Танцы в огне для четверых - Екатерина Сергеевна Бакулина

В тенечке у дверей стоял Фарух, из личных головорезов Тобби, смотрел на Марит так с интересом. Даже чуть дернулся следом, но глянул на Кайо. Кайо подошел.

— Не трогай ее! — сказал Фаруху. — Дай ей проспаться. Потом она сама к Тобби придет.

Фарух здоровый, сильный, но Кайо куда сильнее, поэтому с ним стараются не спорить без нужды.

— Пьяная? — усмехнулся Фарух. — Качает прям.

— Пьяная, — согласился Кайо, так проще.

— Ее клиент на ночь снял, — сказал Фарух. — Тобби нужна доля. Ты сам знаешь правила.

— Принесет.

Фарух с сомнением глянул Марит вслед.

— Припрячет ведь, сука. Ты знаешь, сколько у нее?

Кайо качнул головой.

Не знает. Но много.

— Я сам прослежу, — холодно сказал Кайо.

— Так ты ж… — попытался было Фарух, но под взглядом Кайо замялся, скривился недовольно.

А Кайо даже еще чуть ближе к нему шагнул, почти нависая. У Фарух борода нервно дернулась.

— Проследи, — буркнул, и чуть отступил даже. — Если что не так, сам отвечать будешь.

— Буду, — согласился Кайо.

Осторожно пошел за Марит вслед. Так, чтобы ей на глаза сильно не попадаться. Хотя она сейчас вряд ли заметит. Посмотрел, как она забралась к себе в угол, в одеяло завернулась почти с головой, а вот нога босая торчала… Марит дернула ей, попыталась поджать, но плохо вышло. Вздохнула.

Кайо постоял у дверей еще, тихо, подождал, пока Марит там уляжется.

Потом так же тихо подошел, осторожно поправил одеяло, укрыв ноги. Марит подняла голову. Глаза совсем сонные, словно она уже не здесь.

— Спи, — тихо сказал он. — Я тут посижу.

— Я заплачу, и мы уйдем, Кайо, — блаженно улыбаясь, сказала Марит, почти сквозь сон, ее накрывало окончательно.

— Ага, — устало согласился Кайо.

Ему сейчас не уйти. Раньше надо было. Марит все оказывалась, чтобы он выкупил ее, хотела сама, отказывалась уходить. Не хотела быть Каой обязала, говорила — у них другое, она не хочет чтобы между ними встали деньги. Вот еще немного, и… И Кайо соглашался подождать. Договорился с Тобби, что не будет принуждать Марит спать с клиентами, только если Марит захочет заработать сама. Решать совсем за нее Кайо не мог. Но не принуждать — это важно. Еще приплатил за это из своего гонорара, и еще, кроме танцев, ходил с Тобби на важные встречи. Выглядел Кайо внушительно, драконья кровь бросалась в глаза, так что это и Тобби придавало вес.

Но стоило раньше, пока можно было, забрать Марит и уйти. Он сам виноват.

Кайо сел рядом на пол, закрыл глаза, зажмурился почти до рези.

Как бы дико это не звучало — он сам боялся уходить. Не хотел. Не знал другой жизни. Никогда не знал. Тобби подобрал его младенцем где-то в придорожной канаве. И как бы Кайо ни относился ко всему этому, но Тобби и остальные — его единственная семья. Какая уж есть. Другой не было. Да и положение Кайо в труппе было прочным, даже привилегированным, он и не думал никуда уходить, его все устраивало. Ему неплохо платили, все было — еда, выпивка, крыша над головой, женщины… всего вдоволь.

Пока не появилась Марит. Да года назад.

И все перевернулось.

— Дункан сказал, что я очень красивая, — блаженно улыбаясь сквозь сон, сказала Марит. — Сказал, что не прочь бы еще встретиться со мной.

Дункан…

Кайо сжал зубы и тихо зарычал.

7. Луцилия

— Вы хотели поговорить, господин? — парень зашел в комнату и сдержанно поклонился.

Ну, по крайней мере, живой. Ей сказали, что и девушка та тоже в порядке, сейчас спит.

Луци откинула капюшон. Слабо улыбнулась.

Да, она пришла сюда сама. Хозяин труппы сразу засуетился, освободил ей свою комнату, другой более подходящей не было. Тут спальня, поэтому Луци отчасти чувствовала себя, словно пришла снять мальчика в бордель. Но это не важно. Зачем бы она ни пришла, ей не откажут, она дочь лорда Аргуса, это значит много.

Забавно, что в городе, когда она в плаще, люди часто принимали ее за мужчину, потому что ростом она была примерно вот с этого танцовщика-полукровку, и если не видеть лица, то это перевешивало. Драконья кровь. Да и ходить, двигаться, Луци умела быстро и резко, это иногда помогало. Пусть принимают, так безопаснее.

Конечно, охрана у нее тоже была.

К полудню Луци окончательно поняла, что не может больше тянуть.

То, что вчера произошло на пиру давило и не давало покоя. Казалось бы, что ей за дело? И все равно… Все случилось у нее на глазах и она чувствовала себя причастной.

Если уж честно, то причастной была. Успела сказать свое «нет» лорду Химишу, а он такое не любит. Кто знает, что скажет утром, припомнив все. Откажется? Помолвка сорвется? Из-за ее несдержанности.

Конечно, никакой власти здесь лорд Химиш не имел, это не его земли. Но ссориться было крайне неразумно. За свадьбой стоят большие деньги и политическая поддержка.

Когда утром она пришла со своими сомнениями к отцу, тот сказал ей, чтобы она не сомневалась, все хорошо, и она поступила правильно. «Не сомневайся и не позволяй загонять себя в угол, Луци».

Не сомневаться выходило плохо.

И вот…

Увидев ее лицо, парень охнул и поклонился с куда большим рвением.

— Простите, госпожа.

Сейчас он вполне одет — светло-серая рубашка, темные штаны…

Зачем именно Луци пришла. Узнать как они? Вот, парень вполне живой и здоровый.

Хотелось вблизи посмотреть на человека, который не побоялся спорить с Химишем? Если он смог, то и Луци сможет.

На самом деле, сердце отчаянно колотилось. Все же Луци не привыкла так.

— Я хотела поговорить, — сказала она. — Хотела узнать, все ли в порядке, не наказали ли вас двоих потом.

— Благодарю, госпожа, — парень смотрел на нее с изрядной долей удивления, непонимания даже. — Все в порядке.

Это не совсем то…

— Мне сказали, что наказывать тебя не планируют, если только этого не потребует лорд Химиш… Но хочу сказать, что лорд Химиш не имеет право требовать, он здесь не хозяин. Для этого он должен обратиться к моему отцу, и отец уже потребует наказать, если сочтет нужным. Но отец не сочтет, он считает, что ты поступил правильно. Я хочу сказать, что если люди лорда Химиша придут сюда, то стоит сразу обратиться к моему отцу лорду Аргусу, потому что это противоречит закону… это и его репутация тоже.

Немного сбивчиво, но хочется верить, что парень понимает. Никто другой не имеет права командовать здесь.

Он чуть нахмурился, еще более удивленно. Но кивнул.

— Благодарю, госпожа. Прошу