Вереск на камнях (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Тогда кто?

Мне стало зябко, пока я ожидала ответ. Поёжилась, обняла плечи руками. Оглянулась туда, откуда пришла. Над цветочками колебался воздух, как будто от жары. Никаких звуков, кроме тоненько вибрирующей ниточки, связавшей меня с камнями этого места… И голос:

«Я вижу среди вас мёртвых и живых»

— Мы все живые!

«Ты живая. Есть мёртвые».

Глава 6. Разрулить неразрулимое

Апрель 25 число

— Я не понимаю… Я ничего не понимаю! Вы говорите о тех людях, которые пропали? — выкрикнула я в отчаяние, шаря взглядом по камням в поисках того, кто говорил такие страшные вещи.

«Пропали, умерли, разговаривают, едят, спят — нет никакой разницы. Есть живые, есть мёртвые. Ты прошла круг, ты наследница Кайа-Тиля. Ты можешь остаться ненадолго».

— Почему ненадолго? Нам нужно уходить? Нужно искать другое место?

Странный разговор. Очень странный. Этот голос ходит вокруг да около, не говоря ничего конкретного…

«Нет. Всё случится вне зависимости от того, в каком месте ты будешь находиться. Будущее уже написано, и я читаю его на свитке моего сознания».

— Мы умрём?

«Люди рождаются, живут, умирают. Это свойство людей. Мы тоже умираем, и это неизбежно. Мёртвые уже умерли, не думай о них. Думай о живых, которые умрут не скоро».

— Зачем мне эти загадки? Разве нельзя сказать всё прямым текстом? — я обиделась и разозлилась. Даже развернулась, чтобы выйти из круга, но голос догнал меня:

«Ты не должна знать будущее, ты для этого слишком слаба. Первая жизнь в тебе, ты можешь пользоваться благами Кайа-Тиля. Помни о живых, только о живых. Иди в дом, который не принимал тебя. Там ответ на твои вопросы».

В дом? Голос хочет сказать, что теперь домовой мне откроет?

Я обернулась, спросила нерешительно:

— А я могу ещё прийти к вам, чтобы спросить ещё что-нибудь?

Голос помолчал, потом отозвался в моей голове:

«Можешь. Но у тебя не будет времени».

— Почему?

«Ты не можешь знать будущее, ты слишком слаба. Иди, наследница Кайа-Тиля».

Твою мать… Неужели нельзя сразу сказать всё чётко и ясно? Надо загадки загадывать… Вот как так? Хотелось вернуться, спросить ещё раз, кто этот голос, но я только вздохнула и вышла из круга камней.

Солнце стояло высоко в зените, цветы между дорожек лабиринта испускали пьянящий аромат, и я медленно пошла обратно, следуя спирали, к тому месту, где оставила Лютика. По мере приближения к краю окружающий мир словно начал проявляться, как древняя плёнка, и я увидела Ратмира с парнями, которые пытались пробить невидимую защиту и прорваться ко мне. Лютик только прыгал рядом, подтявкивая, словно подбадривал. Я поспешила к ним, крича:

— Ребята, я здесь! Я иду!

— Руда! Ты жива! — ответил Ратмир, и я умилилась — таким взволнованным был его голос. Прибавила шагу и выскочила из круга, оказавшись в объятиях любимого князя. Он пожурил, уже даже совсем не сердито:

— Женщина, ты очумела! Ума лишилась! Как с тобой быть? Я привяжу тебя к себе, клянусь!

— Не надо меня привязывать, — машинально отказалась я, и внезапно закружилась голова. Я пошатнулась, Ратмир подхватил меня под локоть, ворча:

— Ходишь незнамо где, ввязываешься незнамо во что, а теперь…

Тишило по привычке решил высказать своё особо ценное мнение, плюнув в мою сторону и бросив:

— Ведьма!

— Окстись, — рыкнул Ратмир, но я взвилась мгновенно. Хватит уже меня оскорблять, хватит плеваться, хватит досужих сплетен! Оттолкнув мужа, сказала ему:

— Погоди, я сама.

И шагнула к десятнику, стиснув кулаки:

— Сволочь ты, Тишило! Я тебя от смерти спасла! Я князя твоего от смерти спасла! Если б не я, плавали бы вы сейчас все в ледяном океане после потопа!

Он слегка опешил, отступил, потом нахмурил брови, дёрнул покорёженной ноздрёй и мрачно ответил:

— Как знать, был потоп иль нет… Говорят люди, зазря мы город покинули да всё добро Добрыне с прихвостнями оставили! Зазря сюда притащились, а тут вон пропадают все потихонечку… Скоро и мы тоже сгинем!

— Я видела Мокошь! Она сама мне сказала!

