Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

наша Танюша пришла! Вся в работе, как обычно, – Дарен поднялся навстречу и раскрыл руки для объятий. Я каждый раз поражалась тому, как, останавливаясь на мне, зажигался его взгляд. Эти восхищение, нежность, неподдельный интерес били в самое сердце, запуская не только химические процессы, но и что-то иное, неподвластное науке и разуму.

– Заканчиваю заказ для нашего общего знакомого. Я ведь обещала его осчастливить, – губы сами собой растянулись в улыбке.

– Ты о старине Леорге, что ли?

– О нем, родимом. Я столько материала извела, прежде чем получилось, придется стрясти с него двойную плату.

Дарен одобрительно усмехнулся. Ну он-то пока не знает, что кроме колец младшего Беренгера я готовила кое-что еще. Кое-что особенное.

– И правильно, нечего его баловать, а то совсем обнаглеет.

Мы уселись на диване рядом, Дарен взял меня за руку и слегка сжал. Его волнение передалось мне, пальцы на ногах поджались. И чего так разнервничалась, спрашивается. Все ведь к этому шло.

Тимош и Варда замерли, глядя на нас с ожиданием. А бесстрашный напористый дракон вдруг оробел, как мальчишка, шумно сглотнул и откашлялся. Я не выдержала и прыснула в кулак.

– Значит так, детки. Я тут кое-что задумал…

– Да знаем мы, знаем! – вклинился Тимош.

– Не перебивай. В общем это… Я хочу жениться на вашей тетушке, – он отправил мне горячий взгляд. – Как вы на это смотрите?

За полторы недели, что прошли с момента поимки Клавица, мы с Дареном не раз обсуждали будущее. После того, через что мы прошли вместе, это казалось таким естественным. А сегодня решили посвятить в свои планы двойняшек, тянуть дальше не было смысла.

– Мы только за, – согласно закивала Варда. – Но главное, чтобы тетушка согласилась!

– А я согласна, – ответила и ласково оглядела детей.

Какие они стали родные, близкие, иногда нежные, как котята, иногда ершистые, как маленькие ежики. Но неизменно любимые.

Я переживала, как они воспримут новость, ведь отныне Дарен станет для них не просто приходящим гостем, человеком-праздником, который развлекает и дарит подарки. А тем, кто заменит отца, будет заботиться, воспитывать, учить уму-разуму. Впереди совместная жизнь, притирка характеров, не будет ли нас всех штормить? Особенно я переживала за Тимоша, хотя мальчик, к его чести, после случая с Беренгерами не своевольничал, во всем со мной советовался и был лапочкой.

– И что, все так просто? – Тимош вскочил на ноги. – А как же предложение руки и сердца? Мы готовы побыть свидетелями. Опускайтесь на колени, – велел этот деловой мальчишка Дарену. – Кольцо, надеюсь, не забыли?

У меня от сердца отлегло – детей новость порадовала, вон каким энтузиазмом зажглись их взгляды. Да и меня они полюбили, поэтому желали счастья.

– Обалдеть, мы породнимся с самым настоящим драконом, – Тимош потер ладони.

– Тихо, это же секрет, – одернула его Варда.

Дарен сам рассказал двойняшкам о том, что происходило в кленовой роще. Ох, а как мы потом добирались до города! Промокшие, в заляпанной грязью одежде, растрепанные. Зато счастлииивые! И пару раз задерживались по дороге из-за очень-очень важного дела.

Гномка-домоправительница, как увидела нас на пороге, всплеснула руками и помянула всех своих предков до десятого колена. А Тимош с Вардой понеслись нам навстречу наперегонки с Пушком. Такие взволнованные, с влажными от слез глазами. Они все испереживались, бедные.

– Ладно, будет вам все, – Дарен поднялся с дивана и велел встать напротив него. Опустился на одно колено и с торжественным видом запустил руку в карман, повозился там и вдруг помрачнел лицом. Ругнулся шепотом, – Кажется, потерял… А, вспомнил! Я же в другой карман его положил.

Дракон извлек маленькую круглую шкатулку – так вот что у него там выпирало! Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь, как девчонка. Дух захватило, щеки раскраснелись, я сцепила пальцы в замок.

Шкатулка была выполнена из лунного камня и красиво переливалась в свете очага. Дарен откинул крышку – на белом бархате лежало изящное кольцо из белого золота, украшенное бриллиантом.

– Конечно, этот чуть мельче драконьего сокровища, – сказал он с намеком, – и украшение сделано гномами. Но это помолвочное, а обручальные сможешь сделать только ты, мастерица моя.

Он протянул руку и коснулся моей кожи, на палец скользнуло кольцо и село, как влитое. Дарен тяжело дышал, скулы его окрасились в розовый. А дракон, оказывается, тот еще стесняшка!

– Танья, ты будешь моей женой? – произнес торжественно.

– Сначала спрашивают, а потом одевают кольцо, – подсказал Тимош, но это было уже не важно.

– Буду, – я кивнула и потянула дракона за плечи, поднимая с колен.

Надо же, сейчас я чувствовала себя настоящей принцессой. А ведь еще недавно думала, что в моей жизни больше не будет сильных эмоций, волнения, предвкушения и трепета. Никогда так не ошибалась!

– Обещание надо скрепить поцелуем, – напомнила Варда. – Иначе не считается.

– Ну все, нашлись умники! Где вас таких только делают? Поцелуи не для детских глаз, – Дарен усмехнулся и поцеловал… кончики моих пальцев.

– Так когда будет свадьба?

– Кого пригласим?

– Где будем играть?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Детям, испытавшим в прошлом боль и потери, хотелось светлого и шумного праздника.

– А вы покатаете нас на спине, когда опять превратитесь в дракона? – все не унимался Тимош.

Я закатила глаза и простонала:

– Нет, я уже сто раз говорила, что это опасно. Какие могут быть покатушки на драконах?

– Конечно, опасно. Никаких покатушек! – припечатал Дарен.

Но я успела заметить, как этот наглый ящер заговорщицки подмигнул двойняшкам.

После этого мы еще немного посидели, а потом, как приличный жених, Дарен отправился в свою “берлогу”. Ничего, пока длится помолвка, поживем раздельно, надо ведь соблюсти традиции, да и перед соседями стыдно не будет. Хотя тут как посмотреть. Уверена, тетушка Свэнья только обрадуется!

А пока дети пребывали в приподнятом настроении, никак не могли угомониться, и я пыталась всеми правдами и неправдами уложить их спать. Мы болтали еще целый час, валяясь на кровати Тимоша. Дети были счастливы, что у них появились мы с Дареном, но память о Малкольме и любовь к нему не исчезли из памяти.

Напоследок я добавила:

– Тимош, помнишь, после нашего похода к Беренгерам я сказала, что мы настоящая команда и должны действовать вместе?

– Помню, – он с готовностью кивнул.

Я