Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

class="p1">Как водится, перед свадьбой мы отправились знакомиться с родителями жениха. Пришлось взять небольшой отпуск, чтобы погостить в далеком горном городке Олмезе. Я немного побаивалась, все-таки не похожа на юную невинную деву, которую мечтают видеть все свекры. К тому же, у меня на попечении два почти подростка и двое хвостатых дармоедов.

– И чего ты переживаешь? – спросил Дарен, когда перед нами предстали величественные и неприступные горы во всей своей красе. – Родители мечтают с тобой познакомиться, отец так вообще на седьмом небе от счастья.

Мы добирались сюда в какой-то жутко крутой повозке, запряженной лошадьми и усиленной магией. Пусть тело и ломило от такого путешествия, зато мы с Тимошем и Вардой посмотрели Энвейр и зарядились положительными эмоциями. Останавливаясь в городах и деревнях, пробовали местную еду, гуляли и развлекались.

У детей как раз наступили каникулы, а зима немного притормозила, и нас не успело засыпать снегом.

– Знаешь, что я недавно выяснил? В гномьем языке есть имя Танья.

– Да ладно? – от удивления я даже икнула и прикрыла рот ладонью.

– Зря не веришь. Я тут подумал, почему бы тебе не сменить имя на свое родное? – серьезно сообщил Дарен. – И я дам клятву не Таните, а Танюше. То есть тебе.

В его словах было рациональное зерно, и я устала носить чужое имя. Оно как платье с чужого плеча.

– А как это можно сделать?

Меня одолевали сомнения, но Дарен был таким уверенным и самодовольным, что я расслабилась. Он явно что-то задумал!

– Увидишь. Я все устроил, – сообщил загадочно и подмигнул.

– А что там за толпа? – я выглянула в окошко, а следом Варда и Тимош высунули любопытным носы. – Нас хотят побить?

– Это нас встречают, – Дарен помахал кому-то рукой. – Вот и добрались. Здравствуй, родной Олмез!

У подножия гор раскинулся старый город с каменными домами и бурлящей рекой вместо главной улицы. Он совсем не был похож на привычный и спокойный Керлиг, здесь смешались культуры и, клянусь, я видела самого настоящего гнома! Он бодро топал по своим делам, не обращая на нас никакого внимания, зато мы глазели по сторонам.

Я немного помедлила, собираясь с духом, прежде чем принять руку Дарена и выйти из экипажа. Его тут хорошо знали и были в курсе скорой женитьбы, потому и собралась толпа родичей и друзей семьи. У меня даже в глазах зарябило. Держа за руки Варду и Тимоша, я следовала за драконистым женихом, а он, точно ледокол, освобождал нам дорогу.

– Ну наконец-то! Блудный сын вернулся, да не один! – послышался басистый голос, и я увидела перед собой отца моего избранника.

Они были до ужаса похожи, только отец немного уступал сыну в росте. А так – одинаковые глаза темно-синего цвета, темные густые волосы, широченные плечи и руки-лопаты. Длинная темная грива с проседью была собрана в небрежную косу, куртка, слишком легкая для такой погоды, расстегнута. Так вот у кого Дарен перенял свои привычки.

– Так вот кто посмел похитить сердце моего непутевого сына! – рыкнул он так грозно, что я отшатнулась. А будущий тесть вдруг запрокинул голову и расхохотался.

– Пап, прекрати, не пугай мою невесту, – попенял Дарен папочке, и тут подоспела его мать. Ей тоже не терпелось меня увидеть.

Это было высокая, подтянутая и очень красивая женщина, а морщинки в уголках глаз и дорожки серебра, запутавшиеся в толстой русой косе, ее ничуть не портили. Всем своим видом матушка Дарена располагала к себе.

– Добро пожаловать в Олмез, – она сжала мои руки, а потом оглядела Тимоша и Варду с доброй улыбкой. – Мы рады вам всем. Не представляете, какая это радость, как долго мы этого ждали!

Мелькнула мысль, что они с тетушкой Свэньей точно бы подружились.

– Когда я узнал, что нашелся лучший бриллиант из коллекции дедушки, и что Дарен подарил его женщине, то сразу все понял, – понизив голос, сообщил будущей свекр. – Теперь я даже рад, что мой сын сбежал в Керлиг. Иначе где бы он вас повстречал?

Матушка Дарена покачала головой:

– Ох, болтун. Хватит мучить гостью разговорами, им всем надо передохнуть с дороги. Добро пожаловать в дом!

Эта женщина была гостеприимной хозяйкой. Отделавшись от толпы, каждый в которой стремился меня рассмотреть и едва ли не пощупать, всю нашу компанию проводили во владения Ингеррамов. Это был огромный дом в два этажа с деревянными балками, неброской, но добротной мебелью. Никаких тебе рюшечек и бантиков, все по-северному сурово – баланс металла, камня и темного дерева. И дорого. Очень дорого.

Из окон открывался завораживающий вид на горы, слух ласкал негромкий шум воды. Да уж, это настоящий суровый край драконов.

Варда и Тимош вели себя тихо, озирались по сторонам с любопытством, о чем-то переговаривались между собой. Дарен держал меня за руку, то и дело заглядывая в лицо и отслеживая реакцию. Мои глупые тревоги схлынули, стоило только познакомиться с будущими родственниками. Я, можно сказать, почувствовала себя дома.

Родителей звали Тореном и Эльзой, оба всю жизнь прожили Олмезе, продолжая дело своих предков – добычу камней.

– А вы не хотите тут осесть? Вернуться в родные края, – предложил будущий свекр, когда мы устроились за столом.

Дарен покачал головой.

– Пока не планировали, – и бросил взгляд на меня. – Но все может быть.

Признаться, я еще ни разу не думала о переезде. Прикипела к тихому Керлигу, да и для Тимоша с Вардой это родной город, там стоит их дом.

– А я бы хотел тут жить, – внезапно сказал Тимош. Сейчас он мало походил на мальчишку своего возраста, сразу стал таким серьезным и деловым. – Мне, конечно, нравится ювелирное дело, но если заниматься им всю жизнь, можно с ума сойти от скуки. Я бы хотел путешествовать, как дядя Дарен, искать в горах самоцветы, летать на драконах.

На последних словах все мы дружно расхохотались, и отец Дарена пообещал взять Тимоша к себе на штольни, когда тот подрастет. И, конечно же, Эльза с Тореном выудили из нас все подробности превращения их сыночка в огнедышащего дракона. Его домоправительница наябедничала в тот же день, отправив письмо с маг-курьером.

– Я всегда знал, что в тебе кровь нашего предка сильнее, чем во мне и твоем деде, – Торен хлопнул Дарена по плечу. – Горжусь, сынок.

И смахнул суровую