Мартынова, ты уволена! - Ольга Корк

своим задом?! Конечно, я ответил согласием и через месяц занял кабинет недалеко от кабинета Марины.

Вот тогда-то и возобновилось наше общение. Только стало оно более ярким и тесным. Очень тесным. Сначала вспыхнула страсть, а уже потом пришли чувства.

Ко мне пришли, к Марине, как позже выяснилось, чувства вообще не заглядывают. Перспективный, молодой, успешный – за эти качества выбрали меня. Виктора выбрали за красивый счет в банке и возможность им пользоваться. Вот тогда-то я и узнал, с чьей дочерью собирался связать свою жизнь. Борис Вениаминович, зная свою дочь, прямым текстом сказал, что работать, находясь в непосредственной близости от Марины, у меня не выйдет. Не даст она мне нормально работать, но и терять опытного сотрудника Черкасов не хотел, поэтому и предложил возглавить "Реал-Авто" в Самаре. Все еще являясь шестеренкой в большом механизме холдинга, я уехал зализывать раны и изучать новое для себя направление. Кольцо было первым, что я выкинул на самарской земле. Просто пошел в туалет по прилете, а вышел из кабинки, избавившись от небольшой коробочки.

– Глеб, ау! – ворвался в мои воспоминания голос друга.

– Ум? – сосредоточил взгляд на чуть влажных волосах Ромки. – Прости, задумался.

– Да я так и понял. Слушай, короче, Маринка разочаровалась в выгодном браке и решила, что с тобой ей было лучше. Мы пересеклись с ней на вечеринке у общих знакомых и мадам была пьяна, поэтому поведала мне много интересного. Но раз тебя ее жизнь не волнует, то в сухом остатке мы имеем следующее: к тебе посылают комиссию с проверкой. Вроде как у вас там это нормальная практика. И Ланская входит в состав этой самой комиссии. Только если кто-то из них действительно едет работать, то Маришка едет с одной целью – вернуть тебя.

Вот вообще не вовремя! Забарабанил пальцами по столешнице и посмотрел в окно. Там ярко светило солнце, деревья лениво шевелили листьями и наглый голубь важно вышагивал по подоконнику моей лоджии. А над моей головой сгущались тучи. Проверки и правда были обычным делом, но, как правило, проводили их осенью, ближе к концу года, или, наоборот, в феврале – когда уже были сведены все данные за год.

– Когда они приезжают? – это был самый главный вопрос, фантазии бывшей меня мало волновали, а вот комиссия…

– Так на этой неделе, Глебка! Я че к тебе рванул то, бросив все свои дела!

Ромка так натурально возмущался, что я даже мог бы поверить. Вот только я знал своего друга как облупленного. А уж телефоном он умел пользоваться просто виртуозно, найти мой контакт и нажать на зеленую кнопку – действие, доведенное до автоматизма. Хмыкнув, предложил ему парочку вариантов:

– Например, у тебя отпуск и ты решил проведать старого друга. Ну и Лола хорошенько потрясла твой кошелек и тебе нужна передышка перед новой блондинкой.

– Я что, похож на идиота, который сопли размазывает из-за несложившихся отношений? – нахмурился Сергеев. ‐ Встретились, потусили, посовокуплялись, сделали друг другу приятные подарки: я пару побрякушек, она ртом, и все. Всем спасибо, все было супер. Следующая.

Ой дура-ак. Слушая этот безумно надоевший за последние годы монолог, я даже подпер щеку рукой. Давай-давай, соловей, заливай мне тут про свое каменное сердце.

– В общем, я понял, – прервал разошедшегося друга, – ты сюда приперся только ради хлеба и зрелищ.

– Я даже хотел попкорн с собой захватить, но решил, что его и тут можно будет прикупить.

Ромка без зазрения совести покивал с умным видом и, отвернувшись от меня, включил чайник.

– Меня только куколка твоя беспокоит.

Удивленно посмотрел на Сергеева и даже не сразу понял о ком речь.

– Мартынова-то при чем?

Ромыч кинул на меня такой сочувствующий взгляд, что я почувствовал себя полным кретином.

– В том то и дело, что девушка ничего плохого не делала, а Маринка твоя ее сожрет с потрохами.

Слова друга заставили задуматься и пальцы снова пришли в движение, выбивая бодрую дробь на столе. Кое в чем Сергеев был прав.

– Во-первых, Анна не моя "куколка", а во-вторых, Маринка сломает об нее зубы. Но ты прав, Мартынову действительно придется уволить, чтобы офис не превратился в место военных действий. Я ни за что потом Черкасову не докажу, что его дочь пострадала без моей помощи.

– О, круто! Возьму Анютку под свое крыло и мы вместе посмотрим, как ты будешь отшивать стерву. Может, и сблизиться успеем за это время.

Бросил хмурый взгляд на веселящегося друга и мысленно чертыхнулся. Как же все это не вовремя! Интересно, что заставило Марину думать, что у нее что-то может получиться? Покрутив эту мысль в голове, понял: на самом деле мне это было вообще не интересно. Больше всего меня сейчас волновало, как уволить Анну, оставив ее при этом своим помощником?!

Глава 5 Аня

Понедельник пришел ко мне непозволительно рано вместе с бодрым голосом мамы:

– Вставай, обезьянка, тебе на работу пора.

Стянув с глаз повязку для сна и щурясь на утреннее солнце, я посмотрела на будильник.

Ма-ать моя женщина, это чем же я думала, оставаясь на выходных у родителей? В родовое гнездо потянуло? Посидеть в беседке, посплетничать с мамой? Ну молодец, что уж. А теперь давай, Анютка, вставай в шесть утра! Шесть, мать их, часов утра!

– Ма-ам, рано же! – прохныкала, зарываясь в подушки.

– Вставай давай, тебе через весь город по утренним пробкам ехать!

Попу обжег удар, кажется, это было полотенце, а из-под головы у меня самым наглым образом выдернули подушку.

– Мартышка, мы через час выходим из дома, у тебя есть шанс доехать до работы с отцом. Он в центральный офис сегодня едет, сделает небольшой крюк ради тебя.

Лежа на животе, я еще взвешивала, стоит ли поездка с папой лишнего часа сна, но выбора мне не оставили.

– Нютка, иди сюда, мне твоя помощь нужна, – от дверей спальни послышался спокойный папин голос.

Папе отказать просто невозможно, даже если он будет шептать, а ты лежать трупом после выпускного в институте, все равно встанешь и, собирая все косяки на своем пути, пойдешь на его зов. Как он это делает? Загадка!

– Па, что хотел? – обняв широкие родительские плечи, прижалась к отцу со спины.

– Налей мне чай, а?

– Юрий Михайлович, вы хитрец! – возмущенно хлопнула ладонью по мужскому плечу.

– А ты сплюшка, – хохотнул отец, – но это не мешает нам друг друга любить. Ну правда, сделай, а? Лень самому, а мать уже ускакала красоту наводить.

– Угу, то есть душ уже занят, ясно-понятно.

Подойдя к кухонным