Мартынова, ты уволена! - Ольга Корк

Сергеева, что в нашем случае это можно считать ранним утром, достал из комода чистое белье и отправился в душ. С таким другом и врагов не надо, все с ног на голову как всегда поставил, а у меня были планы на сегодня!

– Сергеев, тащись на кухню, я омлет сделал! – спустя двадцать минут пытался дозваться спящего красавца.

Реанимировать Ромыча после загулов было сложно всегда. Вчера его приход в офис через час после меня, да после их с Владом отдыха, можно считать за подвиг. Два дня подряд чуда ждать не приходилось.

– Сергеев!

Разлив кофе по кружкам и разложив омлет, я сел завтракать. Хотя, скорее, уже обедать, если не ужинать. Ромка появился только пять минут спустя, помятый, с всклокоченными волосами и отчего-то в моих спортивных штанах.

Поглаживая живот, он плюхнулся на стул и посмотрел на меня сквозь прищур глаз.

– Терпеть тебя не могу, Глебушка. Дофига ты бодрый по утрам.

– Ешь давай, умник.

Проворчав что-то про несправедливость в мире, Рома принялся за свой завтрак, а я, выждав немного времени, как бы невзначай спросил:

– Так зачем ты на самом деле приехал ко мне?

Ромку всегда проще всего было подловить по утрам, когда он только встал с постели. Главное, поймать нужный момент и можно задавать любые вопросы и быть уверенным: получишь максимально правдивый ответ. Спросишь слишком рано – будешь послан в пешее эротическое, упустишь несколько минут – адрес тот же. Но вот когда с лица еще не сошли следы от подушки, но друг уже начинает функционировать, сохраняя ленивое молчание – самое время. Сегодня проверенный годами метод сработал как швейцарские часы. Сергеев, не прекращая поглощать омлет и даже не отрывая глаз от стеклянной столешницы обеденного стола, не задумываясь ответил:

– Маринка разводится.

Новость, признаться, была неожиданной, но, в общем и целом, оставила меня равнодушным. Переболел, хватит.

– Угу, – не меняя интонаций, продолжил "допрос", – а я тут при чем?

– А на тебя…

Не договорив, Ромка резко вскинул голову и, прищурившись, посмотрел на меня, вилка звякнула о столешницу откинутая пришедшим в себя другом.

– Умный самый, да? Блин, Глебос, знал бы ты, как иногда меня бесишь!

– Ты меня с детсада бесишь и ничего, это не мешает нам с тобой дружить, – отбил его нападение, – так что там с Маринкой?

– А все хорошо с ней, Глебка, просто Мариночка собирается в Самару.

Вот эта новость уже не могла не привлечь внимание. Даже в одной этой фразе я чувствую приближение массы проблем на свою голову.

– На… зачем?

– Официально: в составе проверяющей комиссии, а если брать реальную причину, то твоя бывшая невеста, друг мой, решила открыть на тебя сезон охоты.

– Что-то я сейчас не понял, у нее же там брак по большим деньгам начался, выгодный как ее папе, так и этому… как его, Витьке, короче.

– Виттор, Глеб, Марина просит называть его исключительно так.

– Ну что-то такое там, да – хмыкнул, вспомнив привычку Марины коверкать имена всех окружающих и то, как она обломалась на моем имени, – так куда несчастный делся?

– Почему несчастный? – отодвинув пустую тарелку, Ромка, довольно зажмурившись, отпил кофе. – Умный мужик, смог разделить работу с Черкасовым и личную жизнь с его дочерью. И если со стариком он заключил какой-то там контракт на сотрудничество, то Марину он очень разочаровал.

Ромка вдруг замолчал и принялся молча пить бодрящий напиток, хитро сверкая глазами. Актер, млин, погорелого театра выдерживал мхатовскую паузу.

Закатив глаза, встал и принялся убирать со стола.

Надолго друга, конечно, не хватило, стоило мне домыть сковороду, как он возмутился:

– Даже не спросишь?

– А мне оно зачем? Во-первых, ты рассказываешь совсем не то, о чем я спросил, во-вторых, личная жизнь Марины меня прекратила интересовать еще два года назад.

– Какой же ты зануда, Алексеев!

Вытерев руки полотенцем, кинул им в друга:

– Я знаю, а ты балалайка на ножках!

Сергеев беззаботно расхохотался и вернул мне полотенце назад.

– Только никогда не говори это моим сотрудникам, не подрывай авторитет.

Легко поднявшись на ноги, будто не он еще полчаса назад вполз на кухню с видом умирающего лебедя, Ромка отправился в ванную. Мне же ничего не оставалось, кроме как погрузиться в воспоминания, ища в прошлом ответ на вопрос: "На кой ляд я сейчас понадобился Марине?".

Познакомились мы с ней пять лет назад на стажировке в холдинге ее папы. Правда, я понятия не имел, что девушка с шикарной улыбкой и цепким взглядом дочь самого главного босса. Она честно ходила все три месяца на стажировку месте с нами – счастливчиками, вцепившимися зубами в возможность показать, что они чего-то стоят. Набор новых сотрудников в огромную махину бизнеса, которую создал Черкасов, проводился традиционно один раз в год. Из всех кандидатов выбиралось десять стажеров, всего десять из нескольких тысяч поданных резюме. Естественно, было много этапов собеседований, тестирования, тренинги, проверки – все это отсеивало претендентов на должности в холдинге. В итоге оставалась десятка сильнейших, а в самом конце нам предстояло узнать, что должности всего три. Я не прошел. Оказался за бортом на последнем этапе, но выиграл гораздо больше – вместо того, чтобы сразу занять кресло начальника одного из новых направлений, мне предложили остаться обычным менеджером. Манагер в двадцать шесть? Конечно, да! И дело было не столько в том, что я считал, что там мое место, а в Марине. Она вошла в тройку лучших. Вот только, к сожалению, никто из нашей десятки не знал, что с нами соревнуется дочь Черкасова. Фамилия у нее была другая, относились к девушке так же, как и к остальным, а в остальном – она была одной из лучших. Кто же мог предположить, что за подготовкой яркой, смешливой, очень общительной, но при этом хваткой, упрямой и целеустремленной девушки стоял целый коллектив проверенных сотрудников головного офиса. Маринка блистала и не могла не привлекать внимание. Близко общаться мы с ней стали спустя пару лет, тогда же, после стажировки, она только бросила пренебрежительное: нужно было лучше стараться, если хотел достичь своей цели.

И меня перемкнуло.

Закусив удила, я жил на работе, вставал в шесть утра и ехал в офис, уходил только когда охранники выключали свет. Два года я ступенька за ступенькой карабкался вверх, пока меня не пригласил на беседу Черкасов. Борис Вениаминович был немногословен, задал пару вопросов, пролистал мое личное дело и прямо спросил:

– Хочешь стать замом начальника отдела развития?

Хотел ли я? А кто не хотел теплое место с шикарными перспективами под