Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

на острове нет ни лекаря, ни даже травника, — с сомнением я посмотрела в её выцветшие глаза. От старухи у меня не просто побежали по коже мурашки, а табунами заходили, да и волосы, так и казалось, что дыбом встали.

— Думали, что померла, дураки! — с неожиданной бодростью проговорила та. — А я-то всего лишь на лодке сплавала на соседний остров. Там красота, никого нет, никто не тревожит, думаю туда перебраться на постоянное жительство. А какие там сочные травы, шустрые змеи и чудесные грибы!.. — с удовольствием причмокнула старуха.

— Змеи и грибы? — севшим голосом переспросила я, с сомнением посматривая на булькающий котелок. Мне почудилась в нём голова змеи.

— Лечебные, — жестом фокусника она вынула засушенную поганку и бросила в жижу.

— Стойте! Вы что делаете?!

— Собираюсь вытащить мальчонку с того света, — фыркнула она, резко подавшись в мою сторону, — а ты бы, милочка, была осторожнее с Лохам, она, как-никак, дитя келпи.

— С кем?.. — нахмурилась я, переглянувшись с такой же ошарашенной Давиной.

— С тем, кто живёт в мелких чашах на западе отсюда.

— Там никого нет, — подбоченившись, опровергла её слова кузина, — зачем запугиваете?

— Ты тоже думаешь, что там никто не живёт? — с насмешкой старуха взглянула в мою сторону. Я же, хмурясь, молчала. Как назло, моя память тут же подкинула и блеск в воде, и непонятное существо на берегу.

— Оно злое?

— Духи не бывают ни злыми, ни добрыми… — пожала она плечами, — они себе на уме и не поддаются человеческим меркам! — помешивая жижу, довела её до кипения и тут же сняла, налив в чашу. — Ну-кась, вместо того, чтобы глупости спрашивать, поди-ка мальчонку напои, а после подпитай зажжённую тобой искру…

Давина многообещающе посмотрела на меня, но, понимая, что сейчас не время задавать вопросы, стала помогать тёте готовить обед.

— Как?.. — удивлённо спросила я, принимая из её рук керамическую чашу. — Ты магичка?

— Нет, мне не нужно быть магичкой, чтобы видеть, — пошаркав, она уселась за стол рядом с Морганой, что перебирала крупу. — А ты пои-пои…

Вновь оглянувшись на неё с сомнением, присела около парня. Жидкость была горячей, я аккуратно намочила в ней тряпочку, подождала, чтобы стала терпимой температуры, и коснулась его сухих губ. Это заняло больше времени, чем я думала, отчего я практически впала в медитативное состояние, усугублял это тихий бубнеж Инги. Я с лёгкостью нашла его магический канал в ноге и искру, что стала больше. Напоив её своей силой, я задумчиво замерла около парня.

— Когда он поправится, то будет твоей обузой, — старуха внезапно возникла за спиной, — помни это и не бросай! Ты зажгла искру, тебе и нести это бремя…

— Вы можете говорить прямо?

— Могу, но не хочу. Тебе, девочка, уже пора. Через пару дней море до конца успокоится, тебе не место на нашем острове.

— Ты нас выгоняешь? — я удивлённо пыталась уложить её слова в голове. — Но Дави без сознания, и перевозить его сейчас — плохая идея.

— Он очнётся к утру, — направилась она к выходу. — Тебе пора ехать, иначе, глупая, ты ничего не успеешь… Только когда будешь спешить, остановись у знака клевера, а когда кровавая луна взойдёт на небе, будь готова потерять любимое существо, — старуха оглянулась через плечо и улыбнулась. В этот момент её глаза, казалось, помолодели на пару десятков лет, но прежде, чем я успела уточнить у неё, что она имела в виду, женщина вышла за дверь.

Я вскочила, желая догнать, но Дави ухватил меня за руку и застонал.

Мы засуетились около мальчонки, и только через час я смогла выбраться из дома.

— Где живёт Инга? — поинтересовалась у охранника — брюнета и бородача Каллума, что за время пребывание здесь совсем обленился. Ни он, ни его товарищ ни разу не пытались остановить нас с Давиной и даже не следили… Зато со своими голубями он всегда находил время пообщаться: покормить, почистить перья, дать им сделать круг над островом. У него было три практически полностью белых птицы, что прожорливо поедали щедро отсыпанную им крупу. В основном его бездействие мне было на руку, но червячок возмущения уже грыз нутро. Деньги-то платятся из моего кармана… Хотя он сейчас и не мой.

— Не знаю, госпожа. Поищите её там, где встаёт солнце, но местные говорят, что это бесполезно. Она всегда приходит сама…

— Благодарю, — скрепя сердце, ответила я и пошла на восток, искать нужный домик.

Но чем дольше бродила по острову, тем меньше верила, что найду. Я обошла всё поселение к востоку, но тщетно. В моём мире сказали бы, что она — ведьма, но кто эта старуха в мире магии? Я не знала, но решила с серьёзностью отнестись к её напутствию.

— Через три дня мы должны уехать, — сообщила, вернувшись, уже когда ночная мгла мягко укутала в свои объятия наш дом. Звёзд не было видно, но я была уверена, что, когда тучи разойдутся, они будут ярко сверкать, словно россыпь бриллиантов. — Нужно готовить лодку, — обратилась к Грэхему, что, открыв дверь, продолжал стоять на пороге.

Мужчина нахмурился и устремил взгляд на Моргану; её лоб также пересекла глубокая морщина, а губы недовольно поджались.

Я же ничего не стала больше говорить, подойдя к Дави, что теперь не просто пришёл в себя, но даже с помощью Давины занял положение сидя. Коснувшись его, я с удивлением отметила, что искра опять стала больше.

— Ты не поверишь, но зелье Инги сотворило чудо! Посмотри на его раны! — поделилась радостью Давина.

— Они… затягиваются, — удивлённо констатировала я.

— Простите меня, леди Йолайр, — хрипло и взволнованно проговорил мальчик.

— За что? — с нежностью поинтересовалась у него.

— Я доставил вам столько хлопот…

— Ерунда, — проведя ладонью по его запутанным каштановым волосам, я на мгновение позволила слабость, представив, что вот так же буду трепать собственного ребёнка. — А где его дед? — подняла взгляд на Давину.

— Он ещё утром ушёл наловить зайцев, да дров набрать.

Мужчина вернулся позже, когда в свете единственной свечи мы тихо беседовали с тётушкой. Мальчонка вновь спал, но к утру, как и предсказывала Инга, он бодрствовал и больше не засыпал.

Глава 7

— Ты жалеешь, что согласилась?

— Нет. Вот только чем ближе срок, тем сильнее во мне грусть от расставания.

— Я думала, тебе не с кем прощаться! Я не чувствую привязанности к живым.

— Верно. Только могилы. Мой муж и единственный сын… я хожу к ним каждый день. И ведь понимаю, что нужно отпустить, но не могу. Боль, как и тридцать лет назад, захлёстывает меня