Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен

взял на себя обязательства помощи детям, уже выполняет свои обещания. Я заучила почти каждого ожидающего наизусть.

– Я на нуле, красавица.

– Ну, конечно. Ты ведь знаешь, что за три года таких разговоров твой счет перевалит за миллион.

Вот и еще один осужденный. Три года ему дали. Как я могу с этим смириться?

– Думаешь, я так часто буду тебя доставать? Или стой… Ты этого желаешь, я понял.

– Ну тебе порой нужно поиздеваться надо мной. Так что полагаю да, ты будешь звонить мне довольно часто. Другой вопрос стану ли я отвечать.

Он замолкает с явной улыбкой на губах. Вот прямо чувствую это.

– Злишься?

Все то он знает.

– Да.

– Сильно?

– Очень. Я думала, твой план состоял в том, чтобы посадить злодеев, а не себя упрятать на три года в тюрьму.

– Я злодей, помнишь?

– Не смеши. Знаешь, что прям бесит?

– Колись.

– Что я не могу даже высказать тебе все это в полном объеме. Приходится выдавать какие-то демоверсии.

– Ну прости, тигрица.

– Иди к черту, Максим.

– Окей. А у тебя минутка есть?

– Мы говорим уже три минуты, вообще-то.

– Ты сейчас в городе?

– Нет. Что мне там делать? Я с мамой, работаю в волонтерском центре здесь же.

– Отлично. Тогда собирайся и бегом в город.

– Ага. Мои пятки отсвечивают на затылке. Заснять?

– Если ты хочешь отправить мне свое фото сзади, то поверь я обеими руками за этот вариант событий. Но я серьезно, Жень. Пора свои мечты в явь превращать.

Обдумываю его слова и хочу положить трубку.

– Макс, это подло с твоей стороны.

– Подло будет, если ты не приедешь.

– Зачем, боже? – злюсь и срываюсь на холодный тон.

– Остановись в моей квартире. Тебе позвонят через три дня, Жень. И одна просьба.

– О, правда? Всего лишь одна просьба помимо того, что ты уже мне наговорил сейчас?

– Ага. Выслушай человека.

– Какого?

– Узнаешь, черт возьми, – слегка срывается и дает выплеск эмоциям. – Не упрямься. Иначе, когда выйду отсюда, достану тебя так, что убегать будешь. А я возьму и догоню.

– Ну прям угроза мирового уровня. Ты Жнецов не заговаривайся.

– Приедешь?

– Макс, я правда не понимаю зачем. У меня работа. У меня обязательства и мама…

– Приедешь?

– Ты отвратительный и назойливый как муха.

– И ко мне заскочишь?

– Это что вопрос? Я не сказала, что приеду.

– Разве? А мне показалось, что ты сказала: «Даа, Макс. Я приеду». Черт, неужели почудилось?

– Идиот.

– Вот это моя девочка.

– Отстань. Я отключаюсь.

– И не поцелуешь дядю Макса?

– Вот еще.

– Ну хотя бы чуть-чуть.

– Нет.

– В щеку.

– Нет.

– Ну а я поцелую. Схвачу так, чтобы не отвернулась и поцелую.

Смех срывается с губ, и я чувствую, что напряжение быстро испаряется.

– Мне пора.

– Ключи возьмешь на проходной внизу.

– Ты невыносим.

– Уверен, что так и есть.

Мы на секунду молчим, образуя тишину.

– У тебя ведь все хорошо? – задаю вопрос, который меня очень волновал на протяжении этого времени, как состоялся суд.

– Хорошо. Потом будет отлично, как выберусь отсюда.

– Тогда пока.

– Пока, красавица.

***

Находиться в квартире Макса без него самого было ужасно странно. И отчего-то слишком тоскливо. Особенно для меня. Той, что его вроде как ненавидела и все дела.

Когда все изменилось?

И изменилось ли вообще? Может, я все выдумала? Скорее всего, во мне просто живет чувство вины перед ним.

Он сделал это ради меня? Или же из-за меня?

Что за глупая мысль?

Через три дня, как я приехала, мне позвонил мужчина и попросил о встрече.

В кафе передо мной появился деловой человек в костюме.

Мы сидели в кабинке дорого ресторана. Я была в подобных, но этот был класса гораздо выше среднего.

– Итак, вы знакомы с Максом?

– Да. Собственно говоря, я тут, потому что знаю историю.

– Историю?

– С фондом и прочие дела.

– Вот как. И что? Каждый в городе кто интересуется…

Но он недослушал, подняв руку и буквально заставил заткнуться.

– Он рассказал о ваших планах.

– О моих планах? Вы о чем?

– Фонд помощи жертвам домашнего насилия. Вы принесли план?

– А… Я… Простите, кто вы?

– Вы принесли план?

– Да принесла, потому что так сказал Макс. Но я не понимаю, с кем говорю.

– Я назвал вам свое имя.

– Этого недостаточно для человека, который пришел и требует от меня отчет.

– Он говорил правду. Упрямая.

Усмехнулся тот и откинулся на спинку стула.

– Мы с Максом познакомились в тюрьме.

– Прекрасно, – хлопнула в ладони злясь.

– Я законник.

– Надо же. Просто находка для знакомств, – продолжаю комментировать.

– И я помогу тебе, Евгения с фондом.

Я заткнулась.

– В каком смысле?

– В прямом. Одна услуга, на которой мы сочтемся и помогу от начала и до конца.

– У меня не может быть ничего, что я могу вам дать.

Уже собралась встать.

– У тебя будет фонд.

– Нет, не будет. Я в этом плане персона нон грата.

– Будут спонсоры, репутация. Все как надо.

– Знаете, я уже боюсь спросить, какой будет цена.

– Раз в месяц вывод денег.

– Вау, а я почти поверила. Спасибо за встречу, Виталий Кондратьевич, – встаю и забираю свою сумочку.

Дохожу до двери, когда слышу продолжение разговора, ведь сам мужчина и не пошевелился.

– Ты ведь не думала, что в этом бизнесе все чисто?

– Нет, не думала. Я знала, что в моем случае все будет иначе.

– Тогда ты можешь продавать носки на рынке.

– Не нужно мне говорить о том, что все покрыто красивой грязью. Тот фонд, что я боготворила, был таковым. А если я буду создавать свое, то без фальши и сомнительных предложений.

– В фонде Поповой, деньги воровали. Забирали у детей. В твоем я буду проводить лишь сумму, определенную без ущерба.

– Как сладко. И для этого закон существует? – встала к нему лицом, скрестив руки на груди.

– Вот что я тебе скажу. Ты можешь развернуться и уйти. Можешь выслушать и сделать выводы. Согласиться, отказаться. Но одно тебе все же стоит понять – в фондах нет кристальной репутации. Думаешь фонд, который занимается разруливанием ситуации с детьми, чист?

– Чище, чем тот, в котором я работала.

– Неужели?

Я кивнула, но испытала сомнение.

– Знаешь, кто его настоящий владелец?

– Роза Артуровна.

– Мэр.

– Что? Это же бред.

Я почти рассмеялась. Но смотря на серьезное лицо мужчины, передумала это делать.

– Они все кому-то обязаны. И кому-то делают услугу.

Глава 42