Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

делать. Шею защекотала первая струйка крови. — Спокойно, говнюк. Ты же не хочешь испачкать собой пол?

— Кто-то из нас с тобой всё равно это сделает.

— Ну, пока у меня только один кандидат.

И второе лезвие скользнуло вдоль ребра, однако…

— Стивен!

Голос Флор вспорол повисшее напряжение и зазвенел дурацкими колокольчиками прямо около головы Артура. Он поднял взгляд на кривые металлические пластины, на секунду задержал дыхание, а потом всё сразу показалось таким очевидным, что Хант едва не расхохотался. Звено, которое прямо сейчас выглядело таким предсказуемым, наконец-то встало на место и соединило цепочку разрозненных фактов. Чёрт возьми! Похоже, он и правда тот ещё идиот! Ну надо же. Столько подсказок, а он проморгал все до единой. Флор. Флор… Флор… Флор! Она и только она в каждой непонятной, непредвиденной ситуации. Артур посмотрел в её испуганные глаза и ощутил, как внутри что-то очень больно садануло по лёгким и сердцу, словно оборвавшийся от натяжения трос.

Флор… Ну зачем? Зачем?

Она стояла, спрятав за спиной руки. Напряжённая, бледная, с широко распахнутыми глазами, в которых не были ни толики удивления. Она смотрела поверх плеча Артура и, без сомнений, знала, кто там стоял. Стивен Джонсон. Некогда подававший большие надежды хранитель Щита, а ныне предатель, ублюдок и мерзкая тварь, которую Хант мечтал придушить лично. Он охотился за ним несколько лет, наверное, перевернул сверху донизу все катакомбы. И если существовал в этом мире хоть кто-то, кого Артур так отчаянно ненавидел, это был именно он. Джонс — угроза для Города, злой гений всех провокаций и сообщник изменщицы Мессерер. Его давно следовало уничтожить! О, Артур мечтал натянуть его на сетку Щита и медленно поджаривать за каждого погибшего по его вине человека, за все разрушения, за эгоизм! Но теперь всё вдруг стало так сложно. Хант резко выдохнул и вновь посмотрел на Флор. Что же, к её чести, она и правда пыталась предупредить.

— Стивен, не надо, — проговорила тем временем Флоранс, не сводя взгляда с шумно дышавшего Джонса. От него несло сыростью вперемешку с вонью горелого пластика, и Артур почувствовал почти животное желание свернуть гниде шею. Без сомнений, именно он устроил пожар, и, кажется, Флор думала так же, потому что нахмурилась и зло процедила: — Хватит. Ты натворил уже достаточно…

— Замолчи! — рявкнул Джонс. — Сделала своё дело, а теперь уходи. Твоя помощь больше мне не нужна, я сам разберусь.

Помощь? Артур нахмурился и незаметно перенёс вес всего тела на левую ногу, немедленно ощутив, как лезвие глубже вошло куда-то под подбородок. Кожу отвратительно засаднило, но прямо сейчас на это было плевать. Ханта интересовала лишь Флор, которая отшатнулась и вдруг отчаянно затрясла головой.

— Нет, Стив. Я здесь не для этого…

— Нет? Тогда лучше уйди, Мэй, пока я не вообразил себе лишнего. Тебе и так придётся хорошенько подумать, как объяснить остальным, что здесь делалон, и куда собиралась идтиты. Можешь начать прямо сейчас.

Но Флор лишь упрямо поджала губы. Артур увидел, как она шагнула вперёд, однако неожиданно замерла, словно сомневалась. Она казалась растерянной и переводила взгляд с Артура на заметно напрягшегося Стивена, будто искала подсказки… или какой-то ей одной видимый выход из этой чертовски компрометирующей ситуации. Сзади не выдержал и фыркнул Джонс, а Хант с каким-то особо мерзким смешком вдруг подумал, что не он один порой сходит с ума от её непредсказуемости. Но теперь это было весьма неуместно. Хотелось сказать:«Возьми уже нож и сделай, что должно!» Убей его или Стивена, но выбери уже сторону и перестань сомневаться!

Однако одна за другой проходили секунды, а Флор молчала, и в этой тишине едва слышно нервно дрожали идиотские колокольчики. Опять поднималась Буря? Или они тоже смеялись над Артуром Хантом? Но тут, видимо, что-то для себя решив, Флоранс посмотрела ему прямо в глаза, и Артур медленно выдохнул.

Ему не понравился этот взгляд. Нет, даже не так. В одно мгновение Ханту отчаянно захотелось вернуть всё назад и не дать Флор совершить то, что она, похоже, задумала. Броситься на Джонса или дать ему действовать первым, а может, самому вспороть себе горло. Что угодно, кроме того выбора, что она сделала. Увы, но Артур не сомневался, они пожалеют об этом. Все. Без исключений. И первой будет сама Флор. А потому, когда неуловимым движением она скользнула вперёд и достала из-за спины нож, который, видимо, и искала в том самом шкафу, он резко вывернулся и попытался оттолкнуть её прочь, но… промахнулся. Артур Хант промахнулся! Схватил только воздух, потому что, вопреки здравому смыслу, Флор ждала именно этого и предвидела его странную, нелогичную для него самого, но очевидную для неё реакцию. Она увернулась, неловко взмахнула руками, когда в тесноте коридора её тело по инерции врезалось в отсыревшую стену, но тут же повернулась спиной к Джонсу и выставила вперёд руку с зажатым в ней обычным ножом, не дав Артуру к ним приблизиться. Хант ещё успел удивиться, как странно тот выглядел, но потом их взгляды встретились вновь, и мир в его голове будто бы раскололся.

— Стив, уходи. Немедленно!

И Артур подумал, что сошёл с ума. Он слышал прозвучавшие так звонко слова, видел, как открывался рот и шевелились губы, но не понимал. Просто отказывался. Ну а Джонс явно хотел остаться. Он попробовал было оттолкнуть Флор, но струсил и отступил, когда Хант инстинктивно дёрнулся к нему навстречу. Артур же едва не споткнулся и замер, уставившись на направленное ему в грудь остриё ножа.

Флор…

— Флор, отойди!

Артур не знал, кто из них это произнёс, но её ответ подходил обоим.

— ПОШЁЛ ВОН! — проорала она, а потом резко выдохнула, когда Артур потянулся к спрятанному в рукаве маячку. — Стив… Стив, беги! Сейчас здесь будут Каратели!

И от того, как отчаянно она это прошептала, Хант замер. Он застыл, так и не донеся руку до скрытого передатчика, с силой зажмурился, а потом вновь посмотрел на замершую перед ним Флор. Теперь всё было наоборот. Это она больше не сомневалась, пока Артур стоял перед выбором и решением, от которого зависело несколько жизней. Это он смотрел на женщину, которую обещал защищать, но которая была готова швырнуть все слова ему же в лицо. И от вида того, как Флор с мольбой обернулась к самодовольно усмехнувшемуся ублюдку, стало так погано и мерзко, что Артур скривился от появившегося на языке чувства горечи. То был странный, непонятный вкус с оттенком предательства и обиды, которой он пока не находил объяснения. А потом Флор