Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

– Мы будем искать Настю.

– М‑мы?

– Да. Её и Леонхашарта этого, а когда найдём и убедимся, что с ними всё в порядке, сможешь дальше дуться. А я, так и быть, отсяду от тебя подальше.

– А ещё публично признаешь, что я самый лучший, и ты хочешь увидеть меня голым.

Манакриза успевает прикусить язык и не ляпнуть: «Так я уже видела». Она пытается изобразить томный взгляд, но не уверена, что получается:

– Хорошо. Я согласна, договорились, – она протягивает руку, правда, из другой руки не выпуская нежное ушко с шерстинками на заострённом кончике.

Опасливо коснувшись её ладони, Шаакаран неожиданно сильно сжимает её пальцы и потряхивает вверх‑вниз:

– Договорились.

Ещё несколько раз тряхнув её руку, Шаакаран, наконец, отпускает. Манакриза неохотно ослабляет хватку и выпускает мохнатенькое средство манипуляции:

– Итак, что будем делать?

– Не знаю, – беззаботно сообщает Шаакаран, но это ничуть Манакризу не смущает, у неё уже создалось впечатление, что Шаакаран мастер по перекладыванию ответственности, а такой мастер всегда найдёт, кому поручить дело, и в данном случае это только на руку, ибо в способностях Шаакарана кого‑то найти Манакриза сильно сомневается:

– Но ты знаешь, у кого можно получить помощь, ведь так? Ты же такой… – она проглатывает слово «наглый» и продолжает: – очаровательный, что тебе никто не может отказать. К кому нам следует обратиться?

– М‑м, – Шаакаран трёт подбородок, задумчиво глядя на кончик своего дёргающегося на груди Манакризы хвоста. Приподнимает бровь, и кончик начинает двигаться как‑то более ритмично, сильнее охватывая то одну, то другую грудь.

– Оторву, – мрачно обещает Манакриза, и кончик хвоста печально поникает. – Лучше скажи, к кому мы сейчас обратимся? И… лучше бы поговорить… приватно.

– Ну есть пара вариантов, – тянет Шаакаран, и хвост у него опять начинает подёргиваться. – Только сейчас не получится: меня не выпустят до конца лекций.

– Я выведу.

– Как? – искренне недоумевает Шаакаран. – Я лучший в этом деле, и если я не могу сбежать с занятий, то и ты не сможешь.

– Ремонт после взрыва ещё не до конца закончили, – поясняет Манакриза, сдержав укоризненное покачивание головы и порыв прикрыть лицо ладонью. – Я проведу. Только он выведет нас на задний двор, а не на стоянку. И нам, наверное, надо сменить машину, а то тебя сразу засекут.

– И бежать придётся быстро, – Шаакаран чешет потрёпанное ухо. – Чтобы не заметили.

Сердце Манакризы ёкает, в груди теплеет, в кончиках пальцев появляется приятный зуд, а голос… она едва может управлять им, потому что… есть у неё слабость. Глупая и бессмысленная, но есть: Манакризе очень понравилось на загривке котика, и промчаться на всех парах по городу – это… феерия, это мечта (и не важно, сколько раз она будет исполняться), это… Очень трудно сохранить серьёзное лицо, строгий тон:

– Тогда ты меня вывезешь отсюда. Так будет быстрее.

– Я не ездовое животное!

– Зато мы с лекции сбежим, – приводит контраргумент Манакриза и, не сдержавшись, добавляет: – Ты же уже меня пускал на себя, так что ничего страшного в том, что я поезжу ещё немного, нет. Зато плюсов – очень много.

В этот раз она даже не одёргивает хвост, с замиранием сердца ожидая согласия или готовясь к склонению хвостатого к поездке.

– Хорошо, – отзывается Шаакаран немного обиженно. – Но это последний раз, потому что я не ездовое животное.

– Да, конечно, – заверяет его Манакриза, но хвост не отпускает. – Идём.

От радости ей хочется улыбаться и подпрыгивать, но она стоически сохраняет строгий вид, чтобы случайно не испортить поездку на котике.

Глава 17

Баашар – первенец главы гордого военного клана, и все ожидали, что он станет сильным, хитрым, достойным продолжателем дела отца, главой и опорой семьи.

