Волны любви. Маленькие семейные истории - Диана Вран

Папирус, гад! Это он специально умотал! Знает, чем меня пронять. Он уже однажды сделал так. Улетел неожиданно в свой дурацкий Штутгарт и мне ничего не сказал. Это когда мы с Киршнером взломали компьютерную сеть гимназии. Здорово тогда повеселились, а Киршнер ещё и заработал приличную деньгу. Только потом, когда отец наказал меня своим оригинальным способом, улетев в Штутгарт, я ужасно по нему скучал. Даже всплакнул пару раз перед сном. Лина, кажется, догадалась об этом. Потом ещё прокололся, когда отец по возвращении приехал забирать меня из гимназии. Мы с Линой ждали его только на другой день. Видимо, от неожиданности я не справился с эмоциями. Бросился, дурак, ему навстречу с радостной рожей пасть до ушей.

Ничего. Я теперь старше и умнее. Посмотрим ещё, кто в этот раз проколется. Наверняка, притащится раньше, чем обещал Лине. «Сынок, я вернулся пораньше. Я так по тебе скучал!». Если честно, то я уже начал по нему скучать. Одно дело, когда ты с ним не разговариваешь, но знаешь, что он рядом и ты видишь и слышишь его, и совсем другое — когда он за сотни километров.

Когда я уезжал из Москвы, бабушка мне сказала:

— Не обижай отца. Он в отцовском деле несмышленыш. Может что-то сделает или скажет не так. Будь умнее. Сгоряча не мечи молнии глазищами и языком.

Я стараюсь. Только не всегда получается. Уж скорее бы отец заканчивал свой проект в Штендале. Мы бы переехали насовсем в Штутгарт. Тогда он не стал бы прятаться там от меня.

Через две недели толстяк Киршнер, сидевший в классе впереди меня, опоздал на второй урок на целых десять минут. Несмотря на тучность, он был очень подвижным и любил совать свой нос во все дырки. Если нужно было получить закрытую информацию из школьной жизни, компромат на кого-либо, все шли к Киршнеру. За небольшое вознаграждение толстяк мог узнать все. Нередко его поколачивали за это довольно основательно, но он стойко сносил тумаки и никогда не жаловался. Киршнер, как настоящий бизнесмен считал, что бизнес дело рискованное и редко обходится без неудач. Но ради удовольствия от полученной выгоды можно потерпеть небольшие неудобства. Особым спросом его услуги пользовались у старшеклассников-переростков с третьего этажа, которые постоянно интриговали друг против друга или против учителей.

Киршнер влетел в класс весь красный и запыхавшийся и плюхнулся на свое место в явном возбуждении. Это означало, что он что-то узнал сногсшибательное. Я ткнул ему в спину учебником испанского.

— Где ты, Пузырь шлялся? Я тут без твоей широкой спины сижу как голый пупс на капоте трабанта у всех на виду.

— Слушай, Пришелец, я сейчас был у служебного входа. Там сгружали новенькие музыкальные инструменты. Может, какой-то праздник намечается. Ты ничего не слышал?

— Ну ты даёшь, Пузырь! Если ты не знаешь, откуда могу знать я, пришелец из города красных кирпичей?

— А вдруг! Тебе иногда улыбается удача. Я хотел подождать, когда все сгрузят и выяснить что затевается, но меня прогнали. Теперь у меня зуд по всему телу начинается, что не достал полной информации.

— Не психуй! До конца дня ещё две перемены будут, успеешь все выяснить. Только чур, я первый на очереди узнать, что ты нароешь, по-соседски, так сказать.

— Договорились, так и быть тебе со скидкой.

Тут нас прервала учительница испанского.

— Киршнер и Риггерт! Вы очень живо обсуждаете, как я понимаю, творчество Унамуно. Поделитесь с одноклассниками своими мыслями.

Мы медленно начали соображать на двоих о чём идёт речь и с трудом заработали себе по тройке.

Со следующей перемены Киршнер явился в класс с загадочным выражением на лице.

— Пришелец, гони гонорар. Я узнал все, вернее ещё не всё, но самое важное. В общем, в гимназии собираются возродить инструментальный ансамбль. Несколько лет назад ещё до твоего пришествия у нас был такой. Каждый месяц устраивались танцы. Было здорово. Но потом инструменты украли и всё прекратилось. Вора так и не нашли. Теперь появился спонсор, какая-то компания, и дело закрутится по новой. Я пока не знаю что за компания. Якобы директор подписал бумагу о неразглашении. Если тебе надо, могу постараться узнать. Давай договариваться о цене.

— Мне это не надо. Иди поищи кого-то другого на свой товар.

Но на самом деле мне очень хотелось узнать название компании, чтобы развеять подозрения, вдруг возникшие в моей голове в момент монолога Киршнера.

На другой день гимназия гудела. Все обсуждали музыкальные новости и связанные с ними предстоящие перемены в школьной жизни. Девчонки сбивались в кучки и, похоже, обсуждали будущие наряды и будущих жертв своего неотразимого обаяния. Мужская половина гадала кто будет играть в ансамбле и делали ставки на возможных кандидатов. Ставки принимал Киршнер, оперативно собравший информацию о всех кто более или менее владел каким либо инструментом. Учителя разделились на два лагеря: одни одобряли, другие недоумевали зачем директору эта головная боль, не иначе задумал какую-нибудь финансовую аферу.

На следующей неделе в один из дней последним уроком у нас была физика. Естественные и точные науки преподавались в гимназии на немецком языке и давались мне с трудом. Киршнер помогал мне усваивать специфический язык формул, теорем и законов, переводя их на язык городских улиц, конечно же не бесплатно. И вот сейчас он где-то зависал уже больше двадцати минут. Я психовал и оттого ещё больше не понимал новый материал. Придется остаться после уроков и просить учителя объяснить мне ещё раз. А я хотел сегодня вернуться домой пораньше и пока никого нет попробовать поиграть на электрогитаре, к которой я так и не прикоснулся до сих пор. Это желание появилось у меня, видимо, в связи с историей с музыкальными инструментами. Придет гад Пузырь, насчитаю ему штрафные. Но вместо Киршнера в класс пришла фрау Гольбах и предложила мне спуститься на первый этаж в кабинет директора. Остряк Тишински прокричал мне вслед:

— Пришелец, ты что, где-то космической слизи накапал?

Класс заржал, а мне было не до смеха. День явно летел под откос.

Подойдя к кабинету директора, я почувствовал резкий запах обуви Киршнера. Наш следопыт, чтобы обувь не скрипела при ходьбе, что было очень важно для его бизнеса,