Натали Де Рамон - Рыцарь моих снов

Серебристый «ягуар» гордо катил из пригорода к Марселю. Люк был очень доволен собой. Конечно, назойливый старикан обиделся, когда Люк, даже не взглянув на его корзину с провизией, заявил:

— У меня изменились планы, мсье Жероньи. Не могли бы вы сами перегнать «Глорию» в «Золотой фрегат»? Я должен сегодня же зарегистрировать ее в яхт-клубе. Это вам за труды. — И протянул сотню, благородно смягчая нанесенную обиду.

Несомненно, это было очень благородно. Разве Люк обязан развлекать старого пьянчугу только потому, что жена кого-то из его работников рожает?

Но до яхт-клуба Люк так и не доехал, потому что уснул. Естественно, уснул он не за рулем и не сразу, а предварительно пообедал в ресторане, вполне трезво осознавая, что его «ягуар» бежит быстрее, чем «Глория» даже при посредстве мотора. И, естественно, дабы отпраздновать покупку, заказал шампанское приличной марки, естественно, брют и, естественно, в ведерке со льдом. И жизнь Люка вошла бы в нормальное русло, если бы не перезвонил отец, совершенно невменяемый от злости.

— Мерзавец! Скотина! Подонок! — орал он. — Думал, я не узнаю, что ты творишь за моей спиной? Думал, отец — старый идиот? Да? Ты так решил? Я тебя в порошок сотру, ничтожество!

— Папа, о чем ты? Я не понимаю!

— Ты все понимаешь, подлец! Япошке замок толкнуть захотел? Да? За моей спиной? Что молчишь? Я все знаю!

— Ты звонил баронессе?

— А что? Не имею права? Это мой проект!

— Что она тебе сказала?

— Не твое дело, каналья! Я-то думал, могу доверять родному сыну! А ты, ты!.. Ты!.. Произвел впечатление!

— Правда, папа? Я произвел на баронессу впечатление?

— Заткнись, щенок! Впечатление! Он произвел впечатление! Еще бы, молодой, смазливая рожа! И не смей больше появляться там, охмурять старую деву!

— Па, но ты же сам делал ставку на это…

— Ты был обязан действовать в моих интересах! В моих, подонок! А ты предал отца ради каких-то японцев!

— Но почему, па, ты так настроен против японцев? Это же совершенно другие процен…

— Никаких японцев! Замок мой! Узнаю, что ты опять был там, — собственными руками придушу! Понял?

— Но я договорился возобновить переговоры через неделю.

— Какая неделя, кретин? Это же остановить процесс на неделю! За неделю она сто раз продаст замок!

— Замок не галстук, его не продать за неделю.

— Заткнешься ты или нет? Все! В последний раз повторяю: больше в Бельшют не суйся, убью. Свободен!

А потом Люк проснулся.

Он даже не сразу поверил, что проснулся, потому что спиной к нему спала девушка. Густые темные волосы красиво разметались по подушке, точеное плечико, мерно приподнимаясь и опускаясь, выглядывало из-под одеяла… Зеленоглазая баронесса?! Этого не может быть! Люк резко соскочил с кровати.

Потревоженная его действиями девушка зашевелилась.

Вдруг все-таки произошло чудо и это она? Люк на цыпочках обошел вокруг кровати.

— Ты кто? — гневно прошептал он.

Девушка глубоко вздохнула, потянулась и открыла глаза.

— Привет, красавчик. — Сонная улыбка. — Я твоя зеленоглазая баронесса. Твои изумрудные гла…

— Убирайся, шлюха!

— Что? — Улыбка исчезла, девушка села на кровати. Вокруг ее шеи сверкали оправленные в золото изумруды! — Это ты убирайся! Ты в моем доме! Думаешь, заплатил, так теперь можно с утра оскорблять? Я твои деньги отработала! Я честная девушка! Другая бы на моем месте…

— А это? — Изумруды сверкали. — Это я купил тебе?

— Что?

— Камешки! — Люк показал пальцем.

— Ты больной? Это бижутерия! Мне сестра подарила!

— Покажи!

— Не, ты точно псих. Не веришь! — Она с опаской сняла колье и протянула его Люку. — Чего мне тебя обманывать?

Девушка действительно оказалась честной — жалкие стекляшки в потертой и перевязанной нитками оправе…

— Мы хоть пользовались презервативами?

— А то! — Честная девушка брезгливо приподняла подушку. — Пять штук! Можешь пересчитать, жеребец.

От омерзения Люк так долго стоял под душем, что честная девушка начала ломиться в дверь ванной и орать, что здесь не общественные бани и она не обязана платить за него по счетам водокомпании. Она не знала, что Люк воспользовался ее заветным куском мыла, в свою очередь не зная, что оно лавандовое, и теперь просто сходил с ума, не понимая, откуда взялся этот ненавистный запах.

— Я заплачу! — задыхаясь, прокричал Люк.

Он намыливался и смывал, намыливался и смывал… Но лучше от этого становилось только водокомпании.

Весь следующий день я совершенно замечательно провела на Капустной башне. К радости Пат — на все телефонные звонки потенциальных конкурентов квалифицированно отвечала она сама, а вовсе не замирала в тревожном ожидании, что я кому-нибудь сболтну что-нибудь лишнее. И к неудовольствию Герена, считавшего, что госпоже баронессе следовало бы проявлять больший интерес к занятиям «людей мадемуазель Романи».

Но это его мнение. Я же просто наслаждалась майским утром, ароматом цветущих каштанов, яркой синевой неба, сияющим теплом солнечного шара, в полудреме подставляя ему свои бледные бока и спину. Я опять валялась голышом на соболиной шубе и чувствовала себя сказочно богатой! Все это утро было моим и существовало специально для меня! Почему? Неужели не понятно: если бы я вчера покончила с собой, у меня ничего бы этого не было — ни неба, ни каштанов, ни солнца! Ни даже замечательного сна, приснившегося мне сегодня ночью.

Этот сон решительно вобрал в себя все мои туманные и волнительные мечты, желания, потребности и планы. Я как будто заглянула на неделю вперед, в будущее, и оказалось, что иначе просто быть не может и не должно.

Вчера вечером я сладко заснула в своей родной постели, в своих покоях, усилиями тружеников Патрисии волшебно преображенных и наполненных свежим воздухом и светом. Вечером свет был от луны и звезд, но все равно полноценный свет — сквозь чистые стекла, словно распахнувшие окна. Вычищенный камин идеально грел без дыма, и даже ворсинки ковров как будто светились от чистоты.

А потом я проснулась — то есть проснулась во сне — и пошла по замку: мне захотелось посмотреть, что еще успели сделать трудолюбивые «люди мадемуазель Романи». И вдруг дверь покоев напротив раскрылась. Из нее потек теплый свет и как бы от порыва ветра вылетела длинная-предлинная широкая прозрачная занавеска. В полутьме появилась фигура. Высокий человек в белом. Я сразу догадалась, кто это!

Он шагнул мне навстречу. Я тоже. Обняла и прижалась к нему, почувствовала на своих плечах его руки. Подняла лицо.

— Я никогда не уйду от тебя, — сказал он.