Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая - Ульяна Николаевна Романова

— На волосах сажа осталась, — подсказала мама, — и на футболке следы. Снимай и забрось в стирку, а сама в душ. И ужинать будешь? Салат остался.

— Ужинать буду, — согласилась я, вспомнив, что ела последний раз сегодня в университете.

Приняла душ, быстро съела салат, шпионски переглядываясь с папой, убрала со стола и ушла в свою комнату.

Достала мобильный и увидела на экране сообщение от опера:

«Спокойной ночи, помидорка!»

Прислал он его сорок минут назад. Я забралась в кровать, закусила одеяло, чтобы громко не закричать, и напечатала ответ, долго гипнотизируя экран взглядом.

Леша сообщение не прочитал, а я, решив, что он спит, поворочалась немного и тоже сладко уснула.

Глава 34

Алексей

Я, зевая, сделал глоток кофе и посмотрел на часы: шесть утра. Поспал я ровно пять часов, просто отключился, едва вернувшись домой.

Но работа ждать не могла. Я бросил все силы, чтобы закрыть для себя гештальт по делу Краславского, и хотел быть уверен не на сто, а на двести процентов, что Хиросиме больше ничего не грозит. Поэтому проснулся рано утром, налил себе крепкого черного кофе и распечатал все материалы с двух флешек. И долго и скрупулезно сравнивал все, что было в документах. Пока никаких расхождений я не заметил.

Варька спала в своей комнате в компании кота и собаки, а я услышал за дверью тихий скулеж Каса и протяжное мяуканье нового жильца.

Встал, открыл дверь и поймал пушистого зверя. Взял на руки и вынес в гостиную, чтобы Варе спать не мешали. Кас, как приличный батя, пошел за мной.

— М-я-а-ау, — завыл котенок на моих руках.

Каскадер занервничал, а я понес мелкого на кухню. Налил молока в блюдце и поставил котенка на пол. Тот принялся жадно лакать под бдительным взглядом ушастой няньки, а я продолжал складывать детали в один общий пазл.

Пока не получалось. Не сходилось у меня все в одну общую картину, слишком мало вводных, а учитывая, что дело у нас отобрали, тем самым очень усложнив мне жизнь, — меня все сильно не радовало.

Все крутилось вокруг Димы. Не Краславского, а нашего скромного интеллигентного помощника.

Зачем ему материалы с флешки? Для чего этот спектакль с ее кражей? Чего он хотел добиться? Кто убрал Диму с дороги? И убрал ли? Кто дал приказ убрать Дианку? И зачем, учитывая, что ее родственные связи не были большим секретом и тот, кто отдавал приказ, знал, что его будут искать с особой жестокостью? Полкан МВД не простит покушения на единственную дочь.

Каким боком во всей этой истории Щукин и моя бывшая жена? За что Щукина сняли еще до того, как мы нашли тело Димы? Почему за него взялись в СБ?

Вопросов много, ответов, как обычно, мало!

Я налил себе воды, а наш новый жилец наелся и теперь сидел на пушистой попе и сонно моргал, пока Кас вылизывал ему морду. Точнее, пытался морду, но выходило, что всего крошечного котенка. В итоге малой напора не выдержал и просто опрокинулся на спину, не сопротивляясь агрессивной заботе старшего товарища.

Котенок был серым, и уже было понятно, что вырастет он пушистым. На вид примерно месяцев трех, но я мог легко ошибиться.

Первые несколько минут я напряженно наблюдал за ними, боясь, что Кас банально не рассчитает свои габариты, но Каскадер, как батя со стажем, действовал аккуратно.

Все эти мысли фоном проносились в голове, пока я рассуждал о деле. Налил себе еще кофе, выпил, глядя в окно, и услышал, как проснулась Вареник. Она сонно заглянула в кухню, нашла взглядом Каса и кота, удовлетворенно кивнула и утопала в ванную.

Я налил сестре кофе с молоком, поставил на стол печенье и наблюдал, как котенок начал осваивать территорию, а Кас, не отрывая от него взгляда, всюду следовал за ним, не позволяя залезать под стол, под тумбу, а потом и под диван. Просто носом отодвигал малого от опасного, по мнению добермана, места, задавая новое направление.

— Кас, гулять! — позвал я.

Пес подумал немного, но природа победила родительские инстинкты.

Мы вышли во двор, зашли за дом, где была полянка, Кас по-военному быстро сделал все свои дела и подбежал ко мне, намекая, что пора домой.

А когда мы вернулись, сестра уже закончила банные процедуры.

Кас побежал завтракать, пока котенок нашел тот самый хвостик, который мой пес украл у Серафимы, и играл с ним.

— Кофе, — пропела Варя, кутаясь в свой халат, — спасибо.

— Как серого назовешь? — с улыбкой спросил я.

— Бегемот! — решила Варвара.

— Кто бы сомневался, — философски вздохнул я. — Бегемот был черный.

— Так то у Воланда. А у Вари серый. Как думаешь, ничего страшного, если Бегемот с Касом на полдня вдвоем останутся?

— Думаю, что все будет хорошо, — подумав, решил я, отставляя кружку. — Я на работу.

— Леша, — хитро позвала Варя, — а у тебя к Серафиме все серьезно?

— Ты даже не представляешь насколько, — подмигнул я, уходя.

— У-и-и-и, — взвизгнула Вареник, пока я глупо улыбался себе под нос.

Переоделся, взял ключи от машины, прихватил флешки и распечатанные документы и поехал на службу. По дороге включил музыку, подумал и отправил Серафиме сообщение с пожеланием доброго утра.

Она ответила сразу же, заряжая меня хорошим настроением перед рабочим днем.

Девочка — солнце. Яркое, настоящее и очень теплое.

А я влюбился, как пацан. Или сильнее? Я не помнил, чтобы кто-то вызывал во мне столько чувств, сколько маленькая рыжая прелестница, подарившая мне второе дыхание.

И пока я улыбался счастливым идиотом, мой телефон снова зазвонил. Вика.

Я прокашлялся, постарался скрыть раздражение в голосе и ровно ответил:

— Привет.

— Что ты хотел? — чопорно спросила бывшая. — Алиса сказала, что ты меня искал.

— Это не телефонный разговор, — сообщил я, зная: если начну допрос сейчас — меня банально пошлют.

— Я в Турции.

— Я в курсе, — вежливо ответил я. — Как тебя туда занесло?

— Хотела отвлечься, — призналась Вика, — Леш, я не могу тебя забыть. Не получается.

Я слушал ее и понимал, что теперь точно все. Ни капли эмоций. Пустота внутри. Отболело…

— От чего отвлечься? — вздохнул я.

— Я скучаю по тебе, Леш. По нам.

— Да? — завелся я. — И твой отъезд никак не связан с тем, что твоего любовника СБ взяла?

Вика крякнула, затихла и засопела в трубку.

— Что ты задумала? — жестко спросил я. — Это ты сказала про Серафиму Щукину? Вика, я ж все равно узна́ю; если ты не скажешь, скажут другие. Признайся сама. Ты увидела меня