И Баашар действительно стал сильным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Только с остальным у него как‑то не срослось.

Родители, быстро заметившие, что их сын солдат до кончиков рогов, а не гордый генерал, способный часами заниматься стратегией и тактикой развития клана и системы обучения солдат, сколько ни пытались его изменить, результата так и не достигли.

Именно поэтому в тот день, когда отец сообщил Баашару, что отправляет его на шоу «Найди себе пару», чтобы он с одобрения Совета архидемонов женился на иномирянке и такой мезальянс позволил вполне законно назначить наследником рода второго сына с правильной супругой, Баашар без малейших колебаний принял этот приказ к исполнению.

А сейчас он полулежит на топчане в своей комнате, поверх детективной книги смотрит на сидящую за столом Найтеллит, на её одухотворённое в момент изучения электронных документов лицо, и понимает, что то решение – самый большой подарок судьбы, переплюнувший даже его рождение в высокопоставленном, почти равном архидемонам, семействе.

Она так не похожа на крепких, мускулистых женщин, которых ему сватали чаще всего, не похожа и на изящных демонесс благородных родов, Найтеллит… другая. Её округлые плечи, пышная грудь, широкие бёдра, сладкая полнота – всё восхитительно. И Баашару, изнывающему от желания носить её на руках, баловать и нежничать, кажется, что даже свет настольной лампы ласкает её гладкую упругую кожу, пухлые губы, густые ресницы, уложенные в строгую причёску волосы с золотыми, выполненными на заказ, шпильками – такие она носила дома и здесь сама нарисовала эскиз для мастера.

В родном мире Найтеллит организовывала исполнение приказов Великой матери, здесь от скуки заглянула в рабочие файлы Баашара с порученными ему делами, выспросила подробности и всё сделала за него, да так, что Баашара впервые похвалили.

И сейчас она изучает очередное дело, лишь иногда уточняя те или иные моменты, а Баашар… любуется и восхищается и её внешностью, и умом, и способностью с удовольствием разбираться в том, в чём он разбираться не хочет. Все эти нюансы управления кажутся ему невыносимо скучными, и поэтому он не может на них долго сосредотачиваться, а Найтеллит может, и для него это сродни магии.

Найтеллит чуть хмурит брови, закусывает губу…

«Она идеальна», – осознание этого пронзает Баашара, меняя всё!

И даже зная, что в её мире мужчины не имеют права на женщин даже смотреть без разрешения, не то что предлагать связать с ними жизнь, всё же произносит:

– Выходи за меня замуж.

Несколько мгновений Найтеллит сидит, рассеянно глядя на монитор, затем приподнимает голову, уже собирается повернуться, и сердце Баашара замирает от тревоги: согласится, нет?

С грохотом распахивается приоткрытое для проветривания окно, и в комнату сначала проталкивается огромная гривастая кошачья морда с сияющими голубыми глазами, а потом вваливается и обтянутое чёрной модифицировавшейся бронёй тело с распластавшейся на загривке крепкой темноволосой девушкой в фиолетовом платье. Эти двое оказываются аккурат между Найтеллит и Баашаром, он вскакивает, стискивает кулаки.

Только отточенные рефлексы помогают ему быстро понять, что это не нападение, а просто наглое демонокотовское – чего ещё от них ожидать? – вторжение.

– Шаакаран! – рявкает Баашар.

– Все вопросы к ней! – Шаакаран дёргает хвостом из стороны в сторону, но не пытается сбросить наездницу. Возможно потому, что она держится не за рога, что было бы логично, а за нежные уши.

– Добрый день, – кивает Манакриза.

Баашар её узнаёт: ещё при первом знакомстве с невестами запомнил, сразу по выправке и развитой мускулатуре поняв, что она тоже воин. В семье даже обсуждали, что из всех невест эта, возможно, лучше всего впишется в семью, но она хоть и была симпатичной, Баашара как девушка не впечатлила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он быстро обходит Шаакарана и встаёт рядом с Найтеллит. Молчит, интуитивно ощущая, что ей будет привычнее и приятнее заговорить первой, проявить себя главной хотя бы в пределах этой комнаты: