Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен

Она пришла ко мне. Впервые за те месяцы, что я тут.

Пока шел по этим коридорам, уже был в предвкушении, но стоило войти в комнату, где меня ждала Женя, я наполнился чувством эйфории. Нет, это было, скорее всего, что-то другое. Но это было приятно, однозначно.

Девушка нервничала. И я отчего-то перенимал по крупице ее состояние. Порабощал и делал своим.

Когда дверь закрылась за мной, она стояла напротив. А после сделала шаг.

– Привет, красавица, – улыбнулся и притянул к себе.

Такая вся мягкая и приятная. Хрупкая. Высокая.

– Здравствуй, – шепнула так, чтобы даже я не слышал, крепче прижимаясь.

– У нас в распоряжении эта великолепная кушетка. Только свистни, – поддразнил, но шутка не удалась.

Она стояла по-прежнему молча, и также крепко обнимая за талию.

– Все хорошо? – разволновался и оторвал от себя.

Но стоило заглянуть в серьезные и взволнованные глаза, я успокоился.

– Жень…

– Просто молчи, Жнецов… Просто молчи.

– Окей.

Мы стояли минут пять. Я гладил ее по спине ладонями. Она молча дышала в мою шею.

Я дышал ароматом ее парфюма. Она молча дышала в мою шею, обвивая на этот раз ее своими тонкими ручками.

Затем мы сели напротив друг друга. Хотя я бы предпочел ее на своих коленях.

Черт, я по ней скучал. Признаюсь. Чертовски скучал.

Да и как можно этого не делать?

Эти карие, почти черные глаза. Брови широкие придающие строгости. Губы, в меру пухлые. Сочные.

Женя смотрела также пристально. Каждую деталь сравнивала будто с прежним мной. Отец сказал, что я пока что не изменился. Что же скажет она?

– Ты не изменился, – я улыбнулся.

– Ты ожидала увидеть тату на пальцах и моем лбу?

– Нет, – улыбнулась впервые. – Просто давно тебя не видела. Хотела понять, станешь ли ты другим так быстро.

– А ты изменилась. Без меня будто загрустила и заскучала, Жень. Цвета нет в тебе.

– Все тебе шутки, Макс.

– Я в порядке. И ты тоже. Не к чему хандрить.

Она смотрела теперь свирепо.

– Ну что? В чем я виноват?

Женя закатила глаза и выглядела еще более потрясающей.

– Ладно, теперь признавайся, что за дела с фондом помощи?

– А что там?

– Макс, – почти зарычала. – Отвечай на вопрос. Что за сделка?

– Он должен был тебе объяснить.

– Объяснил. Я не понимаю ничего.

– А что непонятного? Нет чистого бизнеса, но и организаций подобных нет с чистотой кристальной, понимаешь? Воруют многие, а заниматься этим так, чтобы не в ущерб мало кто может. Раз в месяц проводишь деньги и все. У тебя останется остальное.

– А если меня поймают на этом всем? Ты не подумал об этом?

– Поповы спалились тем, что воровали и убивали детей невиновных. А ты ни у кого не отнимешь ни копейки.

– То есть это другое?

– Да. Он сделает все сам. Просто руководи.

– Это что Санта-Клаус? Я загадала желание на падающую звезду?

– Нет. Ему ты нужна так же, как и он тебе. Он богат.

– Он сидел в тюрьме.

– И что?

– Не знаю. Богачи не сидят в тюрьмах.

– Откуда тебе знать?

Она не знала, что ответить и потому фыркнула, замолчав.

– Жень, – потянулся впереди и взял ее узкие кисти с длинными пальцами в свои руки, – проще не бывает ничего и никогда.

Уверен, она это знает. Просто страшно, видимо.

– Я надеялась, что бывает.

– Мне жаль.

Мы схлестнулись взглядами и долго смотрели друг на друга, прежде чем я, потянул ее в сторону, чтобы встала и обошла стол. Затем на себя.

Без слов. Без отрицания.

Она шла. Медленно и неуверенно… шла.

– Макс, – раздался шепот на всю, казалось бы, комнату, когда я усадил ее на свои колени боком.

– М?

– Что ты творишь? – спросила снова, когда я уже вовсю зарылся носом в основание ее шеи и балдел от того, как пахнет эта женщина.

– Запоминаю твой запах, Жень. Можно?

Пульс на ее изящной шее стал биться сильнее. Но и ответа не было. Только тягучее молчание. И дыхание. А еще… изгиб шеи, стал удобней для меня.

Она подняла руки и обняла за плечи, пока я крепко придерживал за талию, гладя и гладя эту красивую женщину. Женщину, что хотел оставить для себя. Оставить и никому не отдавать. Но попросить остаться моей не смел.

– С ума сводишь, Женька, – внезапно разоткровенничался.

– Максим, – почти протестующе, но осталась на месте.

– Знаю, знаю… Если попрошу, сделаешь?

– Обещаю, что подумаю.

– Занимайся своим детищем, Жень. Иди вперед и не смотри назад.

– Что?

– Просто делай это и все.

– Я еще не решила.

– Решила. Ты давно сделала этот выбор. Просто прими условия выбора и все.

– Я не знаю…

– Квартира моя в твоем распоряжении. Оставайся сколько нужно. А ко мне… не стоит приходить.

– Что? – на этот раз она отпрянула так, будто равновесие потеряла от удара. – Что ты говоришь?

– Серьезно, Жень.

– Макс…

– Занимайся тем, что любишь. Помогай людям. А когда я выйду, возьми меня в команду спасения человечества. М?

– Ты такой дурак, – ответила со смешком, и сама потянулась, чтобы обняться.

У меня не было больших планов на будущее. Я их не строил в глобальном смысле.

Все задуманное мной ранее удалось, и потери оказались минимальными.

Папа, конечно, расстроен. Но это время пройдет быстро. Быстрей, чем я думаю. А это значит, что все еще впереди, не так ли?

Женя уходит, обернувшись несколько раз. Я знаю, что она поступит верно. Человек, который поможет ей не такой уж злодей.

Я кое-что о нем узнал.

Ведь не все сидящие тут списаны со счетов. Я, например, по мнению Евгении, кое на что сгожусь. Если правильно понял ее. В любом случае нам предстоит разговор чуть позже. А там, будь что будет.

Эпилог

2,5 года спустя

Евгения

– Поздравляю, – улыбаюсь гостям, которые пришли на открытие самого важного в моей жизни дела.

Того, к чему стремилась отчаянно долго. И уже растеряла всякие надежды.

Со мной мама, которая стрясется над моим успехом и жутко нервничает. Лена и еще девочки, которые работали в фонде Ольги Федоровны и с радостью пришли работать со мной, с первого дня моих начинаний. Парочка новых знакомых… Но нет его. И я грущу.

Все благодаря ему. И мне хочется его придушить за то, что ищу его в толпе. Но знаю, что это глупо. Он все еще в тюрьме и