— Виданое ли дело — богиня к тебе пришла и сказала!

— И Ратмир видел её! Ратмир!

— Видел, — подтвердил муж.

— Да ты, светлый князь, не в себе был… — Тишило покрутил головой и кивнул на меня: — Она тебе голову задурила, морок навела, ведьма, как есть, ведьма!

— Я тебе сейчас нос сломаю, говнюк ты этакий! — с чувством сказала я, делая ещё шаг вперёд, но Лютик опередил меня. Зарычал, залаял и метким броском вцепился в сапог десятника. Тот потряс ногой, но щенок держал крепко, издавая смешной рык, в котором мне слышались особо забористые ругательства. Тишило вытащил из-за пояса нож, и я закричала:

— Ты что, сдурел?!

Кинулась на него, но Ратмир перехватил меня, крепко сжал и властно приказал:

— Убери нож! А ты отзови собаку!

— Лютик, оставь его, — я замахала щенку рукой. — Иди ко мне!

Земля задрожала под ногами. Я взвизгнула от неожиданности, прижимаясь к Ратмиру, а руками прикрыла живот. Лютик отпустил упавшего на задницу десятника… А дальше я не помнила ничего, потому что провалилась в чёрную дыру беспамятства.

Очнулась от того, что мне было мокро.

Отфыркиваясь от воды, открыла глаза. Ратмир стоял надо мной, брызгая водой из ладоней, а лицо его было перекошено от беспокойства. Я затрепыхалась, пытаясь сесть, и он помог мне. Налетел Лютик, жарко дохнул пастью, принялся облизывать щёки:

— Хозяйка, хозяйка! Ты живая!

— Подожди, собака… Ратмир, что произошло?!

— Земля тряслась, будто Перун с неба спустился, и его кони копытами стучали! — проинформировал меня Тишило. — Что на это скажешь, ведьма?

— Ратмир, ты можешь его убить? — пробормотала я. Муж накрыл мою руку ладонью и тихо ответил:

— Не могу, он мне нужен, отличный воин. Но могу дать ему в нос вместо тебя.

— Дай.

Землетрясение… Перун, тоже скажут… Обалдуи. Землетрясение — это не есть хорошо. Значит, тут сейсмическая активность высокая. Как город ещё стоит? Господи, а стоит ли? Может, всё разрушилось? Может, на это и намекал голос в круге менгиров?

Я вскочила, в ужасе повернулась вокруг своей оси, бросилась к берегу.

Ждала увидеть дымящиеся руины, но, к счастью, стены ещё высились на том берегу, а мост всё так же колыхался над бурными водами реки. Приложив руку к сердцу, я выдохнула:

— Слава богу, все живы…

— Возвращаемся? — спросил подошедший Ратмир. — Дома расскажешь, что ты видела в каменном кругу?

— Расскажу, хотя я и сама не поняла, что это было.

— Ты да не поняла, Руда? Не верю! — усмехнулся муж. — Ты всё знаешь, любая моя.

— Если бы ты был прав…

Я вздохнула, оглянулась на дружинников и сказала:

— Надо возвращаться.

— Давно пора, — зыркнул Тишило и отвёл взгляд. — Гиблое место тут.

Спасибо хоть снова ведьмой не назвал. Говнюк. Ну ладно, мы ещё сочтёмся! И я первая ступила на брус моста, подхватив Лютика под живот. Камни были мокрыми — видно, от толчков вода достала до них, и я ступала осторожно, чтобы не поскользнуться.

Но боги и богини сегодня явно были не со мной. Только подумала, чтобы не упасть, как нога моя поехала на каменном выступе, я попыталась схватиться за воздух, но законы физики никто не отменял ни в каком из времён нашего мира, и я с воплем полетела вниз, выпустив Лютика из рук.

И только одна мысль — я же плавать не умею!

А потом удар о воду, её ледяные объятия и последняя мысль — я же живая! Я не должна умереть!

Течение мгновенно завладело юбкой, сапоги намокли и потянули на дно, как гири, и я зажмурилась. Я не хочу умирать! Пожалуйста! Спасите меня кто-нибудь, я же беременна! И Лютик… Он утонет!

Меня схватили за волосы и дёрнули вверх. Инстинкт сопротивления заставил отбиваться, беспорядочно молотя руками в воде, но внезапно голова оказалась на поверхности, и я жадно вдохнула. Воздух вперемешку с водой заставил фыркать и кашлять, я наконец уцепилась за что-то материальное и открыла глаза, рыдая от рези. И заткнулась. Потому что не поверила своим глазам. Потому что такого точно не может быть! Отплевалась, борясь с течением, и спросила недоверчиво: