Люсилла Эндрюс - Красавица в Эдинбурге

Он встал и открыл дверь кабинета:

— Вы сказали, что видели, как упал шифер?

— Да.

— Несколько осколков пробили мое лобовое стекло, словно вылетели из пулемета. Сначала я решил, что стекло попало в оба глаза. Не знаю, куда подевалось зеркало заднего вида. Оно просто испарилось. Ко всему прочему, моя машина дважды подводила меня сегодня. К слову, я собирался выйти и посмотреть на двигатель, когда упала шиферная плитка.

— Хорошо, что не вышли.

— Да. — Он открыл входную дверь. — Большое спасибо за все, что вы сделали для меня. Простите, я отнял у вас столько времени. Однако должен сказать, — он замолчал в нерешительности, — я действительно очень ценю вашу доброту в свете… э-э-э… нашей последней встречи.

Чарльз прав. Он должен был это сказать.

— Все в порядке. Берегите глаз.

Он закрыл дверь. Я все еще стояла на лестнице, когда мои ноги словно превратились в желе, а я покрылась испариной. Поэтому я села и опустила голову между колен. Через какое-то время мир вокруг перестал вращаться. Не будь этой задержки, я бы не столкнулась с Сандрой. Она появилась на лестничной клетке, нагруженная пакетами, когда я вставала.

— Не могу поверить! Просто не могу поверить! Ты опять бегаешь за Чарли?

Я отперла нашу входную дверь, чувствуя себя слишком паршиво, чтобы думать об осторожности.

— Ему кое-что попало в глаз, и я это вытащила.

— Какая милая сестричка — избавила мужчину от песчинки!

— Считаешь, я должна была оставить ее там?

— Только не ты, дорогая! Ты никогда не сдаешься, да? Что бедняжка должен сделать? Влепить тебе пощечину? Тебе на самом деле следует оставить его в покое, Аликс! Как я уже говорила Катрионе, трудно винить шотландцев в том, что они считают всех англичанок нимфоманками, если у них перед глазами такие девушки, как ты… — Внизу звонили в ее дверь. — Мой молодой человек уже пришел! Вот, возьми их! — Она убежала.

Я положила пакеты на пол и вынуждена была помчаться в ванную. Меня вывернуло наизнанку. У большинства медсестер есть свои слабые места. Моим слабым местом были глаза. Поэтому в первый год учебы старшая сестра перевела меня из офтальмологического отделения, хотя я простажировалась там всего два месяца. В отделении микрохирургии глаза я отработала полный срок, гак как предполагалось, что к четвертому году обучения медсестры уже научились справляться со своими профессиональными слабостями. Если этого не произошло, то начальство больше не потакало девушкам. В микрохирургии глаза я похудела на три килограмма и вдохнула около четырех с половиной литров нашатырного спирта. В квартире его не было, но с вечеринки по случаю дня рождения Катрионы осталось немного забытого кем-то виски.

Сначала мне показалось, что осколок вонзился прямо в радужную оболочку. Насколько я могла судить, воспользовавшись офтальмоскопом, Чарли избежал этого. Но я не глазной врач. Необходимо получить консультацию специалиста. Однако было понятно, что одного резкого движения при наклоне головы или при езде на автомобиле хватило бы для того, чтобы загнать стекло внутрь.

Я потягивала неразбавленное виски. Везунчик, подумала я и вспомнила, о чем размышляла, наблюдая за ним из окна. А затем вспомнила те несколько странных секунд, когда я стояла, ухватившись за подоконник. Я тогда еще не видела, в каком состоянии находится его глаз. И вид крови тут был ни при чем. Ко второму году обучения она меня уже не пугала.

— О нет, — произнесла я вслух, — нет! Я не могу опять через это проходить! Еще слишком рано. Еще долго, очень долго будет рано.

Я выпила оставшееся виски одним залпом.

Глава 9

— Ничего не имею против глаз. — Джемми протянула Катрионе виски. — Пожалуй, я даже «за», а ты, Аликс?

Катриона выглядела бледно-зеленой.

— Я тоже, если их два и они на лице.

— Не могу сказать, будто мне когда-нибудь нравилась отоларингология, — размышляла Джемми. — Родители обычно говорят: «Моему ребенку удалили гланды». Им стоило бы взглянуть на операционную ЛОР-отделения, когда вырезают гланды. Там такое же кровавое месиво, как и в травматологическом после нескольких автомобильных катастроф.

— Джемми, остынь! Мой желудок еще очень чувствителен. — Я налила себе молока. — Давай посмотрим на твою шляпку.

На следующее утро старая миссис Хантер смахнула свой тальк на пол, пытаясь как можно быстрее достать обрезок желтого шелка.

— Маленькая плетеная шляпка такого оттенка? И где девушка ее купила? Там? Ах, это лучший магазин на улице Принцев! Шляпка хорошая, без сомнений! — Аккуратно она вложила шелк и кусок нейлонового кружева обратно в конверт. — Она красивая? Ой, как хорошо! А он сильный парень? И чем занимается? — Только одна деталь на мгновение разочаровала ее. — Англичанин? Но он портной? — Женщина оживилась. — Это чудесная профессия для мужчины. Если понадобится работа, хороший портной всегда найдет себе место.

День выдался чудесным. Ясное небо ярко голубело, сияющее солнце делало серые здания нежно-розовыми, а в узких улочках старого города воздух был таким чистым и слегка солено-сладким, как на берегу в Портобелло.

В моем вечернем списке обхода присутствовало знакомое имя. У мистера Ричардса разыгрался острый радикулит, и, когда я пришла, он был в одинаковой степени зол на себя и на своего врача.

— Я не болен, сестра! Всего лишь спина Уже утром я встану с постели!

— Ваш доктор, наверное, попросил меня зайти удостовериться, что вы еще не сделали этого, мистер Ричардс. Если вы встанете до того, как ваши мышцы успеют расслабиться, вас опять скрутит.

С ним сидела его замужняя дочь, Мэри Камерон, которая жила в соседнем доме.

— А я тебе что говорила, папа?

— Оставь свои указания для мужа, девочка! Я у себя в доме этого не потерплю! Возвращайся к своим обязанностям!

Крупную белокурую женщину с приятным лицом и заметно округлившимся животиком его речь не впечатлила.

— Каким обязанностям? Ян спит после ночного дежурства, мальчишки еще не вернулись из школы, так что у меня дома сейчас ужасно тихо. Как думаете, сестра, кто у меня будет? — Она хлопнула себя по животу с силой, которая встревожила ее отца. — Скажите, что девочка! Мой Ян говорит, если еще один мальчик, роддом может оставить его себе. Ему жутко хочется девочку.

— А с мальчиками что не так? — потребовал объяснения мистер Ричардс. — Разве у меня самого не было четверых, а потом вас, двоих девочек? Осторожнее с младенцем, Мэри! Если собираешься торчать здесь, иди выпей чаю с матерью, пока медсестра занимается мной. Осторожно, девочка! Тебе рожать скоро!