Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

Луна, звёзды, солнце.

Становится слишком тихо, но я слышу треск в груди. Слышу, как рушится всё хорошее и светлое. Слышу, как демоны царапают поверхность моего сознания, выбираясь на свободу.

Поднимаюсь на ноги, не смотря в сторону друга. Я вижу только красную дымку в глазах. Дымку боли, похожую на ту, когда узнала, что Адриан обменял меня на наркотики.

– Я готова исполнить твоё желание, Джонатан, – протягиваю руку к пистолету, прикрепленному к моей спине под футболкой, наслаждаясь холодом металла.

Оборачиваясь обратно в сторону человека, которого считала другом, чувствую только бушующую смертельную ярость внутри.

Я была готова умереть ради Джонатана. Я считала его единственным родным человек из прошлой жизни.

Но никак не была готова к данному повороту событий. Я всё ещё надеюсь, что он докажет мне обратное. Но смирение в глазах друга дает мне ответ на все вопросы.

– Я готов принять твой приговор, Ребекка, – остатки моего сердца рассыпаются в пыль от слов Джонатана, это не тот человек, с которым я провела всё своё детство и подростковый период. Напротив сидит такой же монстр, похожий на тех, которые наносили мне увечья в подвале. – Но позволь рассказать тебе всю правду, прежде чем ты убьешь меня.

Сердце замирает, на секунду мне кажется, что оно перестало биться. Я действительно собираюсь убить друга, который зажигал свет внутри меня, если все окажется правдой. Жизнь не могла быть ещё больше жестокой со мной.

– У тебя есть пять минут на объяснения, прежде чем моя пуля разнесет твой мозг.

Я не узнаю свой голос. Не узнаю себя. Холодность, бесчувственность, отчужденность – все эти чувства поглощают меня. Чувства, которые надеялась больше не ощущать. Но Джонатан сейчас уверенно убивает меня реальностью. Реальностью, к которой я была слишком слепа снова, позволяя своему мягкому сердцу доверять и любить людей, когда они причиняют только боль.

Если убью его, то умру сама. Во мне не останется ничего живого.

Но я не могу позволить Джонатану жить, если то, что он писал мне, окажется правдой.

Почему люди так хотят знать правду? По мне так лучше сладкая ложь, ведь когда сталкиваешься с правдой, она разрывает тебя на куски, не оставляя ничего живого.

Джонатан задерживает дыхание, позволяя себе смотреть на меня с любовью и благовонием даже тогда, когда я направляю на него заряженный пистолет, готовая выстрелить в любую секунду.

– Я любил тебя с самого детства. Без перерыва, зависимо и жадно. Моя любовь настолько сильна, что подталкивает на крайности. Ты никогда не замечала меня, когда я смотрел только на тебя. Ты никогда не смотрела на меня с той любовью, которая разрывала моё сердце. Мои прикосновения никогда не вызывали у тебя трепет, когда твои заставляли меня дрожать. Когда решился рассказать тебе о своих чувствах, ты перебила меня и призналась, что влюбилась в другого парня. Я сходил с ума и ненавидел весь мир, когда ты была с Адрианом. Когда ты подарила ему все свои первые разы, хоть он никогда этого и не заслуживал. Но ты всё равно отдавала всю себя без остатка. Тогда я пошел на крайние меры. Я вступил в организацию, где Адриан покупал наркотики, каждый раз подсовывая ему дорогой продукт и в итоге он подсел, набрав долги, – Джонатан замолкает, переводя дыхание, продолжая пристально смотреть на меня, разрушая мой мир.

Я не могу поверить, что была настолько слепа. Боюсь услышать продолжение, боюсь, что это снимет поводок с демонов, и я разорву друга на части, как он меня правдой. Отводит глаза в сторону, скрывая от меня свои эмоции, и продолжает:

– У меня в голове зародился план. Я хотел, чтобы вы расстались. И знал, что, если Адриан предаст тебя, ты по щелчку пальцев уберешь его с моего пути. У Адриана висел долг, и я предложил организации наказать его за непослушание. Ведь он долгое время брал товар и ничего не давал взамен. Главные согласились с моим планом использовать тебя, как расплату.

Я отшатываюсь назад, боль сковывает дыхание. Джонатан – причина смерти Эмилии. Парень, которого считала другом, забрал у меня всю мою жизнь ради своей любви.

Он продолжает сваливать на меня правду, несмотря на то что я еле держусь на ногах:

– Прости меня, Ребекка. Я умираю каждый день от разъедающей меня вины. Я просто хотел быть с тобой, любить тебя, и чтобы ты любила меня в ответ. Они уверяли, что ничего не будут с тобой делать, только немного припугнут. Я правда не знал, что было в их планах. Я прибежал в подвал, солгал и выплатил долг за Адриана, сказав, что его единственное условие, чтобы ты была жива, тогда он отдаст все деньги. Поэтому они отпустили тебя. После подвала, именно я отвез тебя в больницу и захоронил Эмили.

У Эмили есть могила.

Я ощущаю облегчение от осознания, что её тело не сожгли. Теперь её родителям будет куда сходить.

Всхлип вырывается наружу.

Джонатан сломал меня окончательно.

Я не в силах выдержать весь поток его слов и осознание, что именно любовь ко мне и моё безразличие привело к стольким страданиям.

– Где могила Эмили?

Я мучила пытками монстров прошлого, чтобы они сознались куда дели тело, когда ответ был так близко.

– В лесу, рядом с твоим домом, напротив дерева, где вы вырезали с Эмили свои инициалы на годовщину десятилетия вашей дружбы.

После её смерти я каждый день ходила на это место, даже не зная, что она лежит под землей. Холодная, одинокая и сломленная.

– Ты закончил?

Рука с пистолетом трясется, инстинкты кричат убить его, но я не могу.

Как мне жить с мыслью, что Джонатан умер от моей руки? Что я стала монстром, которого он создал из-за своей ненормальной любви?

– Нет, хочу сказать последнее, что скорее всего убьет меня. Но я хочу освободиться, Ребекка, – он падает на колени и ужас ползает по коже от последней правды, которая убьет нас обоих. – Я виновен в смерти твоих родителей. Меня съедало чувство вины, поэтому я рассказал им правду. Я предупредил, что, если они соберутся писать заявление на меня и организацию, чтобы не упоминали тебя для безопасности. Но я недооценил возможности преступного мира, как только до них дошли слухи о заявлении, они избавились от твоих родителей.

Колени подводят меня, и я падаю.

Падаю без возможности подняться.

Правда настолько сокрушительна, что я не выдерживаю раскаленную боль в груди.

Боль, которую не желала больше ощутить.