Бетти Нилс - Проверка чувств

Ленч был накрыт в большой комнате с широко распахнутыми окнами. Обшитые панелями из светлого дуба стены, массивный буфет красного дерева и такие же стол и стулья придавали комнате торжественный вид. На полу вытертый, но явно старинный и очень дорогой ковер.

Доктор предупредительно отодвинул стул.

— Хотите ветчины? Изготовлена местным фермером.

Не видя причины отказываться, Луиза взяла кусочек ветчины и только тут почувствовала, что страшно проголодалась. Она старалась поддерживать беседу, однако без особого успеха. Доктор отвечал вежливо, но односложно, и она поняла, что он из тех, кто никогда не скажет двух слов, если можно обойтись одним.

После кофе доктор Гиффорд пригласил Луизу в кабинет. Письменный стол доктора, за которым был виден стул с высокой спинкой красного дерева, был завален бумагами и книгами. По обеим сторонам камина стояли глубокие кожаные кресла.

— Вы взяли с собой журнал записи больных? — осведомился он. — Распишите всех по часам, а пациентам сообщите, что сэр Джеймс временно в отъезде, и если они хотят попасть именно к нему, назначьте дней через десять. Вечером мы займемся анализами и другими сведениями, поступившими из лаборатории и больниц.

— А где мне работать?

— Здесь. Я вернусь к пяти. Рози принесет вам чай. Обед в восемь.

Он встал и неожиданно предложил:

— Если хотите, погуляйте в саду. — И огорошил ее, спросив: — Вы любите собак?

— Да.

— Я приведу своего пса.

— А как его зовут?

— Беллоу.

— Звучит воинственно! — Луиза улыбнулась, а на лице доктора не дрогнул ни один мускул.

Луиза вышла в сад, старый, но ухоженный. Один его вид умиротворял, хотя Луиза и не понимала, почему ее надо успокаивать.

Погуляв, Луиза села за работу. Она быстро разобрала почту, отложив в сторону письма, которые должен был просмотреть доктор Гиффорд, а когда принесли чай, откинулась в кресле с чувством выполненного долга, считая, что заслужила передышку. Неужели обед пройдет так же скучно, как ленч? — думала она, с удовольствием откусывая пончик.

Луиза почти ничего не знала о докторе, лишь то, что у него была обширная практика, и ему, видимо, приходилось ездить довольно далеко. Практикующий терапевт, он, в отличие от сэра Джеймса, не имел частной практики. Она задумалась. Может быть, он блестящий врач, предпочитающий оставаться в тени, за исключением тех случаев, когда сэру Джеймсу требуется помощь?

— Надо будет разузнать, — вслух произнесла Луиза, считая, что ее никто не слышит.

— Что вы хотите разузнать, мисс Ховард? — тихим голосом спросил доктор, неизвестно каким образом очутившийся у нее за спиной. Луиза подавилась пончиком и закашлялась.

Справившись с кашлем (не без помощи доктора, похлопавшего ее по спине), она с негодованием заявила:

— Как не стыдно подкрадываться…

Она обернулась и увидела доктора, а рядом огромную собаку.

— Прошу прощения. Я не подозревал, что вы такая нервная особа.

Подобное замечание вряд ли могло успокоить Луизу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Я вовсе не нервная, доктор Гиффорд. Какой породы ваш пес?

— Отец сенбернар, а мать — датский дог. Вопреки своему грозному виду он добродушен, любит кошек и детей, но сможет защитить хозяина, если потребуется.

Взглянув на доктора, Луиза решила, что, если потребуется, хозяин и сам сможет себя защитить. А вот Рози, оставаясь одна в доме, могла быть спокойна.

Собака обнюхала руку Луизы, а потом легонько потерлась о нее своей большой головой.

Доктор просмотрел бумаги, аккуратно разложенные Луизой.

— Вы закончили?

Они сели напротив друг друга и обсудили составленное Луизой расписание приема больных сэра Джеймса. Эта работа заняла довольно много времени; когда они наконец закончили, доктор предложил:

— У нас есть еще полчаса до обеда. Почему бы нам не выпить аперитив в саду? Вечер такой великолепный, и нам обоим не повредит, если мы немного побудем на свежем воздухе.

Они сидели под тутовым деревом, пили холодное белое вино и не делали никаких попыток разговаривать. Когда Рози позвала обедать, Луиза пожалела, что не взяла с собой ничего, чтобы переодеться. Ее дорогое платье из китайского шелка светло-серого цвета свидетельствовало о хорошем вкусе и идеально подходило для работы, но за обедом ей хотелось бы выглядеть более элегантно. И еще Луизу задевало полнейшее равнодушие доктора к ее персоне.

Возможно, она ему и безразлична, но хозяин он образцовый, хотя Луиза не гостья в обычном понимании этого слова. Доктор никогда бы ее к себе не пригласил, если бы не эта неожиданная и довольно щекотливая ситуация.

Луиза была голодна, а Рози оказалась замечательной поварихой. Все было отменным: суп из кресс-салата, мясо молодого барашка на ребрышках и вкуснейший пудинг. Обед прошел почти в полном молчании, потом они снова засели в кабинете и работали почти до десяти часов, пока доктор не убедился, что все дела в идеальном порядке.

— Вы, должно быть, устали, — заметил он. — Завтрак в восемь. До отъезда у меня один вызов.

Пожелав ему спокойной ночи, Луиза ушла в свою комнату. На столике возле кровати она обнаружила вазу с фруктами, бутылку минеральной воды и свежую газету.

Хозяйство у доктора налажено лучше некуда, призналась себе Луиза, лежа в ванне и жуя яблоко. Слов нет, он много работает, но дома его окружает комфорт, можно даже сказать — роскошь.

Луиза отлично выспалась, а когда спустилась к завтраку, доктор уже сидел за столом и просматривал почту.

— Меня не будет часа два. Прошу вас за это время посмотреть мою почту — здесь в основном чеки. Вы мне этим очень поможете. — Доктор бросил на нее мимолетный взгляд.

— Конечно. А на телефонные звонки отвечать?

— Если они будут. Деловые переведите на номер, который я оставил на столе. А на приглашения ответьте, что я занят или уехал.

Звонков было несколько, и Луиза поняла, что он человек в этих краях известный и пользующийся любовью и уважением. Обученная искусству вежливых отказов, она без труда отклоняла приглашения, делая соответствующие пометки в еженедельнике доктора.

Когда Гиффорд вернулся, она пила предложенный Рози кофе. Он взял стоявшую возле Луизы сумку, попрощался с Рози, потрепал за ухо Беллоу и помог девушке сесть в машину. Ни минуты не было потеряно зря.

По дороге они практически не разговаривали, если не считать подробного отчета Луизы о том, кто звонил и что сегодняшний первый пациент — старый и абсолютно глухой джентльмен.

Из машины доктор позвонил миссис Грант, сообщил, что они уже на пути в Солсбери, и попросил приготовить кофе и бутерброды.