Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

– Ты прав, нам пора возвращаться, – соглашается она. – Здесь нам не помогут.

– Если расскажете обо мне – вам не жить, – предупреждает Найтеллит совершенно спокойно, и стоящий рядом с ней Баашар кивает.

Для Манакризы в таком повороте нет ничего удивительного, а Шаакаран крутит пальцем у виска:

– Совсем тронулись? Да кому вы нужны!

Он трансформируется в огромного человекоподобного кота, броня подстраивается под усилившееся тело. Манакриза запрыгивает на загривок и хватает Шаакарана… за уши.

Фыркнув, он дёргает хвостом из стороны в сторону – и прыгает к окну.

Через охраняемый двор – к заднему ходу возле казарм, там – по узкому переулку на пожарную лестницу, с неё – на крыши первого многоэтажного здания, с неё – на соседнюю, а там снова на пожарную лестницу и на крышу дома повыше. С неё, планируя через крыши домов поменьше, перемещается в соседний квартал. И так всё дальше от территории семьи Баашара, всё ближе к факультету благородных демонов.

Во время безумной скачки с полётами Манакризе не до посторонних мыслей, ей бы удержаться на лихом демоне, не задохнуться от красоты и удивительности окружающего. Если бы кто только знал, как дико и страшно ей то, что предметы вдали кажутся такими маленькими, но чем ближе – тем становятся больше, растут прямо на глазах. В тоннелях не было такого далёкого обзора, и её разум не привык к столь резкому изменению пропорций предметов.

Поэтому путешествие на Шаакаране для Манакризы – источник непередаваемых ощущений. А ещё у него очень мягкие уши и приятные на ощупь рога. Только сидеть на загривке не слишком удобно.

Но развлечения развлечениями, а когда Шаакаран запрыгивает на территорию благородного факультета, Манакриза треплет его по светлой макушке и уточняет:

– Какие у тебя мысли по поиску Насти? Ты же умный котик, наверняка придумаешь что‑нибудь действенное, – последнее она говорит почти ласково. – Умный котик?

– Конечно, умный!

Умный признал бы, что не очень, и избежал бы проблем, но Шаакарана подводит гордыня. А когда он соображает, что, по сути, подписывается на совместную работу с Манакризой, постоянный контакт и прочие пугающие прелести – уже поздно.

Да и всё равно Шаакаран не может назвать себя глупым, даже ради собственного спасения.

*** 

Привычный к катаклизмам Безымянного ужаса Нарак оправляется от удара стремительно, торопливо, чтобы успеть пожить ярко и насыщенно до следующего потрясения, чтобы забыть недавний страх.

И два пропавших архисоветника – это из того самого болезненного прошлого, которое удивительно быстро забывается. Отстраиваются здания, в новостях – сплошь сообщения о светской жизни (и о внезапных разрывах отношений сразу трёх благородных демонесс), о зоопарке, достижениях сельского хозяйства (ещё бы об этом не говорить, если сейчас приостановлена доставка грузов из других миров).

С новой силой рекламируется чудо‑шоу «Найди себе пару», и по этим роликам не скажешь, что когда‑то кандидаток было больше, да и жениха четыре, а не три.

Наракцам всех уровней гражданства обещается право голосовать за выбывание кандидаток, и это усиливает интерес к шоу, слегка потерявшему привлекательность без самого завидного жениха – архидемона Леонхашарта.

Неумолимо приближается столь опасный для участниц этап отбора, табло на стене телеканала отсчитывает оставшиеся сорок часов до нового представления, а на факультете благородных демонов под покровом ночи…

– Объявляю собрание заинтересованных лиц, – заявляет Принцесса.

Она сидит в высоком кресле, предложенном ей одним из студентов. По бокам от неё стоят соседки по комнате, словно охранницы. Остальные семь девушек – кроме не приглашённых на собрание соседок Насти – сидят на ковре перед Принцессой, будто просительницы, слушают внимательно, не в силах сопротивляться властности её голоса и царственного вида.

