Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

— Я освобождаю тебя от обещания. Делай свою работу.

И это был их конец. Она сделала выбор, ну а Артур… Артур не знал, как активировал маячок. Он просто не понял, в какой момент нажал на передатчик и нажимал ли вообще. Но на улице взвыла сирена, послышался грохот шагов убегавшего Джонса, а он всё смотрел на опять покрывшую губы алую плёнку и не верил. Просто не мог.

— Зачем? — спросил он, и Флор опустила проклятый нож, понимая, что Артур не станет преследовать Стивена. Больше некого защищать или спасать. Но почему? ПОЧЕМУ? — Я бы понял, убей ты меня…

— Никогда.

— Но почему?

— Так нужно.

— И кому же? — с едкой усмешкой выплюнул Артур, но необыкновенная Флор лишь улыбнулась и пожала плечами.

— Тебе. Ты просто ещё ничего не знаешь. Но так было нужно тебе.

Хант покачал головой. Ему? Ему нужно другое — просто Флор без муки выбора, долга или вкуса отчаяния, которое так и осталось на языке. Видимо, пора пересмотреть свои принципы и начать задавать вопросы. И, словно уловив его мысли, Мэй шагнула вперёд, легко коснулась его губ своими, оставив после себя привкус крови, а потом вложила в его ладонь свой нож. Кривой. Совершенно тупой. Артур смотрел на него и с каким-то отчаянием понимал, что его опять обманули. Флор ничего не могла бы с ним сделать. Ничего…

— Просто так ничего не бывает, Хант, — шепнула она.

— У меня есть имя, и ты его знаешь.

— Сейчас ты глава Карательной службы, а я сепаратист. Делай, что должен, и не сомневайся, — пробормотала она и оглянулась, когда на лестнице снова послышался грохот шагов. Ещё пара секунд, и в коридор ворвался первый Каратель, а Флор отступила к стене.

Говорят, любой беде предшествует ложь. Что же, в их случае вранья, видимо, накопилось с избытком. А потому, швырнув вошедшему Льюису фальшивый нож, Артур коротко бросил:

— В камеру. И сообщите Канцлеру. Он наверняка захочет поговорить с нашим новым пленником.

— Хант? — даже сквозь вокодер маски в голосе Льюиса слышалось удивление, но Артур лишь дёрнул щекой.

— Выполняй, — приказал он, а потом развернулся и направился прочь.

Он не оглядывался.

Его Город горел.

Глава 10

В камере было душно, холодно, а ещё настолько темно, что Флор казалось, будто сам воздух здесь чёрного цвета. Словно заиндевевшая сажа, он забивал лёгкие, застревал в носоглотке и отдавал затхлостью, налипая на одежду. Стандартная серая роба, в которую её обрядили, грубо разорвав на лоскуты платье, гротескно напоминала обычную одежду живорождённых. И становилось невольно смешно, что между Флор и пленниками в камерах Канцлера, оказывается, всегда было мало различий. Вот, например, эта рубаха. Или жилища. Серьёзно! Первое годилось лишь заворачивать трупы, а второе, как и собственная квартира, больше напоминало склеп.

Как и в Городе, сырость и плесень здесь были повсюду, только, кажется, возведённые в абсолют. Один раз в день Флор видела, как серые хлопья, что проросли прямо на стенах и потолке, жрут покрывавшую камни мерзкую слизь. В неровном свете, когда приоткрывалась дверь в коридор и чья-то рука кидала на пол кусок порциона, они напоминали живых существ, что стремительно тянулись к малейшему отблеску и поглощали его. А потому даже в темноте камеры можно было заметить это пухнувшее на камнях чудовище. Мало того, вскоре Флор поняла, как опасно разрослись вблизи тепла её тела эти клубы. Казалось, они вот-вот свалятся на неё. Но, попытавшись отползти, чтобы хоть как-то избавиться и не прикасаться к распухшей чёрной отвратительной массе, она вдруг поняла, насколько была мала её камера. Так что, здесь было не только темно, душно и холодно, но ещё удивительно тесно.

За эти несколько дней (и бог знает, сколько их было!) Флор успела досконально изучить этот каменный мешок в основании Башни, хотя исследовать оказалось, в общем-то, нечего. Шириной в стандартный человеческий рост, камера больше напоминала пыточный загон, чем место содержания пленника. Высоты стен у двери едва хватало, чтобы встать в полный рост, а в той нише, куда бросили давно отсыревший матрас, потолок опускался так низко, что можно было услышать, как трещит плесень, греясь в тепле тела Флор. Из дальнего угла несло экскрементами прошлого жильца камеры и, кажется, остатками полуразложившихся тканей. Хотя…

Всё здесь отдавало затхлостью и сладким привкусом тлена: одежда, матрас, сама Флор. Ей казалось, она пахнет смертью. Руки, кожа и волосы, всё разило приторной мертвечиной, от которой было не скрыться. Флор не знала, но полагала, что её тело начало гнить из-за вечного промозглого холода. В кромешной темноте этого было не видно, но запах… запах смерти пропитал всё насквозь. Или ей так казалось, потому что чем больше она вглядывалась в чёрные рыхлые стены, тем отчётливее понимала: чем бы ни закончилось противостояние Артура и Канцлера, Города и сепаратистов, в конце концов её самой и этих стен, Флоранс Мэй останется здесь. Навсегда. Даже если всё сгорит, даже если рухнет Башня, даже если сам Город сотрут до основания, в этом подвале где-то под одним из «зубцов» ничего не изменится. Холод, тишина и, конечно же, смерть останутся здесь. И Флор вместе с ними.

Спонтанный отчаянный план трещал по швам, даже не успев толком начаться. Да, она спасла Стивена, но, кажется, потеряла гораздо больше. И можно было бесконечно твердить себе, что всё это было для Артура. Что она не хотела убийств по незнанию. Но хотела ли Флор убийства осмысленного? И кто расскажет ему настоящую правду? На это она не находила ответа. Его просто не было. И тогда вставал новый вопрос — а что дальше? Жить свои последние дни одной верой? Надеждой? Наивно молиться, что каким-то неведомым чудом Артур узнает и… И что? Спасёт её? Спасёт себя? Он думал, Флор его предала, и, видит бог, был не так уж неправ. Нет, она не жалела о своём решении, которое родилось в ту же секунду, как она поняла, что Город вёл их в ловушку. Какой в этом толк, если выхода всё равно не было? Ведь «Тифон» должен быть уничтожен. С Флор или без неё, но Город должен наконец-то освободиться, а для этого им нужен Стив. И Артур… Если получится. Что вряд ли, конечно, ведь для этого им теперь нужно настоящее чудо. Чудо и Город, который, похоже, тоже строил на Артура какие-то планы.

Флор тихо фыркнула и неловко пошевелилась, попробовав разогнуть затёкшие ноги. Город…