Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая - Ульяна Николаевна Романова

как слон. Мы тоже на него внимание обратили, как раз мимо проходили. Когда поравнялись с ним, он психанул и угрожать нам стал, мол, рты откроете, и нам конец.

Леха заиграл желваками, но позволил мне договорить.

— Леш, а мы его впервые видели, такой странный, серый, незапоминающийся, в кепке серой, и сам одет, как турист обычный. В общем, он когда угрожать нам стал, мы немного занервничали, а когда он нас закопать в лесу пообещал и чуть с Марком драку не начал, то я не выдержала и пшикнула на него.

— Чем? — ровно так спросил Леха.

— Спреем для волос с блестками. Что? Меня Римир так учил, что это лучше газового баллончика. За газовый можно и за превышение самообороны присесть, а за спрей ничего не будет. В общем, я мужику в глаза попала, он упал, вопить стал, к нам охрана прибежала, хотели ему скорую вызвать, но там сказали, что машин рядом нет, и попросили привезти самим. Нас тоже задержали, сюда привезли, но этот блестящий орал, что никакой полиции не нужно. И что все ответят, если вызовем. Кажется, у него даже истерика началась. Я успела позвонить тебе. Вот. Мы его врачам сдали на промывание глаз от блесток, а сами тебя ждали, потому что он их почти совсем не мог открыть.

Леха напрягся, достал мобильный и показал мне фото:

— Этот?

— Этот! — обрадовалась я. — Кто это, Леша?

— Покойник, — процедил он. — Куда его увели?

— В процедурную, — растерялась я. — Тебе помочь?

Леха молча достал ключи от машины и протянул Марку:

— Сидеть в машине, ждать меня, двери никому не открывать, за девчонок головой отвечаешь! Парни, за мной!

Леха взял командование охраной на себя и первым пошел к нужному кабинету, на ходу доставая мобильный и набирая чей-то номер.

Марк мотнул головой в сторону выхода, не решаясь проигнорировать приказ опера, охрана растерянно побрела за новым лидером, то и дело переглядываясь.

Мы вышли на улицу, где на парковке стояла машина опера с открытой водительской дверью.

— Волновался, — выдала очевидное Юлька.

— Сам не дал сказать, что со мной все в порядке, трубку бросил, — тоскливо заметила я.

Мы втроем сели на заднее сиденье и приготовились ждать опера, параллельно гадая, кого это мы так удачно обезвредили блестками.

— А когда Леха сказал «покойник», он имел в виду, что сейчас сам его убьет, или как? — пыталась соображать я.

— Думаю, да. Он же фото показал, может, это какой-то преступник опасный?

— А мы каким боком, что он на нас наехал? Если только он не связан с нашим портфелем, — задумчиво резюмировал Марк.

— Господи, это когда-нибудь закончится? — заломила я руки. — Никакой личной жизни с этими злодеями! Леше выспаться не дают, мне — с собственным парнем время провести! Ни стыда, ни совести! Почему люди не могут честно жить и работать?

— Сволочи, — философски ответил Марк. — Интересно, долго нам его ждать?

Ждать пришлось долго. Мы измучились от любопытства, а я еще и от тревоги за Лешу, который не выходил из здания больницы, не звонил и даже сообщения не отправил — мол, все с ним нормально.

Мы обсудили вчерашний пожар и нового кота. Даже позвонили Варе, которая отчиталась, что с пушистым все хорошо и она назвала кота Бегемот.

Еще Варя сказала, что она собирает вещи, кота и Каскадера, потому что через пару часов за ней должен был заехать ее отец и отвезти на все выходные к бабушке.

Мы проболтали по громкой связи минут двадцать, тепло простились и снова вернулись к ненавистному «ждать».

Казалось, что ничего не происходило. Люди спокойно шли на прием к своим докторам, позже сами доктора мирно уходили домой, закончив рабочий день, а мы продолжали сидеть в машине.

Я себе все губы искусала, успела поерзать на сиденье, пока Марк не включил на телефоне какой-то фильм. Как назло, про маньяков. И если в обычной жизни я очень любила триллеры, то в тот момент измученная нервная система дала сбой.

И когда я увидела силуэт своего парня, который выходил из-за поворота, не смогла усидеть на месте.

Выскочила из машины и рванула к нему на всех скоростях. Леха, до того момента хмурый, широко и искренне улыбнулся, ловя меня на подлете, взял на руки и поцеловал.

А я про все забыла. О том, как сильно нервничала, как боялась за него, что чуть с ума не сошла от вынужденного ничегонеделания.

Я мгновенно успокоилась в его объятиях, забыв, что мы в людном месте, что на нас кто-то может смотреть. Плевать мне было. Мне в тот момент казалось, что мы остались одни на этой планете. Реальность размылась, остались только мы. Звуки тоже стихли, я слышала только его тихий стон и шум собственной крови в ушах, который разбавлялся стуком сердца — почему-то в висках.

И когда Леша с неохотой отстранился, чуть было не захныкала от желания продолжить. Попробовать. Зажмуриться и пойти дальше, чем просто поцелуи.

Ему я готова была отдать всю себя в самом приземленном смысле этого слова. Лишь ему одному. Леша же сжал зубы, поудобнее перехватил меня под бедра и медленно пошел к машине.

У машины он поставил меня на ноги, но обнимать не перестал.

— Так, дети Сатаны, — прокашлялся он, — сейчас мой знакомый и очень добрый дядя отвезет вас домой.

— А ты? — я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— А я, Хиросима, закончу это дело и сразу приеду к тебе, — горячо пообещал он.

— Кто это был? — решилась уточнить я.

— Это был главный зачинщик того беспредела, которое мы с тобой расследовали все это время, — мягко ответил Леша. — И вот я даже не знаю, злиться на него или благодарить за то, что портфель подкинули именно тебе.

У меня уже привычно запылали щеки и уши, а губы растянула счастливая улыбка.

— Значит, все? — с надеждой уточнила я.

— Почти, — подмигнул мне опер и отвлекся на кого-то.

— О, знакомые девчонки, — пропел парень. — Юлька, привет! Не помнишь меня, что ли? Римира друг я.

— Помню, ты Дима, которые не знает песню про «веселых медуз», — пробурчала Юлька, на всякий случай осматриваясь в поисках своего парня, который приходился мне братом.

Дима засмеялся и радостно пообещал:

— Не боись, Алексей, довезу целыми и невредимыми до дома.

— А где Мир? — с опаской уточнила Юлька.

— Работает, — загадочно ответил Дима, но мы все поняли.

Леха с неохотой выпустил меня из рук и велел:

— Поедете с Димой. Тыковка, я закончу и сразу к тебе, договорились?

Последнюю фразу он прошептал