Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

— Артур… — ошарашенно прошептала она. — Город! Наш Город горит!

Он наклонил голову, ощутив, с каким отчаянием вцепилась в его руку Флор, и вдруг зарычал, а потом со всей силы пнул подвернувшийся камень. От безысходности. От полного и совершенного бессилия что-то сейчас изменить. Долг — это боль? Нет, господин Суприм. Долг — это самые настоящие муки: совести, тела, души! И где же вы со всей своей мудростью? Где Канцлер? Где хоть кто-то, кто так же, как и он сам, клялся защищать этот Город? Артур в отчаянии посмотрел на окружавшее их зарево, а потом перевёл взгляд на Флор. И в этот момент он не сомневался, что ей так же больно и страшно.

Итак, их Город горел. Нет, даже не так. Он пылал и плавился в жёлто-красных языках пламени, которые шагали по крышам и стенам, наплевав на камень, вечную сырость и наметённый недавней Бурей песок. Всё, от границы Щита плыло в жаркой ряби раскалённого воздуха. Оно искажалось и будто бы танцевало вместе с гудевшей стеной огня, пока в мареве плыл надсадный вой сигнала оповещения, что больше напоминал чей-то скулёж. Слышались крики людей, и на фоне ярко-оранжевой стены, которая проглядывала из каждой уходящей вдаль улицы, метались их перепуганные чёрные тени. Повсюду царили паника и тупой ужас.

— Я убью того, кто это сделал, — прорычал Артур и заметил, как испуганно вздрогнула Флор. Но разбираться в очередных внезапных моральных проблемах времени не было, а потому, схватив её за руку, он быстро зашагал по одной из пока свободных от огня улиц. — Планы меняются. В убежище не пойдём. Отсидишься в том же тоннеле, пока я совсем не разберусь. Но сначала надо добраться до твоего дома. Возьмёшь вещи — только самое необходимое, — и тут же уходим. Потом я тебя выведу…

Артур прервался, чтобы стремительно толкнуть Флор к одной из нагревшихся от огня стен, и прикрыл собой, когда мимо пронеслась группа перепуганных людей. Это были обычные жители, но рисковать и тратить драгоценные секунды на чужой очень заразный страх Хант не хотел. Посмотрев вверх, он увидел парившие вдалеке «глаза» Канцлера, что слепо пялились в жёлто-чёрное, исполосованное дымом небо.

«Потерпи», — шепнул он зачем-то Городу, а потом вновь схватил Флоранс и потащил за собой.

— Ты думаешь… думаешь… это кто-то нарочно? — услышал Артур прерывистый вопрос. Флор задыхалась, но упрямо старалась не отставать.

— Без сомнений. Камни не горят, если их специально не подожгут. Кто-то очень сильно хочет мне насолить. Выманивает меня, не гнушаясь ничем, и нагло плюёт на всех остальных.

Неожиданно Артур почувствовал, как Флоранс вывернулась из его хватки. Он оглянулся и с удивлением увидел, что она остановилась, словно боялась дальше идти. И в её глазах был такой дикий испуг вперемешку с чем-то совершенно неведомым, что внутри резко дёрнулась нить предчувствия.

— Флор? — осторожно спросил Артур, по-прежнему вглядываясь в её перепуганное лицо. Он искал, что могло его насторожить, но треск приближающегося огня, крики и прерывистый вой сирены никак не давали уловить это странное ощущение. — Что такое?

— Давай не пойдём туда, — прошептала она одними губами. — Я останусь здесь. Дождусь тебя. Обещаю, буду сидеть тихо-тихо…

— Флор? — его брови удивлённо взмыли вверх. Артур ничего не понимал.

— Мне ничего не надо.

— Тебе нужна вода и еда. Я не знаю, насколько затянется этот бардак!

Хант начинал злиться из-за вынужденной задержки. Бог знает, что опять пришло в голову Мэй, но сейчас это было крайне не вовремя. Он нервно оглянулся, а потом вновь посмотрел на неё, и то отчаяние, с которым она, видимо, пыталась найти объяснение своим словам, но не находила, ещё сильнее натянули нить отвратительного предчувствия.

— Флор…

— Пожалуйста!

— Идём.

— Подожди…

— Это приказ!

И Артур увидел, как она вздрогнула. Он знал, что Флор не посмеет ослушаться. Не сейчас. Его тон не подразумевал препирательств. И Флор действительно не стала спорить. Она вообще ничего не сказала, только мгновение как-то слишком отчаянно зажмурилась, а затем послушно двинулась следом за Артуром.

До дома почти на самой окраине они добрались быстро. К удивлению Ханта, огня здесь почти не было, только вдалеке полыхало одно из очистительных сооружений, из-за чего по улицам распространялась нестерпимая вонь вперемешку с ядовитым дымом от тлевшего углепластика. Было тихо. Настолько, что эхо их торопливых шагов нервно отскакивало от влажных стен и терялось где-то в отблесках медленно приближавшегося пламени. Поднявшись по ступеням, Артур позволил Флор открыть дверь и без приглашения вошёл следом. Она ничего не сказала на эту бестактность. Мэй вообще подозрительно молчала весь путь до дома и о чём-то напряжённо думала. К сожалению, опыт подсказывал, что ничем хорошим это Артуру не грозит, а потому он едва ли удивился, когда около шеи очутилось холодное лезвие карбонового ножа.

Это случилось, как только они вошли. Флор ещё успела сделать несколько шагов в глубь узкого коридора, прежде чем замерла около одного из сомнительных на вид шкафов, а потом вдруг всхлипнула и отвернулась. И глядя на то, как сжались её плечи, Хант запоздало подумал, что дело не просто дрянь, а самое настоящее дерьмо. Ну а в следующий миг он ощутил тот самый скользнувший по коже клинок.

Страха не было. Артур вообще не помнил, когда в последний раз чего-то боялся. Так что единственной эмоцией, которая колыхнулась, стоило осознать, что это ловушка, оказалась досада. Он попробовал было обернуться, но лезвие придвинулось ближе и впилось прямиком в лунку под подбородком, оставляя после себя тонкую саднящую полосу намеренного пореза.

— Кто это у нас здесь? — прошелестело сбоку, и Артур прикрыл глаза.

Драться не было смысла. Не здесь. В этом узком коридоре они перережут глотки друг другу ещё до того, как решат шевельнуться. Уж в этом он не сомневался, потому что знал этот голос. И в ответ на знакомую тягучую интонацию внутри поднялось настолько дикое бешенство, что пальцы дрогнули, желая схватить закреплённый вдоль позвоночника клинок. Но нападавший знал, кто перед ним, а потому был готов, и Хант услышал тихий шорох металла. В следующий миг его собственное оружие упёрлось остриём именно там, где заканчивалась пластина доспеха. Что же, ничего нового, этот ублюдок всегда нападал исподтишка.

— Ну и ну. Какие у тебя чудесные гости, Колокольчик! Снова. А я уж было подумал, ты и носа не высунешь из своей Башни, — протянул весьма довольный собой гадёныш, и Хант было дёрнулся, но лезвие около горла недвусмысленно велело вернуться на место и в следующий раз сначала думать, а лишь потом