Новый порядок - Хелен Харпер

которого я искренне уважаю. К счастью, на данный момент наши потребности совпадают.

На улицах стало тише, так что я довольно быстро возвращаюсь в полицейский участок, где содержится под стражей грабитель с перьями. Поблизости нет парковки, и, несмотря на искушение остановиться где угодно и наплевать на последствия, я опасаюсь нарваться на новые неприятности. В конце концов я оставляю машину на большом расстоянии, после чего пешком тащусь обратно в участок.

Дежурный сержант — совершенно другой человек. Когда я говорю ему, что пришла дать показания по поводу ограбления на Макгуайр-стрит, его лицо бледнеет. Он берёт телефонную трубку и что-то бормочет в неё, затем просит меня подождать. Не проходит и двадцати секунд, как появляется офицер в штатском и направляет меня в комнату для допросов.

— Вы произвели гражданский арест подозреваемого вместе с Лордом Монсерратом, верно?

Я киваю, тщательно описывая те события и всё, что сказал парень. Офицер всё это записывает. Он держится отстранённо и недружелюбно, но я не думаю, что это из-за меня или моего статуса вампира. Здесь происходит что-то ещё.

— Распишитесь здесь, — приказывает он.

Я делаю, как он просит, затем поднимаю глаза.

— Он всё ещё здесь?

Офицер с нарочито тупым видом спрашивает:

— Кто?

Я откидываюсь на спинку стула, наклоняю голову набок и не отвечаю. В конце концов полицейский заполняет возникшую паузу.

— Произошёл инцидент, — его взгляд нервно скользит к двери. — Допрос подозреваемого был назначен на следующее утро, когда приходит следующий дежурный офицер. Согласно протоколу, мы проверяли его каждый час.

Я начинаю понимать, к чему всё это клонится.

— Он мёртв, не так ли?

Я получаю утвердительный кивок, и у меня внутри всё переворачивается. Может, он и был мелким говнюком, но смерти не заслуживал.

— Что случилось? — я стараюсь, чтобы мой голос звучал мягко и безобидно, но чувствую, как учащается мой пульс.

— Мы ждём результатов вскрытия.

Без сомнения, они будут работать в срочном порядке. Когда кто-то внезапно умирает под стражей в полиции, это выглядит не очень хорошо. Однако я не в настроении долго ждать.

— Но у вас есть представления, — допытываюсь я.

— Мы не даём…

— Неофициально.

Он вздыхает.

— Всё, что я знаю — это то, что на стене его камеры есть заклинание.

— Чёрное или белое?

— Белое.

— Можно мне взглянуть?

Он снова бросает взгляд на дверь.

— Нет.

Я хмурюсь.

— Но…

— Спасибо, что уделили мне время, — он встаёт. — Если вы вспомните что-нибудь ещё, я был бы признателен, если бы вы с нами связались. Вот моя визитка, — он достаёт маленькую продолговатую белую карточку и что-то пишет на обороте. — Это прямая линия со мной.

Я беру визитку и переворачиваю её. Вместо цифры он торопливо нарисовал на обороте замысловатую фигуру. Заклинание. Я поднимаю глаза и улыбаюсь.

— Спасибо вам.

— Мы всегда рады поддержке Семей. Пожалуйста, передайте нашу благодарность Лорду Монсеррату.

Я стараюсь не морщиться. Так вот почему он так старается помочь. Майкл задержал грабителя, и они надеются, что Майкл избавит их от всех обвинений. К сожалению, он передаёт это сообщение, по сути, худшему кандидату в мире. Мне повезло, что новость о первом в истории отречении вампира ещё не достигла ушей людей.

— Я полагаю, у вас не было времени осмотреть перо, которое он украл? — небрежно спрашиваю я. — Лорд Монсеррат стремится понять его значение.

Офицер сглатывает.

— Оно исчезло, — тихо говорит он. — Оно пропало из хранилища вещественных доказательств примерно в то же время, когда подозреваемый умер.

Всё любопытнее и любопытнее. Полиция не является некомпетентной и прекрасно осведомлена о различных способностях трайберов, которые могут помешать проведению реальных расследований. В отличие от вампиров, ведьмы не защищены от преследования со стороны людей — факт, который, несомненно, не даёт им покоя — но после получившего широкую огласку дела Томаса Аргайлла, белого цыганского колдуна, который заколдовал веточки белого вереска, чтобы вызвать множество смертей, и которому также удалось уничтожить все улики против него прямо на глазах у следователей, правительство заплатило огромные суммы денег, чтобы обеспечить надёжную защиту всех полицейских управлений от подобных магических вторжений. Это должна быть действительно могущественная ведьма, раз он или она смогли разрушить эти чары.

Я стараюсь не выносить суждений.

— Понятно, — бормочу я. — А имя подозреваемого было сообщено прессе?

— Сэмюэл Льюис, — затем, уже тише, добавляет: — Он также известен как Ловкач. Жил на Истхаус-роуд, 5Д.

Я слегка улыбаюсь полицейскому в знак благодарности и ухожу, засовывая руки в карманы кожаной куртки. Однако мои попытки выглядеть серьёзной и крутой терпят неудачу, когда я вижу роскошный лимузин, ожидающий на улице, и двух громил-вампиров, маячащих на тротуаре. Все связные мысли улетучиваются, и я уверена, что меня вот-вот зарежут прямо здесь, на ступенях чёртова полицейского участка. Я, наконец, замечаю, что они носят красный цвет Семьи Медичи, а не синий Семьи Монсеррат. Я понятия не имею, делает ли это моё положение лучше или хуже. Дверца машины беззвучно распахивается, и оба громилы указывают на неё.

Я оглядываю улицу в поисках пути к отступлению. Я знаю, что это бесполезно. По вампирским меркам, мне ещё нет и двух месяцев, и я только начинаю контролировать свои способности. Если я побегу, эти двое прикончат меня в мгновение ока. Я бы предпочла сохранить достоинство и уйти с высоко поднятой головой, чем вести себя как испуганная добыча, поэтому я натягиваю улыбку и киваю, как будто ждала их. Затем я сажусь внутрь.

Там сам Лорд Медичи. Я подавляю свой растущий ужас, когда дверца машины захлопывается, и мы плавно катим по улице. Ну естественно. Даже если у вампиров не будет неприятностей из-за того, что они оборвут мою короткую, жалкую жизнь, разумнее не дразнить полицию, делая это у них на глазах.

Медичи обнажает зубы в подобии улыбки и устремляет на меня взгляд своих бледно-аквамариновых глаз. Они совершенно не сочетаются с его оливковой кожей.

— Итак, — произносит он, растягивая слова, — мы снова встретились, мисс Блэкмен.

Тот факт, что он называет меня настоящим именем, говорит о многом.

— Я бы сказала, что рада вас видеть, но это было бы ложью, — говорю я ему, проявляя гораздо больше смелости, чем чувствую.

Он разражается лающим смехом.

— Не нужно бояться, — он протягивает руку и проводит пальцем по моему лицу. Несмотря на мои лучшие намерения, я вздрагиваю. В его глазах появляется веселье. — Я здесь не для того, чтобы причинить вам боль, — говорит он. — Совсем наоборот.

— О? — пищу я.

— Вы покинули Семью Монсеррат. Я здесь для того, чтобы предложить вам работу у нас.

Я смотрю на него,