В камине пылает виртуальный огонь, но его света недостаточно, чтобы разогнать мрак роскошной гостиной, выделенной потенциальным невестам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Принцесса продолжает вещать:

– Как вы знаете, от результата шоу зависит наша дальнейшая жизнь. Мы можем начать всерьёз бороться друг с другом, рискуя своим положением, здоровьем и будущим, а можем договориться заранее и без всяких рисков получить желаемое.

– Но женихов меньше, чем нас… – доносится слабый голосок Джель.

– Разумеется, – Принцесса снисходительно улыбается. – Но победительницы получат власть и достаточно возможностей отблагодарить благоразумных конкуренток. Наказать неблагоразумных. И очень хорошо наградить своих помощниц.

Девушки задумываются, посматривают на Принцессу. Она хороша – подготовилась к разговору, подчеркнув свою красоту макияжем и одеждой, величественность – позой. Ни дать ни взять – идеальная невеста для высокородного демона. Просто вне конкуренции.

И хотя многим девушкам не нравится её надменность, но соперничать с такой красавицей, да ещё настоящей принцессой…

– Кто согласен с тем, что нам надо разумно определить своё будущее, а не ломать копья в заведомо бесполезной войне? – спрашивает Принцесса уверенно и одухотворённо.

Обе её соседки поднимают руки, и две подговорённые из сидящих на ковре тоже… их ведь не так много теперь без Насти и Найтеллит, с выведенными из голосования Манакризой, Лиссой и Катари. Получается пять согласившихся на союз против пяти размышляющих. Три жениха. Ещё три конкурентки буквально за дверью, а тут такая уверенная Принцесса и вроде как шанс даже проиграв выиграть лучшие условия жизни…

Одна за другой поднимаются руки.

– Что ж, займёмся распределением женихов, – благосклонно улыбается Принцесса. – Лорд Шаакаран, конечно, достанется мне…

Глава 19

Эта ночь и во дворе благородного факультета не тиха и не спокойна.

– Мужает мальчик, – умилённо констатирует бывшая четвёртая жена отца Шаакарана.

– Да, на свидание в окно сам лезет и такой серьёзный… – поддерживает её вторая бывшая жена.

Она держит фонарик, которым подсвечивает стену мужского крыла благородного факультета.

– Это не свидание! – сердито возражает ползущий по стене Шаакаран и перетыкает когти в следующее отверстие между плитами. Взлетать он не решается – боится шум поднять хлопаньем крыльев, но его маскировку упорно портят сначала фонариком, теперь разговорами.

– Тогда зачем лезешь к девушке в окно вместо того, чтобы просто войти через дверь? – резонно интересуется бывшая четвёртая жена. – Ты живёшь в общежитии, мог бы просто зайти. А раз в окно – значит, свидание. Я вам заготовку для романтического ужина принесла.

Она поднимает цветастый пакет с фруктами, сыром, бутылкой, бокалами, свечами и запаянным в вакуумную капсулу букетиком голубых цветов.

Тут и бывшая вторая интересуется:

– Да, если ты не на свидание, зачем лезешь в окно?

Хотевший резко пояснить причины своего странного поведения Шаакаран соображает, что он, кажется, ввязался в опасный заговор, и болтать об этом не стоит.

– На свидание, – соглашается обречённо и протягивает хвост радостно запрыгавшей бывшей четвёртой жене отца, чтобы забрать заготовки для свидания.

Пакет повисает на хвосте, Шаакаран ползёт дальше, проклиная все эти предосторожности и втайне надеясь упасть и что‑нибудь сломать: это стало бы достаточно веским оправданием для него самого не закончить начатое дело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но демонокотовская врождённая грация не даёт свершиться позору, и Шаакаран скребётся в окно Настиных соседок.

Манакриза открывает сразу, пропускает его в освещённую тусклым ночником спальню на четыре кровати и даже пакет с хвоста как‑то понимающе снимает, выглядывает в окно. Бывшие жёны отца Шаакарана приветливо ей машут.

– Не обижай его, – просит вторая.