Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
– Прошу прости…
Я прерываю Джонатана, направляя пистолет в его голову.
– Ты думаешь, что имеешь право на прощение?! Думаешь, можешь безумной любовью оправдать то, что сотворил?! Ты разрушил не одну человеческую жизнь, Джонатан!
– Я не думал, что так все произойдет! Я только желал разлучить тебя с человеком, который не был тебя достоин.
– Заткнись! Заткнись черт, возьми, ты больной ублюдок! Считаешь себя достойным?! Ты разрушил всю мою жизнь! Ты убил мою семью и лучшую подругу! Слышал ли ты мой крик отчаяния?! Слышал ли ты мои мольбы, когда они ломали тело и душу Эмили, а потом приступили ко мне?! Слышал ли ты мою беспомощность, когда я лежала, связанная, на холодном полу и ничего не могла сделать?! Слышал ли ты мой последний крик, когда выстрелил пистолет?! Слышал ли ты крики боли, когда мои родители горели заживо?! Нет. Никто не слышал. Ты не помог нам, когда мог. Ты мог остановить начатое. А теперь ты пишешь мне письма, трусливо скрываясь от меня три чертовых года! Ты продолжаешь жить свою жалкую жизнь, а Эмили гниет в сырой земле! И ты знал, что нас ждёт такая учесть. Ты знал, чем они занимаются и ничего не предпринял. Ты позволил им убить всё, чтобы было дорого мне…
Слезы застилают его глаза, когда Джонатан падает на колени, содрогаясь всем телом. Я хочу убить его самым жестоким образом, хочу, чтобы он чувствовал каждую частичку моей боли, которую мне пришлось ощутить по его вине. Любовь делает людей дураками. Она делает их безумными глупцами, и именно она сделала моего друга убийцей. Любовь привела меня в это мгновение.
Я направляю пистолет в сторону человека, которого считала своей семьей,решая выполнить его просьбу, о которой он жалобно умолял меня в своих чёртовых письмах.
Джонатан смотрит на меня не отрываясь, ожидая приговора, которого так сильно жаждал.
"Давай, Ребекка. Одно движение пальцев, и он труп. Джонатан забрал у тебя всё, что имело значение, справедливо было бы убить его, прекратив жалкое существование, которое может только навредить тебе. Кто знает, что творится у него в голове?", – зловеще шепчут демоны, привлекая на сторону тьмы, где нет боли и любви.
В место, где ничего больше не сможет сокрушить меня. И, возможно, Ребекка, которая только вернулась в Чикаго пару месяцев назад, согласилась бы на это предложение. Но не нынешняя.
Джонатан заслужил смерти, но он также заслуживает страдать всю свою оставшуюся жизнь за то, что убил стольких людей. Я не позволю больше ему причинить мне вред. Убив его, я безвозвратно сойду на тот путь, с которого мне больше не вернуться. Я не позволю Джонатану снова отобрать у меня право на нормальную жизнь.
– Уходи.
Он удивленно смотрит на меня, не веря, что я отпускаю его. Джонатан желает умереть от моей руки, но он не получит ни кусочка больше меня. Он заплатит так же, как и все монстры, разрушившие жизни близких мне людей. Будет гнить заживо на этой проклятой Земле.
– Почему ты отпускаешь меня? Ты должна убить меня, Ребекка!
Отчаяние в его голосе причиняет боль. Я не могу его убить, не хочу. Мне никогда не простить Джонатана, но я определенно не собираюсь становиться причиной его смерти, что убьет и меня тоже.
– Убирайся, Джонатан. Оставь меня в покое и никогда не появляйся на моем пути, это последнее моё желание и, если я хоть что-то значу для тебя, выполни мою просьбу, – он не двигается, продолжая смотреть на меня и ждать. – Проваливай я сказала!
После моего крика, наполненного отчаянием и агонией боли, Джонатан встает с колен, медленно направляясь к двери и оглядываясь на меня с неверием. Я на грани того, чтобы рассыпаться, но я не собираюсь ломаться при человеке, который стал причиной всех моих бед.
– Ты значишь для меня весь мир, Ребекка.
– Ты умер для меня, Джонатан.
Глава 51
Black Out Days – Phantogram
Если бы я могла разукрасить небо,
То звезды светили бы кроваво-красным светом
Что значит тишина внутри?
Настолько тихо, что я не слышу биения собственного сердца, не слышу своего дыхания.
Только пустоту.
Нет никаких слез, боли, злости, демонов и их голосов.
Абсолютная тишина.
Мое тело зависло в одной позе на кресле в конце комнаты, скрываясь в темноте. Я выключила свет, чтобы не видеть кровь Джонатана, чтобы не быть свидетелем того, что позволила ему жить после всего.
Жизнь словно остановила свой ход, и я не знаю, как мне продолжать жить, когда правда настолько болезненна. Когда всё то, во что верила, любила, ценила и защищала всей своей неистовой силой оказалось ложью.
Правда была у меня под носом всё это время, но я была слишком слепа, чтобы видеть истину.
И знаете, что привело к такому ужасному исходу с кучей потерь?
Любовь.
Это чувство становится виной всего произошедшего в моей жизни. В одно мгновение любовь способна оживить каждую мертвую часть меня, подарить крылья, но в следующее мгновение она становится моей погибелью.
Сейчас я не чувствую себя живой из-за любви. Я ощущаю себя мертвой и пустой во всех отношениях, когда правда наконец оседает в голове со страшными последствиями.
Если бы все люди в мире лишились чувств, то потери и боль сократились бы в огромных размерах.
Из-за чувств начинаются войны, когда люди соревнуются за господство, за ущемленную гордость, пытаясь доказать свою правоту и право на территорию. Если бы властям было плевать, и они ничего не ощущали бы по этому поводу, люди не сражались бы за кусок земли, убивая невинных и лишая их дома. Людьми руководят яростные эмоции и чувства.
Чувства приводят к смерти.
И я должна была усвоить этот урок, но теперь, когда моё сердце перестало питать надежду, я думаю чувства мне больше не грозят.
Джонатан убил правдой каждую их часть. Он убил всё.
И виной тому были чувства. Из-за любви погибла вся моя семья.
Щелчок открывающиеся двери свидетельствует о возвращение Лиама. Свет загорается в комнате, ярко освещая всё пространство. Я не жмурюсь, оставаясь в одной позе с тишиной внутри себя.
– Что, чёрт…
Голос Лиама обрывается, когда он сталкивается с моими глазами, и понимание искажает черты его лица.
Лиам знал.
Знал всё это время, кто был моим преследователем, не удосужившись сказать мне правду. Я должна была догадаться, судя по его реакции при каждом упоминании имени
