Новый порядок - Хелен Харпер

— Вы сами её повесили, — отсутствие его реакции говорит мне о том, что я права. — Зачем?

Он неловко поёживается и кашляет.

— Я не хотел, чтобы соседи вызывали полицию. Я подумал, что если они поверят, что полиция уже ведёт расследование, то оставят всё как есть. Я купил ленту в магазине приколов и заплатил паре человек, чтобы они переоделись полицейскими и пришли ко мне. Я сказал им, что это розыгрыш.

— Так это вы устроили беспорядок в доме?

На этот раз он действительно выглядит удивлённым. Он быстро моргает.

— Что вы имеете в виду?

— Это подстава. И не очень хорошая.

— Но…

Я вздыхаю.

— Окно разбито, чтобы всё выглядело так, будто кто-то проник через второй этаж. Вот только они могли проникнуть тем же путём, что и я, через открытый гараж. И окно было разбито изнутри. Вино и табурет указывают на то, что Далия была на кухне, но следы борьбы находятся в гостиной. То, как раскиданы диванные подушки, количество упавших предметов… — я качаю головой. — Всё это слишком банально. Вы изобразили, будто здесь побывала полиция, а кто-то другой изобразил, будто произошла драка.

Темплтон машет руками в воздухе.

— Нет, нет, нет! Вы предполагаете, что Далия всё это подстроила! Она бы так не поступила! Она…

Я поднимаю руку, чтобы остановить его болтовню.

— Я думаю, что вы наверняка правы. Я думаю, её похитили.

— А?

— Её туфли, — отвечаю я ему. — Если она недавно не ходила по магазинам или не была босиком, то она оставила свои любимые туфли, — живя в тесном соседстве с Бет, я достаточно хорошо знаю, что женщины, которые любят обувь — а Далия, судя по количеству туфель в её шкафу, определённо из их числа — никогда не расстаются со своей лучшей парой. Те, на которых она сменила каблуки. Я пожимаю плечами. — Ну то есть, это не совсем точно, и я могу ошибаться, но это то, что подсказывает мне интуиция.

Его плечи опускаются.

— В этом нет никакого смысла.

Я пытаюсь найти в себе хоть каплю сочувствия. Это довольно сложно.

— Почему вы сразу не сообщили в полицию? Вы общались с похитителями? Поступало ли требование о выкупе?

— Нет, — он выглядит несчастным. — Я не хотел… Я имею в виду, я не мог… — он проводит рукой по волосам. — Я совершил кое-что, на что полиция, возможно, не слишком благосклонно посмотрит. Если они проведут расследование и выяснят…

Я смотрю на него с отвращением.

— Значит, для вас избежать тюрьмы важнее, чем спасти жизнь вашей жены?

— Это не так! — протестует он.

— Я думаю, что всё очень даже так, — я чувствую себя испачканной, просто находясь в одной комнате с этим жалким подобием человека. Я упираю руки в бока. — Неудивительно, что вы так неохотно предоставили мне список ваших деловых операций. Так кого же вы разозлили?

Темплтон опускает голову.

— Там были Триады, — шепчет он.

Я закатываю глаза. Чёрт возьми.

— Ладно. По крайней мере, они люди. Назовите мне их имена и…

— И несколько белых ведьм.

Я делаю глубокий вдох.

— Ясно.

Он ещё больше съёживается.

— И деймон.

— Это всё?

Он кивает.

— Тогда будем считать, что Далию похитил один из них, — отрывисто говорю я. — Вам нужно будет рассказать мне, что вы на самом деле сделали и с кем, чтобы я могла поговорить с Триадами. И с ведьмами. У меня есть знакомый, который может помочь найти деймона Агатоса, кем бы он ни был.

— Нет, — стонет он.

Я, наконец, начинаю терять терпение.

— Послушайте, если мы собираемся найти её, то нам нужно…

— Вы не понимаете. Это был не деймон Агатос.

У меня перехватывает горло.

— Вы, должно быть, шутите.

Он поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Это был деймон Какос.

Треклятый ад.

Глава 6. Поплатиться за это

Поищите деймона Какоса в «Альманахе Мира Трайберов» под авторством Спрайтцера, и вы найдёте определение того, что значит быть злом. Истории о деймонах восходят к эллинистическому периоду и Александру Македонскому. Считается, что чёрная и белая магия — это две стороны одной медали, так же как и деймоны Агатос и Какос. Широко распространено мнение, что деймоны Агатос, как правило, «хорошие»; деймоны Какос, между тем — это совершенно другая история. К несчастью для всех нас, они находятся на самом верху пищевой цепочки.

Они не часто показываются другим трайберам. Я слышала, это потому, что они считают, будто остальной мир не стоит того, чтобы о нём беспокоиться. Каковы бы ни были их причины, это к лучшему. Достаточно оказаться в одной комнате с деймоном Какосом, чтобы окончательно и бесповоротно сойти с ума. И это при условии, что деймоны сначала не съедят твоё сердце. Судя по всему, сердца — это деликатес. По крайней мере, вампиры пьют артериальную кровь, потому что она нужна им для выживания; деймоны Какос поедают части тела просто так, ради забавы.

Я никогда не сталкивалась ни с одним из них. Могу с уверенностью заявить, что даже мой дедушка, обладающий энциклопедическими знаниями о мире трайберов и имевший больше дел с его различными обитателями, чем любой другой человек, никогда не встречался с деймоном Какос лицом к лицу. И теперь Стивен Темплтон, выдающийся придурок, говорит мне, что связался с одним из них. Я не думаю, что он лжёт, но и не думаю, что это правда. Это, должно быть, какой-то идиот, выдающий себя за Какоса. Да поможет Бог, тому кто бы это ни был, когда настоящие деймоны, наконец, настигнут его. Я отчаянно хочу позвонить Майклу и спросить, что он думает. Конечно, об этом не может быть и речи.

Тот, кто нанёс удар в спину Далии, очевидно, имел на это свои причины. Требований о выкупе не поступало, и, хотя это правда, что пропавших без вести людей с большей вероятностью спасут целыми и невредимыми, если они будут обнаружены в течение первых 24–48 часов, она пропала несколько дней назад. Возможно, в противном случае я бы проявила больше настойчивости. Несмотря ни на что, я буду искать её — и не только из-за Арзо. Перед тем как я ушла, Стивен Темплтон сунул мне пачку денег и умолял продолжить расследование. Я не доверяю ему ни на йоту — давайте посмотрим правде в глаза, даже его собственная жена не может доверять ему в том, что он не поставит свою безопасность выше её. Но деньги решат мои насущные проблемы. Я должна отбросить своё отвращение к тому, что меня нанял тот, кто причинил вред человеку,