Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
Быстро заводя двигатель, на непозволительной скорости везу друга в наше тайное место с Лиамом. Мне нужно отвезти его туда, где Райан не сможет найти нас, чтобы продолжить начатое.
Всю дорогу Джонатан молчит, сидя с закрытыми глазами.
– Ты сможешь самостоятельно выйти? – спрашиваю, когда мы останавливаемся напротив маленького и неприметного дома.
Друг кивает, выходя из машины, и следует за мной в дом. Лиама нигде не видно, что значительно облегчает мне жизнь, он не будет в восторге, если узнает обо всем, но я больше не представляю, где Джонатан будет в безопасности.
Тело содрогается от нервов, когда смотрю на залитое кровью лицо друга, он хрипит, держась за бок, с трудом делая каждый шаг. Поступок Райана не укладывается в голове. Он посмел прикоснуться к моему другу и нанести ему вред, следуя своему импульсивному характеру. Но боль в глазах осени не уходит из головы. Райан отшатнулся от меня, когда я выбрала Джонатана. Если бы он не причинил ему вред, я бы так не поступила. Я дала обещание, что не позволю никому больше навредить моим близким, даже человеку, который владеет частью меня.
– Как ты себя чувствуешь, Джонатан? – мой голос дрожит, когда оглядываю его с головы до ног. У него, скорее всего, сломано ребро, судя по тяжелому дыханию.
С моей помощью Джонатан усаживается на диван в нашем с Лиамом убежище.
Судорожный вздох покидает его легкие, когда он соприкасается с твердостью дивана.
– Всё в порядке, звёздочка, – всё определенно не в порядке, судя по тому, как тяжело ему говорить.
Я убью Райана.
Джонатан улыбается, показывая сверкающие зубы, прикасаясь руками к моим волосам, когда я присаживаюсь напротив на корточки. Но напрягает меня совсем другое. Друг смотрит с такой любовью, что грудь сжимается от страха. Это не тот взгляд, который он дарил мне раньше. В нем нет той дружеской теплоты, связи, которой мы дорожили на протяжение стольких лет. Взгляд, слишком сильно напоминающий тот, как смотрели друг на друга мои родители. Взгляд сильной любви.
– Я принесу аптечку, нужно обработать твои раны, – мой голос звучит неловко, отстраняюсь от его рук, убегая на поиски.
Может мне показалось?
Джонатан не может так смотреть на меня, он говорил, что есть девушка, которую он любит. Это определено не я, это не должна быть я. Но победный блеск в глазах друга, когда я оттолкнула Райана, врезается в память.
Страшное и слишком зловещее чувство зарождается внутри, разрывая мои внутренности.
Меня сейчас вырвет.
Находя аптечку, направляюсь в его сторону, стараясь избегать взгляда Джонатана. Надежда загорается внутри, и я крепко цепляюсь за неё. Возможно, мне привиделось лишнее. Я не желаю разбивать сердце лучшему другу. Я вообще не желаю подобных чувств от Джонатана. Мне это не нужно.
Наношу на ватный спонж спирт, наконец, поднимая глаза в его сторону. Джонатан сидит с закрытыми глазами, его грудь тяжело вздымается, волнистые светлые волосы находятся в беспорядке и в прядях виднеются капли крови. Ощущаю облегчение, когда замечаю, что он держит глаза закрытыми, не усложняя ситуацию.
Легким движением руки прикасаюсь к порезу на губе, начиная обрабатывать. Джонатан с шипением открывает глаза, боль искрится в них, я начинаю дуть на его губу, успокаивая жжение.
Наши глаза сталкиваются, и моё сердце падает в пропасть. Я нахожусь слишком близко, замечая каждую яркую эмоцию в глазах друга.
Желание, любовь и… безумие.
Нет, это не может быть правдой. Джонатан не может всё так сильно осложнить.
Я падаю назад, но крепкая ладонь хватает меня за затылок, прижимая ближе. Теплые губы прикасаются к моим, я ощущаю вкус крови, и отвращение бурлит внутри. Мои губы крепко сжаты, я не даю другу пробраться внутрь и разрушить окончательно всё то, что было между нами. Джонатан отстраняется от меня, прижимаясь лбом к моему, тяжело дыша.
– Прости, но я больше не могу молчать. Я люблю тебя, Ребекка, – моя грудь разрывается на части от его слов и от того, что мне предстоит разбить сердце лучшего друга.
Мой взгляд падает вниз, я не в силах смотреть в его глаза, которые горят любовью. Любовью, что представляет лишний балласт для меня.
– Джонатан, я не могу. Не говори мне этого больше, это всё слишком усложняет. Ты мой друг и навсегда им останешься, но не больше.
Он поднимает рукой мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза, столкнуться с болью, которую я причиняю. Люди не должны находиться рядом со мной, единственное, что я приношу – разрушение.
– Ты никогда не сможешь полюбить меня. Твое сердце всегда готово открыться другим мужчинам, но я никогда не входил в их число. Я привык, Ребекка, – друг отпускает меня, и я падаю назад на пол, приземляясь с болью.
Его слова кажутся знакомыми, я точно слышала их раньше.
– Когда ты понял, что любишь меня?
Джонатан долго смотрит на меня, не произнося ничего в ответ. Но я должна знать.
– С первой нашей встречи. Ты – единственная для моего сердца. Всегда такой была, такой и останешься.
Пазл начинает складываться в моей голове. Но нет. Нет.
Это не может быть правдой. Не может.
Джонатан не поступил бы так со мной.
– Давай закончим промывать твои раны и потом продолжим разговор, – мне нужно переварить информацию, всё слишком похоже и слишком ужасно, чтобы быть правдой.
Но в голову лезут слова Джонатана сказанные Райану в клубе, заставляя сильнее задуматься.
Нет, нет, нет.
Это всё может быть совпадением, просто совпадением.
Все остальные мои действия происходят в тяжелом молчании. Я промываю все раны на лице Джонатана, смывая кровь мокрым полотенцем. Всё это время не смотрю в его глаза, стараясь отключиться от реальности, которая может всё разрушить. Но все же мне придется выяснить одну вещь и, если это окажется правдой, боюсь думать, что сделаю.
– Снимай футболку, – теперь я смотрю прямо на друга, пытаясь найти то, что гложет внутри. Он либо сам скажет, либо самостоятельно найду ответы.
Мой голос прозвучал грубо из-за чего Джонатан вздрогнул, но подчинился и стянул с себя порванную белую футболку. Я не должна подозревать лучшего друга, он был рядом с самого детства, и я привыкла ожидать от жизни худшего.
Огромный фиолетовый синяк красуется на ребрах, я ощупываю его рукой, проверяя, есть ли переломы. Джонатан вздрагивает от моего прикосновения, задерживая дыхание. Я провожу пальцем по мышцам в поисках увечий, как только моя рука касается боковой части, замечаю чернила.
