Мартынова, ты уволена! - Ольга Корк

праздник на субботу, младшие хватались за голову и ныли, что суббота это вообще святое. В итоге папа, как младший сын своей матери, сказал свое веское слово и тетки молча согласились. Ну еще бы, они-то знали, что с Юрием Николаевичем лучше не спорить. А всем остальным пришлось подстраиваться и только мой младший брат, – очень поздний сюрприз от родителей, – восьмилетний Кирюха отнесся к дебатам спокойно. Подумаешь, прогулять последних два урока в школе, делов-то.

Вздохнув и выкинув из головы все лишние мысли, принялась за работу. А то и правда уволит меня, крокодилище!

– Хах! Вот крокодилом Глебку еще никто не называл.

Незнакомый, чуть хриплый голос за спиной заставил меня замереть. Мысли хаотичным хороводом закружились в голове: ворчала я вслух, крокодилом начальника обозвала, видимо, тоже не только в мыслях. А что хуже всего, у моей прочувствованной речи, не предназначенной для чужих ушей, был свидетель. Дурацкий день!

Подхватив нужную мне папку, я стремительно вернулась за свой стол и от всей души хлопнула подшивкой документов об столешницу, вскидывая взгляд на очень раннего посетителя.

– А вы кто и по какому вопросу?

В дверях, прислонившись плечом к косяку и прижимая небольшую запотевшую бутылку с водой к щеке, стоял странный тип. Нет, так-то он, конечно, был обычным: высокий подтянутый мужчина. Волосы чуть взъерошены. На носу солнцезащитные очки, мешающие рассмотреть взгляд утреннего посетителя, на запястье строгие мужские часы, которые никак не вязались с остальным образом незнакомца. Странными в нем были только два момента: пляжные шорты и белая льняная наполовину расстегнутая рубашка. И вроде бы лето на дворе, жара и так далее, но по рабочим вопросам к Глебу Викторовичу в таком виде не ходят.

А значит, можно сделать вывод…

– А я друг Глеба, – повторяя мои мысли, заговорил ранний посетитель, – Роман Сергеев.

Имя мне не сказало ничего, не настолько мы тесно сотрудничаем с боссом, чтобы я знала всех его друзей. Да что там, у нас в офисе даже никто не знал точную дату его дня рождения. Скользнув взглядом по высокой фигуре этого друга, я непроизвольно поморщилась. Стойкий аромат вчерашнего веселья не могли заглушить ни кофе, ни жвачка.

– Поздравляю вас с этим, – поджав губы, постаралась сохранить деловой тон. – Глеб Викторович у себя, сейчас уточню, сможет ли он принять вас.

Очень не люблю пьющих мужчин. Точнее, я попросту боюсь пьяных. Фуу! Так что мое недовольство было вызвано не самим появлением Романа Сергеева, а его неповторимым ароматом.

– Ух ты, какая строгая куколка, – выпрямившись, Роман поднял очки на голову и, прищурившись, улыбнулся мне как кот, только что слопавший крынку сметаны. Куколка, значит? Ну-ну.

Специально погромче цокая каблучками по полу, направилась к двери начальника, а по дороге "случайно" смахнула рукой ту самую подшивку, что не так давно легла на мой стол. Хорошая подшивка, толстая. В папке с твердым переплетом. В общем, шум она произвела замечательный. А тихий страдальческий стон у меня за спиной звучал лучше всякой музыки.

– Мартынова, ты мне офис решила разгромить? – Викторович распахнул двери, а я, кажется, резко побледнела, ведь еще полшага и мой нос уже никогда бы не стал прежним.

– Глеб!

– Глеб Викторович!

В едином порыве воскликнули мы с Сергеевым. Он возмущенно, я не скрывая своего испуга.

– Куколка, ты цела?

Роман быстро подошел к нам, и не обращая внимания на удивленный взгляд друга, развернул меня к себе.

– Руки уберите, будьте так добры! – выворачиваясь из крепкой, но бережной хватки, пропыхтела, стараясь не дышать.

– Ромка, ты что, знаком с моим секретарем?

О-очень интересно, стоило один разочек уснуть на рабочем месте и я уже не помощница, а секретарь? Ладно, сейчас не время показывать, как я возмущена таким отношением "дорогого" шефа, но я запомнила!

– Нет, – тем временем ответил Сергеев и нагло мне подмигнул, – но это не повод бить ее дверью!

Глеб Викторович на секунду прикрыл глаза и протяжно выдохнул:

– Скажи, ты чего вообще с утра приперся ко мне в офис?

– Как это "чего"? – Роман посмотрел на Викторовича. – Мешать тебе работать!

– Ну естественно.

С мученическим видом Алексеев отошел в сторону и кивком головы пригласил друга в кабинет. А стоило тому скрыться из моего поля зрения, как Глеб, глядя на меня, прошептал:

– Держись от него как можно дальше, Мартынова.

Внутренне я взвилась и даже ногой топнула, – да за кого он меня принимает?! – но на лице, я надеюсь, всего это не отразилось и я максимально равнодушно уточнила:

– Вам и вашему посетителю что-то нужно?

Секретарь так секретарь. Мне же проще!

– Анна! – прошипел Алексеев.

– Да, Глеб Викторович?

Немую сцену между нами прервал Роман. Вернувшись к двери, он толкнул Глеба кулаком в плечо и возмутился:

– Так, старик, я долго еще тебя ждать буду? Анечка, – мужчина посмотрел на меня, – сделайте мне очень крепкий и сладкий черный кофе.

– Сергеев, отвали от моего секретаря!

Викторович, развернувшись, втолкнул друга в кабинет, по пути высказывая ему:

– Ты ко мне в гости приехал зачем? Душевные раны зализывать? Вот и давай про них поговорим, а Ане работать надо!

Когда шеф рычит не на меня, он такой забавный. Я каждый раз буквально наслаждаюсь его низким, вибрирующим от сдерживаемых эмоций голосом. Но подслушивать разговор друзей мне совершенно не хотелось, поэтому я решила тихонько прикрыть дверь в кабинет Глеба. Видно же, что им есть о чем поговорить…

– Ууу, какой ты злобный по утрам, – тем временем раздался насмешливый голос Романа, – права твоя секретарша, ты, Глебка, крокодилище!

Зажмурившись, я замерла, не выпуская дверную ручку. Ну что за ужасный человек, а?! Судя по секундной тишине в кабинете, шеф тоже переваривал полученную информацию. А потом его фирменный вопль сотряс стены в приемной:

– Мартынова!

Быстро отойдя от несчастной двери, чтобы не попасть под горячую руку шефа, вдруг он снова решит ее распахнуть, тонким голоском спросила:

– Уволите, Глеб Викторович?

– Сошлю! В Сибирь!

Ого, а это что-то новенькое. Я чуть не спросила про сохранение заработной платы в ссылке, но вовремя прикусила язык. Жаль, что Сергеев Роман не сделал того же.

– О, Глебос, а давай ты ее лучше уволишь?

Таким радостным голосом еще никто не обсуждал мое увольнение!

– Чего-о? – похоже, Алексеев тоже не понял ход мыслей друга.

– Ну а что? Так же всем лучше будет. Она тебе не будет трепать нервы, ты мне не будешь мешать очаровывать такую куколку, Анечка с удовольствием выскажет тебе в лицо все, что о тебе думает. Шикарная же идея, ну!

Надеюсь, этот товарищ приехал в гости к