Волны любви. Маленькие семейные истории - Диана Вран

ей очень понравится. И тогда у нас будет настоящая семья — папа, мама и малыш Генри. Кстати, очень неплохой вариант для сценического имени — Малыш Генри. Думаю, господин Зауэр и заносчивые переростки с третьего этажа одобрят мой вариант.

Месть

В тот день, когда родился мой младший брат Вальтер, нашего деда Валентайна Риггерта разбил инсульт. Благодаря расторопности кухарки Берты обе новости быстро стали достоянием разношёрстной публики нашей забытой богом альпийской деревушки.

— Ну, вот, одного бог взял, другого дал, — слышалось то в одном конце деревни, то в другом, а в местной кирхе сердобольные старушки торопились поставить свечи за упокой представителя славного рода баронов фон Риггертов и за здравие новорожденного младенца и его родителей. Наивный и бесхитростный народец! Младенцу молитвы старушек, конечно же, помогли, а вот старый хрыч упокоиться и не собирался.

Больше всех о его смерти мечтал я. В нашем старом убогом доме, прилепившемся словно ласточкино гнездо на уступе горного склона лет пятьсот назад, комнат на всех не хватало и мы с дедом ютились в одной спальне. Было время, когда я деда любил даже больше, чем отца, быстрого и крутого на расправу, и нередко прятался за костлявую дедову спину от отцовской корявой сосновой палки, с которой он не расставался по причине больного позвоночника.

С возрастом, как моим так и дедовым, старик стал невыносим. По ночам он страшно храпел и храп его, раздававшийся на весь дом, был похож на рокот одномоторных самолётов, постоянно круживших над нашей лощиной. Я просыпался и со страхом ждал, что вот сейчас самолёт в темноте врежется в гору и упадет на наш дом. Потом до меня доходило, что это храпит дедушка, но сон было уже не вернуть, и остаток ночи превращался в кошмар. Перед сном дед выпивал стакан теплого молока, а ночью молоко извергалось из него пулеметной очередью с газовой завесой.

До рождения братика Вальтера, этого придурка Валета, я очень рассчитывал обосноваться в бывшей кладовке, где отец вдруг затеял ремонт. Там поменяли пол, со стен содрали все полки и выбросили старые рассохшиеся шкафы, расширили оконный проем. Дед плакал горючими слезами над кучей хлама. Возможно, так прозвучал звоночек о последовавшем через месяц инсульте, а, может быть, такая сильная эмоциональная реакция стала его причиной. Мне стало жалко деда, и мы с ним один шкаф и маленькую консоль, ставшие от времени почти невесомыми, буквально вытащили из костра и перенесли к себе в комнату. Шкаф поставили посередине, создав таким образом что то наподобие ширмы между нашими кроватями.

Когда дед бросил в лицо моему отцу, что тот уничтожает бесценные семейные реликвии, отец начал крушить старье своей палкой и орать, что ему наплевать на эти проеденные жуками деревяшки. Ему надо растить наследника в нормальных условиях, а не в яслях вместе со стадом коз.

Я был глуп и решил, что речь обо мне. Каково же было мое разочарование, когда через месяц в кладовку вселили няньку с вечно орущим моим младшим братом. Моя жизнь превратилась в ад. За стенкой день и ночь либо орал младенец, либо слышалось мерзкое сюсюканье няньки. За шкафом хрипел обездвиженный дед. В нашей спальне теперь постоянно толпились чужие люди, то доктор, то сиделка, то волокли свои старческие телеса не менее дряхлые чем дед его приятели и приятельницы, а то и вовсе любопытные, жаждавшие получить небольшое вознаграждение за свое соучастие в нашем большом горе.

Я решил бежать из дома в Альтдорф, где жила семья дальних родственников деда по мужской линии. У меня уже было все готово для побега, включая несколько десятков франков, которые я копил на настоящее альпинистское снаряжение, когда пришло сообщение, что дядя Карл, троюродный племянник деда, работавший проводником на туристских тропах в Альтдорфе, погиб под горным камнепадом. О побеге уже не могло быть и речи.

Дед к тому моменту переместился из кровати в механическое кресло-каталку и я стал его штатным «водителем». Моей обязанностью стало два раза в день, утром до школы и вечером перед ужином вывозить его на прогулку. В воскресенье дед иногда желал посетить кирху, и я терпеливо слушал вместе с ним бредни престарелого пастора, чтобы когда вернёмся домой, дед выложил мне из-под задницы новенький франк из полученной накануне пенсии ветерана Первой мировой войны.

После гибели дяди Карла наше семейство пережило целую череду смертей близких и дальних родственников, последней из которых стала смерть бабушки, маминой матери, жившей одиноко в баварском городке Кемптене в своем родовом гнезде. По окончании траура родители решили перебраться на жительство в ее большой, как потом оказалось, очень уютный и необыкновенно комфортный для семейной жизни дом. Дед бушевал, то есть энергично ерзал в кресле, и брызгал слюной, которая вылетала у него изо рта вместо слов. После инсульта язык у старика работал плоховато. Больше всех радовались переезду мама и кухарка Берта, доставшаяся маме как бы в качестве приданого и не расстававшаяся с ней ни на день. Они обе прекрасно знали куда едут и были счастливы.

У меня тоже был повод радоваться, но я старался себя сдерживать, чтобы не сглазить возможную удачу и не обидеть дедушку, наотрез отказывающегося покидать насиженное предками место. Мама шепнула мне по секрету, что у меня будет отдельная комната и у дедушки также, а еще у него будет персональная прислуга, и отец уже распорядился об этом.

Дед продолжал скандалить до самого отъезда, но его никто не слушал. Запихнули прямо в коляске в машину и повезли к северной границе Швейцарии. Отец всё-таки снизошёл к мольбам дедушки и обещал не продавать старый дом и поддерживать его в порядке до тех пор, пока дед жив. Дед давно умер, а дом стоит до сих пор.

Наша деревушка превратилась в курортное местечко, где теперь круглый год толкутся туристы. Особенно оно полюбилось планеристам. Знаю, что туда иногда наведывается Лина. Когда открылся роман Вальтера с русской красавицей, Лина жила там затворницей почти полгода. Пару раз здесь отдыхал мой сын Мартин с друзьями и им очень понравилось.

Я иногда подкалываю отца, что вот просмотрел перспективы, мог бы сейчас не сходя с места подсчитывать доходы, а не гонять по городам и весям своих менеджеров,