Избранница темного короля - Наталья Викторовна Косухина

династии. И понял одну простую истину: король, который не может защитить свою семью, не удержит и королевство.

Но семья – это не просто кровные узы. Это те, кто любит тебя не за власть, не за титул. Те, кому ты важен просто потому, что ты – это ты.

И в первую очередь – это жена.

Я сжал кулаки, вспоминая, как отец заключил не союз любви, а женился по расчету – и как потом его жена вонзила ему нож в спину. Я не желал подобной судьбы. Не хотел жить в вечном страхе, подозревая даже самых близких.

Между супругами должно быть нерушимое доверие. Без него – нет семьи. А без семьи – нет короля.

– Ваше величество? – Голос Догара вырвал меня из лабиринта собственных мыслей.

Я медленно поднял взгляд.

– Все в порядке?

Я лишь отмахнулся.

– Присаживайся. Не будешь же ты есть стоя. – Я махнул рукой в сторону второго кресла у массивного стола.

Лорк слегка склонил голову.

– Как пожелаете.

Он уже понял, о чем я думаю. Всегда понимал, когда я был в таком настроении.

– Возможно, эта затея с выбором невесты окажется не такой уж скучной, как мне показалось вначале.

Лорк замер. Его пальцы, лежавшие на ручках кресла, слегка сжались.

– Ваше величество, прошу вас, будьте благоразумны, – голос друга был ровным, но в нем прозвучало предостережение. – Во дворце зреет заговор при вашем полном попустительстве. Сейчас сложное время…

Я усмехнулся.

– Не вижу ничего сложного.

За окном шелестел ветер, играя легкими шелковыми шторами.

– Недовольные поднимали голову постоянно, даже после попытки переворота. Просто я пресекал.

Лорк молчал. Он знал, что я прав.

– Но за это время я понял, что это одни и те же люди. – Мои губы растянулись в улыбке, лишенной тепла. – И теперь я решил дать их планам окрепнуть. Проще снять головы сразу, чем выкорчевывать их по одной.

В воздухе повисло молчание. Догар смотрел на меня напряженно – он всегда переживал, когда я что-то затевал.

– Раньше они меня развлекали и развеивали скуку, но теперь у меня будут другие заботы.

– Какие? – спросил он с удивлением.

Значит, не разгадал меня. Это дорогого стоило. Я улыбнулся.

– Жена и дети.

В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошли слуги с подносами. Аромат жареного мяса и пряностей наполнил кабинет. Мы молчали, пока они расставляли блюда, разливали чай и так же бесшумно удалялись. Я не терпел алкоголя. До сих пор помню его запах, когда зашел в спальню к убитому отцу.

Только когда дверь захлопнулась, я продолжил:

– К тому же этот заговор подоспел очень вовремя. Например, можно проверить, какая из женщин поведется на посулы.

Лорк нахмурился. Он не одобрял. А я объяснял дальше:

– Ты же понимаешь, они непременно постараются переманить одну из претенденток на свою сторону, женить меня на своей кандидатке и посадить ее на трон. – Я отломил кусок хлеба, и крошки посыпались на скатерть. – Они надеются, что из-за чувств или положения девушки я захочу разделить с ней не только постель, но и власть. После чего меня можно будет устранить.

Лорк побледнел.

– А если вы выберете не ту женщину, которую они хотят?

Я рассмеялся.

– Значит, устроят переворот. Попытаются убить меня как можно быстрее.

В глазах Догара вспыхнуло что-то почти паническое, но он тут же взял себя в руки. Он всегда был параноиком. Прекрасное качество для его должности.

– Не переживай. Им не удастся задуманное, и они будут казнены на площади.

Я пригубил горячий чай и блаженно прикрыл глаза.

– А я женюсь. Нужно будет заниматься женой и детьми, возиться с заговорщиками времени уже не останется. Да и мне уже это наскучило.

Догар тяжело вздохнул.

– Вы очень рискуете, ваше величество.

Я улыбнулся, глядя на магический светильник.

– Жизнь – это вообще риск, разве нет? И жить нужно так, чтобы, когда придет момент умереть, ни о чем не жалеть.

Лорк вдруг… улыбнулся. Слабо, едва заметно, но для него это было почти подвиг.

– Вы становитесь философом, ваше величество.

– Это возраст, – отмахнулся я, но внутри уже кипело лихорадочное возбуждение.

Завтра. Завтра начнется игра.

И я не мог дождаться.

* * *

Юсиль Интару

Король пожелал нас видеть в полдень. Всю ночь я ворочалась в постели, словно спала на колючей соломе, а когда настало утро, встретила его раздражением. Настроение было хуже грозовой тучи – тяжелое, готовое обрушиться в любой момент.

Снаружи светило солнце, ласковое и золотистое, но ветер гулял без удержу, яростно трепля ветви деревьев, будто пытаясь вырвать их с корнем. В доме сквозило, и легкие шторы вздымались, словно паруса корабля, уносимого неведомым течением.

Мое жилище было роскошным – высокие потолки, резная мебель, ковры, смягчающие каждый шаг. Для этого мира – верх комфорта. Еду приносили аккуратно, почтительно, но только мне и Изоре. Тиз и Айсир ютились в дальних покоях, там, где обычно селили слуг. Они молча ходили на кухню и брали еду сами. Во дворце существовало четкое разделение: кто здесь – гость короля, а кто – лишь временная прислуга.

Айсир и Изора уже который час обсуждали, в какое платье меня облачить, пока я не рявкнула на них, не в силах сдержать накопившееся напряжение.

– Ты должна выглядеть безупречно, – тетушка протянула мне белоснежный наряд, красивый, искусно расшитый, сделанный из легкой шелковой ткани, колышущейся, казалось, от каждого дуновения ветра.

– Зачем? – голос прозвучал резче, чем я планировала. – Я не собираюсь очаровывать короля.

Изора схватила меня за запястье, ее пальцы впились в кожу, а глаза вспыхнули предостерегающим огнем.

– Думай, что говоришь, – прошипела она так тихо, что мурашки побежали по спине. – Здесь даже стены слышат. Явиться перед его величеством небрежно одетой – значит нанести серьезное оскорбление.

– Этого не было в правилах, которые я изучала, – бросила я через плечо, но внутри уже сжимался холодный ком сомнения.

– Есть вещи, которые нигде не записаны. Так что держи язык за зубами и не выставляй напоказ свой скверный нрав, очень тебя прошу!

– Госпожа очень добрая, – мягко вставила Айсир, помогая мне облачиться и поправляя складки на моем платье.

– Угу, особенно когда молчит, – проворчала Изора, придирчиво осматривая меня, пока служанка зашнуровывала платье. – Нужны украшения. Уверена, Кова положил что-то подходящее.

– Зачем?! – вновь спросила я, и голос дрогнул, выдавая мою нервозность.

– Ты дочь второго вассала. Твой внешний вид должен напоминать всем, кто ты. – Взгляд тетушки был твердым, как сталь.

«Когда же я наконец смогу выбраться в библиотеку?» – с тоской подумала я, чувствуя, как стены этой проклятой комнаты медленно,