Травница - Елена Милая

больше, они приближались. Вокруг меня не осталось свободного места, вместо воздуха — тошнотворный, зловонный запах разлагавшейся плоти и сухих листьев. Я сделала один глубокий вздох, пытаясь поймать ускользающую мысль о том, что это всего лишь сон, всего лишь очередной кошмар, но паника постепенно захватывала. Трухлявый сучковатый палец с ползущими на нем короедами подцепил длинную светлую прядку моих волос и потянул на себя. Я, не выдержав, закричала.

И чьи-то теплые сильные руки подняли меня за плечи, пальцы ласково убрали слипшиеся волосы с лица, а знакомый голос прошептал над ухом:

— Тише, девочка, это всего лишь еще один кошмар.

— Когда же они прекратятся, Феникс… — устало всхлипнула я, облокотившись на парня. Дыхание было тяжелым и хриплым, тело дрожало от холода. Запах хвои и костра был как глоток свежего воздуха, я с наслаждением вдыхала его, борясь с тошнотой.

— Думаю, что скоро, — задумчиво изрек боевик, поглаживая меня по плечам.

Я немного отстранилась, только сейчас осознав, как все это странно и неловко, и оглянулась по сторонам. Глубокая ночь в лесу, мягко мерцает костер, неподалеку мирно похрапывал Родриг, а к нему подмышку забилась Мари. Обиженный Волк еще вечером убежал в неизвестном направлении, но на этот счет я не сильно беспокоилась, ибо верность пса сомнения не вызывала.

— Раньше ты будил меня пощечинами, — припомнила я побудку в лазарете.

— Ты хочешь, чтобы я повторил? — заломил бровь Феникс. В потемках его необычные глаза смотрели особенно ярко.

— Нет, я просто все не могу привыкнуть к переменам.

— Поэтому тебя и не оставляют кошмары, — как-то вскользь бросил братец, прикрывая наши колени своим плащом и почему-то совсем не спеша отодвинуться на приличное расстояние.

— Не вижу связи, — честно вздохнула я.

Феникс тоже вздохнул, видимо, уже жалея, что затеял какие-то загадочные разговоры на ночь глядя, но соизволил пояснить:

— Все твои кошмары связаны с твоим прошлым, от которого ты упорно не хочешь избавляться. Вот даже сейчас… Я правда не хочу больше притворяться и делать вид, что меня от тебя воротит и что ты мне безразлична. Но ты упорно игнорируешь этот факт, все время косишься, сторонишься и постоянно вспоминаешь, как было до этого… К чему это приведет?

— Ты вновь станешь противным и вредным? — с надеждой уточнила я, потому что новый Феникс меня порядком смущал.

— Ну вот, опять! — в сердцах воскликнул боевик.

— Ну прости, не так-то просто взять и довериться тому, кто хладнокровно плеснул в тебя колодезную воду!

— Я тебя спасал! Ты горела!

— От твоего огня, между прочим. Плохо у тебя с самоконтролем.

Феникс издал мученический тон и нервно щелкнул пальцами, я тут же поспешно отпрянула от искр. Говорила же, что плохо с самоконтролем! Но братец вдруг совсем не по-братски схватил меня за плечи и придвинулся еще ближе. Стало тесно и жарко, а еще так сладко екнуло внизу живота, что я испуганно вскрикнула:

— Феникс, не приближайся…

— Сели… Я никогда не причиню тебе вред.

Пальцы на моих плечах были просто обжигающими, голос звучал очень проникновенно, а самые потрясающие в мире глаза смотрели с таким участием, что я чуть было не расплакалась. Сели…? Он так редко называл меня по имени. Изредка циничное «сестрица», ещё реже — строгое Селена, а уж Сели, звучавшее так уютно и мило, проскакивало всего пару раз. Интересно, как звучало бы моё настоящее имя из его уст? Странные мысли проносились в моей голове со скоростью света. Подумалось также, что, кроме Феникса, Фирса, Марты и садовника, никого ближе у меня и нет. С недавних пор, правда, появились Мари и Родриг… Ах да, еще Волк. Хм, если подумать, то все в моей жизни нормально, может, хватит уже печалиться?

— Сели, — не дал мне завязнуть в дебрях разума Феникс. — Давай это путешествие станет последним разом, когда ты вернулась в свое прошлое? И я тебе обещаю, что после того, как мы вернемся, кошмары тебя больше не потревожат. Я буду охранять твой сон.

Я перевела взгляд на его лицо и кивнула, упорно игнорируя полные капризные губы, так и манившие меня. Какого черта происходит?

— Хорошо, Феникс. Только, если ты не против, давай начнем с сегодняшней ночи?

Наглец улыбнулся очень довольно и без предисловий заключил меня в крепкие объятья. Мягко говоря, я была ошарашена, хотела было вырваться, но… так уютно и тепло стало, да и осенние ночи нынче холодные — вон, Мари ведь не одна спит. В общем, заснула я за считанные секунды, свернувшись клубочком и тесно прижавшись к горячему огневику. Утро вечера мудренее. Завтра подумаю о причине, по которой так хочется Феникса… Черт. Спокойной ночи, Сели.

Глава 11. Непрошеные гости.

Не подумайте, что я не люблю гостей… я люблю гостей, как и всякий хоббит, но я предпочитаю знакомиться с ними прежде, чем они пришли!

Толкин «Хоббит: нежданное путешествие туда и обратно».

В школе для одаренных, день назад.

У Директора школы Одаренных был очень занятный кабинет. Фирс долго и внимательно разглядывал мохнатые стены и странные белые цветы, ползающие прямо по стенам, хотя горшок с землей стоял на подоконнике. Они то и дело норовили ухватить его за руки. Мужчина даже в карманы их спрятал от греха подальше. Но выше всяких похвал было нечто, плавающее в аквариуме.

Наверное, его специально поставили в самый дальний угол, чтобы ученики не пугались. То ли рыба, то ли млекопитающее. С рогами, выпуклыми глазами, круглое. Но самое ужасающее — цвет. Ни у одного живого существа Фирс не встречал такого насыщенного радужного оттенка.

— Ты самое удивительное, что я когда- либо видел, — честно признался Фирс радужному нечто.

Чудо-юдо довольно рыкнуло, Фирс икнул.

— Надеюсь, оно хоть не разговаривает? — спросил он у притаившегося хозяина кабинета.

— Упаси нас Всевышний, — всплеснул руками Силантиус. Высокий, красивый мужчина лет тридцати. Когда старик увидел его в первый раз, то очень поразился его молодости и красоте. Школа была известным местом, но находилась в самой настоящей глухомани, и, как правило, преподавали в ней люди, несомненно, опытные, но в возрасте, а молодые и талантливые рвались в столицу.

— Где же вы раскопали эту диковинку?

— То есть хищные орхидеи вас так не зацепили? Между прочим, ученики боятся ко мне заходить из-за них. И это чудо на подоконнике тоже их рук дело. Один защитный проект, который выпускник лично мне вручил. Отказаться было некрасиво, а теперь вот прячу.

Молодой директор виновато опустил темные, как сама ночь, глаза. Было в нем что-то демоническое — черные глаза,