

Райнар молчал, борясь с собой. Я видела, как в его глазах сражаются муж, который хочет защитить жену, и стратег который понимает логику плана.

— Есть условие, — наконец сказал он. — Если мы это делаем, то делаем правильно. Не безрассудный рывок во дворец, а тщательно спланированная операция.

— Какие условия? — спросила я.

— Первое: мы сначала убеждаемся, что болезнь короля настоящая. Второе: мы готовим запасные планы на случай, если что-то пойдёт не так. Третье: ты не идёшь одна.

— но…

— Первое: мы сначала убеждаемся, что болезнь короля настоящая. Второе: мы готовим запасные планы на случай, если что-то пойдёт не так. Третье: ты не идёшь одна.

— но…

— Никаких "но", — твёрдо сказал он. — Либо мы делаем это как команда, либо не делаем вообще.

Я посмотрела на него, затем на лорда Корвена и графа Торвальда, которые наблюдали за нашим спором с выражением людей, следящих за теннисным матчем.

— А что думают наши союзники? — спросила я.

— я думаю, что это безумие, — честно сказал лорд Корвен. — Но это может быть тем видом безумия, который меняет историю.

— Согласен, — кивнул граф Торвальд. — Риск огромен, но и награда может быть соответствующей.

— тогда мы планируем, — решила я. — Но сначала нужно