Танцы в огне для четверых - Екатерина Сергеевна Бакулина

называя сумму дракону, не думала совсем, что он сможет столько заплатить. А потом было поздно. Да и куда уж требовать еще? Даже то, что он заплатил ей — совсем через край, так не бывает.

Тобби дает возможность выступить, показать себя, дает возможность, чтобы тебя заметили, и за это берет половину с дополнительно заработка. И от него не спрятать, он узнает и найдет. Вернее, даже если попытаться, то остатком все равно расплатиться с долгами за свою свободу не выйдет.

— А сколько ты ему должен? — спросила совсем шепотом. Вдруг поняла, что может не хватить. И что тогда?

После вчерашнего — в дрожь бросало от мысли, что такое повторится снова. И как тогда быть?

Но Кайо как-то так небрежно, беспечно даже, дернул плечом, улыбнулся.

— Со своими долгами я сам разберусь, не волнуйся.

И как-то вдруг Марит это не понравилось.

— Нет, подожди! Эти твои долги — они из-за меня. Ты меня защищал. Я без тебя никуда не пойду! Я с тобой!

Он вздохнул.

— Может быть, я тоже найду решение. Ты же нашла.

И что-то такое вдруг в глазах сверкнуло.

Что?

Он что-то задумал?

— Я не понимаю…

Кайо закусил губу, чуть помолчал, о чем-то раздумывая.

— Послушай… А если нам предложат другую работу, Мар? Такую, где можно спокойно жить… заниматься своим делом. Никакого огня, никаких безумных танцев, никаких клиентов по ночам. Как нормальные люди. Я мог бы… может быть, в охрану… Я не знаю, что нам предложат. Так-то я на любое готов. Но если бы была возможность уйти не просто так. Ты бы пошла со мной?

Пошла бы. С Кайо — куда угодно.

В охрану… Главное, чтобы его не убили там. Впрочем, сейчас, когда он ходит куда-то с Тобби, помогает ему в какие-то темных делах, его могут убить тоже. Кайо силен, и убить его не так просто, но и он не бессмертен.

Но это так вдруг…

— О чем ты говоришь? — осторожно спросила Марит.

Он долго смотрел на нее, внимательно.

Марит пододвинулась ближе на кровати, готовясь слушать.

— Ко мне приходили тут, пока ты спала. Предлагали помощь. Я не знаю… не очень уверен, что все получится, но настроена она была серьезно.

— Она?

— Леди Луцилия, дочь лорда Аргуса.

Безумно как-то. Она была здесь? Нет… подождите…

Марит поднялась на ноги, и Кайо вместе с ней.

— Она предлагала тебе помощь?

— Вообще-то, она предлагала помощь тебе. Пришла узнать как ты. Но ты спала… Да и в целом — нам обоим. То, что произошло, произвело на нее впечатление.

— А она знает, что я с ее женихом… — Марит глянула на Кайо в ужасе. — Если узнает, то не думаю, что захочет помочь.

Кайо тяжело вздохнул.

— Ты не виновата.

Кого это когда останавливало? И Марит не удивится, если Луцилия, узнав, сама придет выцарапать ей глаза или… испепелить. Она же дракон. Драконы не прощают.

Но сейчас все равно не узнать.

Надо что-то делать. Вон, в дверь уже заглядывают, ждут. Надо идти к Тобби.

— Сходишь со мной? — спросила Марит.

— Конечно.

Благородные господа хорошо платят, поэтому Тобби ее очень ждал.

Да и вообще не любил, когда что-то проносят мимо него.

Иногда это казалось несправедливо. Что он сделал? Но без вчерашних танцев, без Тобби, этих денег не было бы.

Тобби сидел за столом, радостно потирая руки.

— А вот и она, моя ласточка! Рад, что ты пришла сама!

Чуть покосился на Кайо за ее спиной, чуть недовольно, но присутствие Кайо было привычным, он Марит одну не отпускал.

— Я знаю правила, Тобби.

— К тебе приходили вчера? Сколько он заплатил?

Вдруг мелькнула мысль — если там меньше? Она не пересчитывала. Он просто дал ей мешочки, и она пошла. А Тобби может требовать половину с названной суммы.

Марит достала деньги, положила перед Тобби на стол.

— Вот, — сказала она. — Тут золото.

— Золото? — глаза Тобби заблестели. — И сколько здесь?

Взял один мешочек, взвесил в руке, развязал, высыпал на стол.

И даже присвистнул.

Много.

— Я не считала, — честно сказала Марит. — Подумала, что если золото, то точно достаточно. Два мешка. Один тебе, другой мне.

И потянулась даже за вторым. Но Тобби цыкнул, ударил ее по руке.

— Подожди!

— Здесь тысяч пять, — сказал Кайо из-за спины. — Навскидку. Во втором, полагаю, еще столько же. Всего десять.

Дракон, мать его. Золото может оценить просто на взгляд.

Глаза Тобби заблестели еще безумнее.

— Десять тысяч?

— Посчитай, — сказал Кайо. — Только так, чтобы я тоже видел.

— С чего это ты взял… — начал было Тобби, но запнулся, когда Кайо шагнул ближе, нависая над ним, давая понять, что он следит. Даже Тобби не желал спорить с ним без нужды.

Один золотой флорин это десять серебряных, в которых обычно идет расчет. Здесь должно быть пятьсот золотых, и в другом так же.

Тобби еще раз неодобрительно глянул на Кайо, потом проворно и привычно начал раскладывать монеты на кучки по десять, пыхтя от усердия. Кайо смотрел, его не обмануть.

— Ты прав, — сказал Тобби, наконец, подняв на Кайо глаза. — Теперь второй.

Кайо быстрым широким жестом сгреб все со стола. Лапища у него — огромные.

— Что ты делаешь? — возмутился Тобби.

— Освобождаю место.

У Тобби дернулись ноздри, щека дернулась, но спорить он не стал.

Десять тысяч, да. Все так.

Тобби посчитал и пересчитал снова.

Но отдавать, даже половину такого богатства, он явно не хотел. Прямо до дрожи в руках.

— И что ты собираешься делать со своей частью? — он глянул на Марит.

Она уже почти собралась ответить, но Кайо опередил.

— Думаю, ей стоит отдать долг за себя, — сказал он. — Сколько ей осталось? Пятьсот. Марит, пятьдесят монет ему отдай, и ты свободна. Согласна?

Сердце дрогнуло.

Мешочек у Кайо в руках.

Марит развернулась к нему даже.

— А как же ты? Ты ведь тоже много должен?

— Этого все равно не хватит, — сказал он. — Так что пусть будет у тебя. Я подумаю пока, где найти остальное.

— Не хватит?

— Ты должен мне семь тысяч! — напомнил Тобби.

— Шесть с половиной, — сказал Кайо. — Здесь, после уплаты за Марит, четыре с половиной. Мне нужно найти еще две. Ну, это если Марит решит заплатить за меня. Может быть, у нее другие планы.

И широко улыбнулся.

— Я никуда без тебя не уйду! — Марит схватила его за руку.

— Конечно, — согласился Кайо. — Не волнуйся. Так я пятьсот отдам?

Достал отсчитал из мешочка монеты, положил перед Тобби. Мешочек сунул к себе. У него точно никто не отнимет.