Травница - Елена Милая

— Вон оно как, а я ещё плохой подругой себя считала.

— Дело не в том, кто тут хороший или плохой. Дело в правильности! Ты молодая, красивая девушка, Селена, что угодно могло произойти! Да ладно бы просто домой поехала, а то в Странные леса, об этом поселении столько слухов ходит! Ты хоть в курсе?

— В курсе, я ведь оттуда.

— Ах да! Так вот, Алика призналась, что если бы ты через день не подала тайный знак, она бы во всём нам призналась, да ещё мадам Гиацинту вовлекла.

— Ладно, я поняла. И мотивы Феникса мне понятны, но зачем тебе и Родригу это нужно?

— А знаешь, я тебя всё-таки стукну!

— То вы рады меня видеть, то грозитесь побить!

— Сели!

— Ладно-ладно, давай дальше, как всё-таки меня нашли?

— Нет, я отвечу! После того, как Феникс допросил нашу старосту и они перебудили весь этаж, я сразу же смекнула, что пора собираться. Мне реально страшно стало… Как подумала, что он такой злой тебя искать отправится, так… в общем, можешь считать меня добровольным громоотводом. Родрига я нашла на полигоне, в двух словах объяснила ситуацию, и он, даже не переспрашивая, отправился искать твоего боевика.

— Надеюсь, они не подрались?

— Хотели, но времени не было. Нам пришлось объяснить, что у него нет выбора, а он только досадливо махнул рукой и попросил не путаться под ногами.

— Сама доброжелательность! А лошади как же? Школа?

— О лошадях позаботилась всё та же Алика — с ней определённо надо дружить, ибо связи хорошие. Лошадки, что подогнали нам ведуны, оказались просто волшебными. Что касается нашего отъезда, то Родриг самолично ходил к директору.

— Н-да уж! Всё-таки вы рисковые!

— А то! Почему ты всё время смотришь на его спину? Он так скоро задымится.

Я смущённо опустила глаза, игнорируя откровенно издевающуюся надо мной Мари.

— Потому что до сих пор не могу отойти от нашего вчерашнего разговора… Я столько лет пыталась наладить с ним контакт, но ничего не получалось. А тут он резко стал добреньким!

— Я не знаю, конечно, что у вас происходило дома, но, повторюсь — ты никогда не была ему безразлична, Селена, — с умным видом протянула юная целительница, наматывая короткую чёрную прядь на палец. — И ещё, извини, что это звучит странно, но относится он к тебе явно не как к сестре. Помнишь ту драку с Родригом? Так вот, то была не просто месть за то, что сестру младшую обидели.

— Да понятное дело, только я так до конца и не поняла, что же это было!

— Банальная ревность.

И тут Чернушка запнулась. Слова Мари колокольным звоном били по ушам, и я далеко не сразу услышала, что кричит нам Родриг.

Внеплановая остановка не предвещала ничего хорошего.

— Скажи нам, Селена, а раньше это озеро здесь было? — задумчиво так спросил Феникс, глядя на неожиданное мокрое препятствие.

— Хм, я, конечно, была ещё девочкой, но дорогу запомнила хорошо. Нет, никакого озера не было.

Да и озером это зелёное и вонючее нечто назвать было крайне сложно. Грязь, вонь: того и гляди кикимора высунется. Мы все страдальчески переглянулись, предчувствуя исход событий. Деловитый Родриг сопротивлялся до последнего. Ещё раз посмотрел карту, убедился, что никакой голубой отметки там действительно нет и поругать меня не получится, он начал вдохновенно тыкать пальцем в совершенно другой путь, красочно уверяя всех, что он намного лучше, и самое главное — суше!

— В чём дело, стихийник? — первым не выдержал угрюмый Феникс, прерывая разглагольствования друга. — Воды боишься?

— Где ты здесь увидел воду? — взвился Родриг. — Я вижу лишь зелёную тину и кучу лягушек!

— Так ты лягушек боишься? — догадливо и совершенно искренне, без насмешки, воскликнула наивная Мари, отчего я не выдержала, заулыбалась, а парень досадливо поморщился.

— Да не боюсь я лягушек!

— Тогда ничего не понимаю, — даже расстроилась подруга. — О, Родриг, ты же стихийник, к тому же третий курс! Я слышала, твоя любимая — это воздух… А не можешь нас своим ветерком на тот берег перенести?

Вид парня стал совсем печальным. Феникс еле сдержал смех.

— Побойся Всевышнего, Мари, я тебе что, волшебник?

— А знаете, с вами весело.

— Ну хватит! — не выдержала я. — Во-первых, Мари, хватит нести чушь. Во-вторых, Феникс, кончай смеяться, лучше помоги. В-третьих, Родриг, признайся уже, в чём дело??

— Плавать не умею… — как-то прям понурился стихийник, опустив голову.

— Надеюсь, нам и не придётся, — вздохнула я, — потому что я тоже не умею.

На том и закончился диалог.

Мы поплотнее укутались в плащи и двинулись прямо в зловонную жижу. Лошади фыркали и явно негодовали, но всё-таки шли, таща на себе нас и ещё поклажу. С Волком возникли небольшие сложности, но после долгих взаимных уговоров мы закутали собаку в одеяло и погрузили на сильного коня Феникса, а сумки боевика разделили между собой. И всё бы хорошо, ведь мутная жижа едва дотягивала мне до сапог, но Чернушка опять запнулась. Я бултыхнулась прямо с головой. Первым, кто среагировал и сиганул вслед за мной, был бесстрашный Родриг, совершенно не умеющий плавать. Испуганная Мари с боевым кличем: «Ребята, я сейчас!» прыгнула нас спасать. Один лишь Феникс, прижимая к себе сопротивляющегося и отчаянно скулящего Волка, гордо восседал на своем вороном и тоскливо качал головой, явно жалея, что связался с такой компанией.

Уже на другом берегу, отплёвываясь и пытаясь хоть как-то очиститься, я всё-таки спросила у Родрига:

— Зачем ты прыгнул, ведь воды было по колено?

— Не знаю, — честно признался он. — Как-то само собой вышло.

— А ты, Мари?

Мари насупилась и ничего не ответила. Но я вдруг неожиданно расхохоталась, чувствуя, как что-то тёплое и светлое разливается глубоко внутри.

Янтарные глаза посмотрели в этот момент совершенно по-новому, и я была уверена на все сто, что Фениксу хотелось присоединиться.

Глава 10. Я буду охранять твой сон.

Я так долго убегал, но теперь у меня есть кого защищать. Это ты.

Ходячий замок. Хаул.

Ночью от светлого и теплого чувства не осталось и следа — все волшебство рассеял мой вечный кошмар, преследующий меня долгие годы. Снова я оказалась в знакомой святой роще, в окружении исполинских деревьев с живыми лицами. Вот только не было в тех лицах того участия и доброты, что так поразили меня в школе. Они жаждали крови, непонятного мне мщения, тянули сучковатые пальцы к моему лицу и шептали жуткое:

— Ты сама идешь к нам, травница…

— Мы тебя ждем…

— Очень ждем…

Их становилось все больше и