Танцы в огне для четверых - Екатерина Сергеевна Бакулина

А в самом Кайо Марит никогда не сомневалась.

Тобби сгреб монеты.

Кайо подался вперед, почти над столом нависая.

— Напиши расписку, что Марит тебе больше ничего не должна.

9. Дункан

— Скорее, милорд!

Дункан бежал так быстро, как только мог.

«Там ваш отец, милорд! И леди Луцилия!»

Что конкретно произошло, Дункан так и не понял, только то, что что-то не очень хорошее. И надо скорее бежать.

Конечно, он побежал. По лестнице — прыгая через три ступени, по дорожке парка потом… Уж бегал он отлично.

Честно сказать, больше всего желая при этом, что отца Луцилии, Аргуса, тоже успели известить, и он уже там. Или хоть еще кто-то. Или появится хоть примерно одновременно с Дунканом. Потому что придется что-то делать, а сам он…

С отцом…

Сказать, что боится — это не совеем то. Это иначе. Ноги дрожат и подгибаются от одной мысли… вот только отчего-то никак не подогнуться, и бежать это не мешает. Наверно привычка сказывает, он и на войне был, и как бы страшно в бою не было, все равно делаешь то, что должен. Так и здесь. Просто некогда думать и некуда отступать, нет такой возможности. Он просто делает, не думая. Может, именно так и надо.

Но на подходе становится понятно, что никакого Аргуса нет. Есть только Луцилия, есть отец и, к удивлению, тот парень, танцовщик, стоящий между ним. На парне порвана рубашка… кровь… широкие полосы когтей по плечам и груди. Он стоит, почти втянув голову в плечи, но подавшись вперед, словно сам готов к бою. Но куда ему там? Против отца у него ни одного шанса.

Луцилия за его спиной, на ее лице смятение и даже паника.

Чуть в стороне еще одна девушка… вот та самая танцовщица, к которой он сегодня ночью ходил.

Что происходит?

Отец снова замахивается…

Парня он сейчас просто убьет.

И вот тут как раз Дункан оказывается достаточно близко, чтобы успеть, отталкивает парня в сторону, пригибается под ударом сам, реакция у него отличная.

— Назад! — быстро оборачиваясь, кричит он Луцилии.

Отец замирает. Он Дункана тоже не ждал.

Его лицо искажено началом оборота, черты плывут, ярость так и сверкает.

И Дункану не хватает сил на него смотреть. Колени почти подгибаются, трясутся, и в животе все перекручивает, прямо до тошноты. Почему сейчас…

Но деваться некуда, теперь отступать нельзя.

Сначала отец рычит что-то почти неразличимое, просто дикий звериный рык. Потом…

— Не мешай! — рявкает он.

— Что происходит? — из последних сил пытается понять Дункан.

— Эта шлюха путается тут… — сквозь рев даже сложно понять слова.

— Что⁈ — словно молнией пронзает. Дункан даже поверить не может, что говорят о ней. Нет, это что-то другое.

Спина разом мокрая от пота, даже ладони вспотели.

Отец пытается оттолкнуть, обойти Дункана, но тот загораживает дорогу. Сейчас это нереально совсем.

— Отойди!

— Нет.

Драться придется? Дункан даже понять не может, что произошло. Это недоразумение.

Отец почти готов обернуться, он вне себе.

Придется…

— Пошел вон!

Отвечать что-то бессмысленно, Дункан только упрямо стоит.

И перед глазами так отчетливо встает… Пять лет назад, почти шесть… Дункан был мальчишкой тогда. Нет, уже взрослым, успел сбежать из дома и получить службу при дворе. Тогда он на все, что угодно был готов, лишь бы сбежать из дома. На войну, так на войну, король как раз собирал войска.

И вот, вернувшись ненадолго домой… Ссора родителей в большом зале. Даже не ссора, отец орет на мать, он чем-то страшно недоволен. Дункан так и не узнал чем. Недоволен просто, страшно зол. Она пытается возражать… Мама всегда такая тихая, не поднимающая глаз, теперь вдруг сама кричит что-то резкое. «Даже не смей!» — слышит Дункан, и что-то еще. И отец вдруг в ярости бросается на нее. Почти оборачиваясь, Дункан успевает увидеть дракона… огромная пасть… сверкают клыки… сжимаются… а потом хруст костей и кровь… кругом кровь… До сих пор, от одной попытки вспомнить, как это было — накатывает тошнота.

Тогда Дункан просто развернулся и убежал. Понял, что не сможет, не справится. И вот так, просто прыгнул в небо и…

Но сейчас он не может снова.

И рычит сам… выходит так отчаянно, испуганно скорее, не угрожающе.

Но сейчас он не сбежит.

Потому что если сейчас побежит снова, то лучше умереть.

— Что происходит⁈ — вдруг голос лорда Аргуса.

Даже Дункан вздрагивает.

Все… И от радости, что помощь пришла, хочется разрыдаться.

И гнев отца как-то разом уходит, отступает. Это почти невероятно, но сейчас так очевидно, что он Аргуса боится. По крайней мере, не хочет связываться и спорить. Не драться, точно. Дункан с детства считал отца одним из сильных драконов… сильнейшим даже, непобедимым… вероятно так и было, но то время ушло. И сейчас так очевидно — Аргус сильнее и моложе, и если отец последние годы провел дома, развлекаясь охотой и пьянками, то Аргус, как и Дункан, был в Джанкаре с королем.

Когда Дункан упустил это? Просто привык…

И сейчас отец чуть пятится.

— Твоя дочь путается с каким-то ублюдком! Ты только посмотри! — зло огрызается отец, и все же на шаг отступает. — Она ему даже денег принесла. Как думаешь, за что? Ты только посмотри! Она позорит нас всех!

Аргус подходит ближе и Луцилия вдруг, ни капли не сомневаясь, бросается отцу на шею, обнимает, что-то быстро говорит.

— Я знаю, не бойся, — тихо отвечает он, гладит ее по волосам. И потом поворачивается. — Вы ничего не поняли, лорд Химиш. Она принесла выкуп за девушку-танцовщицу. Но это вы ведете себя недопустимо. Вы чуть было не ранили мою дочь.

— Твою дочь? — возмущается отец. — Нет! Не ее! Я… Вон, того ублюдка! Его давно стоило убить! Это же…

— Это недопустимо, — холодно и веско говорит Аргус, подходит ближе. — Я жду ваших извинений лорд Химиш. Ввы поторопились, ошиблись… Иначе сочту это прямым оскорблением.

— Извинений? — возмущается отец. От него никто еще такого не требовал. — Да ты с ума сошел! С чего бы извиняться мне? Да эта с-с… — он все же прикусывает язык. — Это я сочту оскорблением! Никакой свадьбы не будет! Хватит! Мой сын никогда не женится на девке, которая не умеет себя вести! Которая вот так… — он запнулся, и тихо зарычал снова.

Аргус бросил на Дункана быстрый взгляд.

— Тогда я надеюсь, лорд Химиш, вы в ближайшее время покинете мой дом. Не хочу вас задерживать.

Отец рявкает что-то злое и разворачивается.

Все? Дункан тоже должен уйти? Это