Айрис Денбери - Палисандровый остров

Как-то вечером она встала и подошла к окну.

— Можно мне пойти погулять в саду? — спросила она у доньи Софии.

— Конечно. Сейчас позову служанку, чтобы она вас сопровождала.

Лориан удивленно подняла брови и переглянулась с Марианой, которая кивнула ей и хитро улыбнулась, словно говоря: «Да, нам не разрешается ходить в одиночку по ночному саду».

София поговорила со служанкой, которая явилась на ее зов, и Лориан расслышала — она уже достаточно хорошо знала испанский, — что служанке давались указания ходить строго по главным аллеям, не терять из виду английскую сеньориту и вернуться не позже чем через полчаса.

Лориан приняла эти строгие условия без единого слова и вышла вслед за служанкой в сад. Все это казалось ей скорее забавным, чем возмутительным.

Однако все удовольствие от прогулки было испорчено. Ей хотелось побродить в мечтательном уединении, слушая шелест деревьев и шепот ветерка, стрекот цикад и музыкальные переливы воды.

Сначала служанка скромно шла на шаг или два позади нее, пока Лориан специально не попросила ее держаться рядом. Когда они подошли к скамейке в тени кустов, Лориан предложила присесть там на несколько минут.

Девушка поставила на скамью свой фонарь и покрепче закуталась в шаль.

— Тебя зовут Тонина? — спросила ее Лориан. Она еще не запомнила всех слуг по именам и не всех узнавала в лицо, потому что штат прислуги в доме был довольно значительный.

— Си, сеньорита.

Лориан спросила девушку про ее семью, и Тонина рассказала ей, что те живут на окраине Санта-Крус и что она очень довольна, что работает и живет здесь, в доме Феррано. Ее родители очень бедные, в семье еще несколько детей, и иногда на всех не хватает еды. Здесь еды вдоволь.

Пока Тонина все это рассказывала, Лориан услышала отдаленные звуки пианино, но они доносились из окна кабинета дона Рикардо, а не из гостиной. Мелодия вдруг оборвалась. В наступившей тишине Лориан слышала журчание воды в фонтане неподалеку, тихие переливы и всплески.

Лориан собиралась было предложить идти обратно в дом, чтобы не превысить отведенные полчаса, но тут на тропинке послышались медленные шаги. Тонина быстро подняла свой фонарь, приготовившись немедленно бежать, но Лориан схватила ее за руку.

— Подожди, — велела она.

Тонина негромко вскрикнула от испуга и вцепилась в руку Лориан, шаги замерли, и тихий мягкий голос спросил:

— Вы здесь гуляете?

Тонина подпрыгнула на месте, чуть не выронив фонарь от неожиданности.

— Ах, это вы, дон Рикардо!

Лориан осталась сидеть.

— Да. Мы с Тониной вышли немного прогуляться по саду.

Он сказал что-то служанке, и та торопливо пошла по дорожке к дому. Дон Рикардо присел рядом с ней.

— Думаю, вы правы. Ночь — лучшее время дня. Он тихо засмеялся. — Хотя это звучит как парадокс.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Вся дневная суета уходит прочь.

— И темнота скрадывает все неприглядное. Поэтому вы гуляете здесь ночью?

— Я пришла сюда ночью в первый раз.

— Я прихожу сюда часто.

Видимо, отчасти поэтому София и послала служанку сопровождать Лориан. Она-то наверняка знала все привычки дона Рикардо. Лориан невольно улыбнулась: эти предосторожности оказались тщетными — он просто отослал Тонину обратно в дом.

— Вам холодно? — спросил он. — Давайте лучше походим.

Она сразу встала, видимо слишком быстро, и в темноте споткнулась о камень. Руки дона Рикардо удержали ее от падения, но их спонтанное объятие длилось не больше мгновения. Почти инстинктивно она отпрянула от него, он молча взял ее под руку. В какой-то момент девушка с ошеломляющей ясностью поняла, как сильно ей хотелось очутиться в объятиях дона Рикардо.

К счастью, она знала, что он невосприимчив к женским уловкам и таким случайным прикосновениям. После утраты Изабеллы он заключил свое сердце в железную броню.

Они неторопливо брели под палисандровыми деревьями, уже выпустившими первые листочки, но еще без красивых малиновых кисточек, к маленькому пруду с рыбками, а он говорил о книгах и об испанских пьесах.

— Даже не знаю, смогу ли я понять пьесу по-испански, — весело сказала Лориан.

— Надо вам помочь. Раз в неделю мы будем устраивать испанский день, когда все должны будут говорить только по-испански. На время станем забывать английский. А через месяц мы поведем вас в театр, — пообещал он.

— Может быть, пьеса будет музыкальная, и тогда все будет понятно без слов, — понадеялась она.

— Музыка, да. С ней слова не нужны.

— А вы часто играете на пианино у себя в кабинете?

— Иногда, когда мне тяжело. Я порой сталкиваюсь со сложными проблемами на работе. Да и в семье тоже. Мой отец глава дома, естественно, но он считает, что если не заняться проблемой сегодня, то завтра она сама собой исчезнет.

— Иногда так и случается, — заметила Лориан.

— Только с мелкими проблемами. Большие неприятности так легко не решаются.

Они подошли к пруду с рыбками, рядом с которым, как часовой, застыла пальма, раскинув в ночном воздухе ветви и шелестя ими на ветру.

— Наверное, Мариана уже доложила вам, что мы строим новый бассейн?

— Да, она мне даже показывала место строительства.

— И вы тоже вплели свой голос в общий хор недовольства, когда я собирался сделать бассейн на этом месте?

— Нет-нет, что вы! — быстро возразила она. — Как я могла? Просто Мариана сказала, ну… да, признаюсь, я согласилась с ней, что жаль будет испортить такой чудесный прудик.

Дон Рикардо рассмеялся:

— С течением лет я убедился, что, как только я вношу какое-нибудь серьезное предложение, вся семья объединяется против меня и начинает возражать. Я им сообщаю, что хочу сделать то-то и то-то, и они тут же заявляют мне, что я должен сделать все наоборот. Так что теперь я уже готов к оппозиции. Сначала я предлагаю им обратное моим намерениям, и они, конечно, начинают протестовать. Потом я делаю вид, что сдаюсь, и они остаются очень довольны.

— И в результате все остаются при своем, — заключила она.

— Время от времени они потом признают, что я был прав с самого начала, но тогда я все равно оказываюсь виноват.

— Какая у вас тяжелая жизнь, дон Рикардо! — Эти слова Лориан произнесла с сарказмом, не сумев удержаться. — О, простите, мне не следовало этого говорить.

— Но как вы это верно подметили! Очень рад, что ваши симпатии на моей стороне. — Он отвечал ей в тон, с тем же сарказмом.

Они повернули от пруда, и он сказал:

— Думаю, нам лучше вернуться в дом, а не то София вышлет несколько горничных на наши поиски. Как вам здесь, тяжело работать? — спросил он.