Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

домой тихонько пойдем, а? Твоя мама пироги с мясом собиралась печь, а папа – достать из погреба бочку вина… И вообще, помнишь, ты проиграл спор по поводу Леорга. Ты говорил, что он послушает отца, а я – что нет. Так вот, мое желание – не летать! – протараторила я на одном дыхании.

Настойчивые руки пробрались под ткань теплого пальто, шеи коснулись горячие губы:

– Ладно, трусишка. Полет пока откладывается, но когда-нибудь ты согласишься. За дракона, как-никак, замуж выходишь.

Эпилог

Как оказалось, дракон в хозяйстве – штука полезная. Если надо быстро сгонять туда-сюда, он как нельзя кстати. Я недолго сопротивлялась полетам, соблазн подняться в небо оказался слишком велик. Пьянящее чувство свободы, которое подарил мне Дарен, ни с чем не сравнить.

Когда это случилось, я быстро забыла о страхе. Даже мертвую петлю и штопор простила своему наглому мужу. Хорошо, что свекр подарил оставшееся от предка седло, без него я бы ни за что не подпустила к дракону Тимоша и Варду.

– Жду не дождусь, когда приедут бабушка Эльза и дедушка Торен, – в мастерскую заглянула Варда. Тихонько подошла, села рядом, взяла меня под локоть и положила голову на плечо. – Посмотришь эскизы?

– Конечно, милая, – я забрала у нее стопку кремовой бумаги.

Моя девочка вытянулась и стала настоящей красавицей. Как быстро летит время! Целых шесть лет прошло с тех пор, как я попала в этот мир, и теперь моим несносным, но таким любимым двойняшкам идет шестнадцатый год. Они успели закончить школу, и Варду приняли в Академию Изящных Искусств. Профессора очень высоко оценили ее картины и эскизы ювелирных изделий, хором сказали, что девочку ждет большое будущее.

– Вот это я прямо сейчас хочу сделать, – я ткнула пальцем в изящный кулон с цветочным орнаментом.

– Уверена? А может, с твоей любимой лисичкой? – засомневалась Варда. Она была моей помощницей, а фантазия какая! В нашем мире девочка могла бы стать успешным дизайнером.

За эти годы семейное дело выросло и даже обзавелось филиалом в столице. Я могла бы делать дорогущие украшения только для самых богатых людей Энвейра и жить припеваючи, но никогда не позволяла себе забыть о своем предназначении. Меня сюда отправили, как защитницу, и исключений я не делала. У меня всегда можно было найти вещи для самого разного кармана: и простые медные колечки с кулонами, и артефакты из драгоценных металлов.

Я горела своим делом даже сильнее, чем годы назад. С каждой покоренной вершиной аппетит все разрастался, я старалась довести до идеала не только работу руками, но и свою магию. С опытом училась избегать ошибок, а артефакты работали все точнее.

Внезапно за дверью мастерской послышался шум, и пришлось отложить эскизы. Сначала, виляя хвостом, протиснулся раскабаневший за годы Пушок, а следом за ним и мой муж.

– Милая, что мне делать с этим драконовым мальчишкой? – он пытался укачать нашего полуторагодовалого малыша. – Сандр, пора спать!

– Неть, – решительно заявил сын и сунул в рот большой палец. Синие глаза лукаво поблескивали, темные волосы торчали пружинками. Никто бы не подумал, что этот сладкий малыш тиранит всю семью. Ну просто настоящий дракон!

– Я сказал спать, – пытался настоять на своем усталый и растрепанный отец.

– Неть, – малыш был непреклонен.

Я поднялась и забрала у Дарена извивающегося Сандра, тот сразу потяжелел и сонно захлопал глазками.

– Сам просил сына, теперь не жалуйся, – сказала я со смехом.

Надо отдать Дарену должное – отцом он оказался прекрасным. Его слушались все, кроме своевольного младшего, тот только меня признавал своим авторитетом. Бабушка Эльза и дедушка Торен души во внуках не чаяли, старались навещать нас почаще и помогать. На подхвате была и наша бессменная домоправительница-гномка, и тетушка Свэнья регулярно заглядывала. Так что мы не жаловались.

Варда с Тимошем с нетерпением ждали рождения сначала сестры, потом брата. Вот так наше дружное семейство потихоньку разрослось.

Пожалуй, стоит вспомнить и про Леорга. Папаша Беренгер какое-то время дулся и потрясал кулаками, но после рождения первой внучки смягчился и позвал сына и невестку обратно, а Леорга снова вписал в завещание. Мы с ними иногда встречались, господин Олберт все пытался выцыганить у меня секрет последней техники Малкольма, но безуспешно.

Кстати, Клавиц все так и сидит в тюрьме, его туда перевели из лечебницы для душевнобольных, когда тот немного пришел в себя. Стражам порядка удалось найти его друзей, у которых тот прятал деньги и документы, а мне отдали золотые ксолы, которые Клавиц заработал на продаже украшений ювелира. Я положила их на счет Тимоша и Варды. Потом дети сами решат, как ими распорядиться.

Кстати, Танита нас больше ни разу не побеспокоила. Дарен решил не оставлять ее без надзора, приставил надежных людей и время от времени спрашивал отчет. Но та вела себя примерно: больше с криминалом не связывалась, устроилась работать в театр подальше от Керлига, купила дом и нашла пожилого жениха вдовца.

Сынок быстро задремал у меня на руках, я покачивала его, глядя в окно на цветущий сад. После свадьбы мы переехали в большой дом Дарена, но и про тот не забывали. Мы поддерживали в нем порядок, чтобы потом Тимош мог привести семью, когда женится, а Варде прикупить новый уютный домик.

Так недавно этот мальчишка заявил, что не собирается сидеть на одном месте, как трухлявый пень, и пусть старый семейный дом отдадут Варде. А он навострил лыжи в Олмез изучать горное дело. Они успели спеться с дедушкой Тореном, тот уже второе лето звал его к себе.

– Уснул? Давай отнесу в кроватку, – прошептал Дарен и забрал Сандра.

Наши взгляды встретились, и я ласково улыбнулась. Ни разу не пришлось пожалеть, что я впустила этого драконистого мужчину в свое сердце. Он был надежным, как скала, и всегда держал свое слово.

В деталях помню день, когда нас с Дареном обвенчали по древней традиции Энвейра в прекрасном Храме Заступницы. Брачную церемонию вела госпожа Санлис и, когда мы явились перед ней, она ничуть не удивилась. Словно с самого начала знала, что так и будет.

Кстати, я еще не раз делала заказы для ее храма. А недавно, когда относила очередной артефакт, служительница богини сняла маску благостного умиротворения и заговорила со мной, как обычный человек.

– Шесть