Натали Де Рамон - Рыцарь моих снов

А кто его за язык тянул предлагать баронессе японца? Глупо было надеяться, что отец не узнает об этом. Естественно, папаша позвонил ей и поинтересовался итогами его визита. Не мог же Люк просить ее не говорить папаше о японце? Она не сомневается, что он действовал с отцовского ведома, потому и рассказала. А что она рассказала еще? Действительно он произвел на нее впечатление? Наверное. Она ведь так доверчиво плакала у него на груди…

Люк выдохнул и помотал головой, прогоняя видение: его руки гладят ее дрожащую от рыданий спину. Такую гибкую, упругую и податливую одновременно… Нет, вряд ли. Она никому не станет рассказывать об этом. Произнесла какие-нибудь дежурные вежливые фразы. Отец и так не сомневался, что он «охмурит старую деву», затем и послал туда сынишку со «смазливой рожей»… Старый интриган!

Но ведь можно позвонить самой баронессе и спросить ее имя! А вдруг она не скажет сразу и примется расспрашивать, зачем ему это надо? Что он ответит? Что из-за нее он поимел шлюху? Что впервые в жизни против своих принципов спал с женщиной за деньги, потому что отец запретил ему появляться в Бельшюте?

Глупость: как можно запретить что-то взрослому человеку? Вот он возьмет и поедет в Бельшют. Да, но по какому поводу? Реализовывать отцовский проект, понятно, про японца уже не может быть и речи. А вдруг отец уже в замке и они уже подписывают бумаги? С отца станется, ради собственных амбиций он наймет частный самолет. Ну и? Является Люк: здравствуйте, госпожа баронесса! Здравствуйте, мсье Дюлен. А мы с вашим папенькой уже все подписали. Вам-то что надо? Я бы хотел узнать ваше имя. Зачем?

Вот именно: зачем? Нельзя же сказать впрямую: я хочу переспать с вами, баронесса! Просто сил нет, как хочу!

Но, чтобы переспать, вовсе не обязательно знать имя. Например, как зовут шлюху с дешевой бижутерией на шее? Как-то ведь обязательно зовут! Фу, гадость какая… Люку даже показалось, что откуда-то опять пахнуло той самой вонью.

— Извини, Гло, — сказал он яхте. — Темнеет, надо поворачивать к берегу. — И развернул ее против ветра, паруса заполоскали.

Закрепив грот-гик, бросился снимать спинакер и стаксель. Зачем он навесил столько парусов? В одиночку так тяжело управляться. Как попало покидал их в кубрик, выровнял лодку и под гротом вернулся к яхт-клубу. Убрал грот и бросил якорь подальше от берега. Видеть никого не хотелось.

За два дня «люди мадемуазель Романи» сотворили в замке настоящее чудо. Я уж не говорю про воскресшие из небытия ренессансные цветники и идеальные лужайки газонов. Просто невероятно, на что способны простые смертные! Если бы это происходило не на моих глазах, я бы не сомневалась, что здесь на совесть поработали сказочные гномы.

— Мадам Бенорель нечего ждать раньше четырех, — заявила Пат и с легким сердцем отправилась вместе со мной на башню. Понятно, что не без мобильника.

— Пообщайся с ней без меня, — попросила я. — Ты ведь хорошо ориентируешься в замке.

— Не обещаю. Замок — серьезная вещь. Это не то что продавать какую-нибудь студию. Тут нужна хозяйка.

— Да брось ты, Пат. Хозяйка понадобится только, когда дело дойдет до купчей. Не думаю, что твоя Жозефина сразу решит выкладывать денежки.

— А кто ее знает, Нана? И потом, ты все-таки как бы баронесса. Это придаст всей процедуре солидности.

— Процедуре торговли замком? Ладно, Пат, потрачу на твою Бенорель полчаса драгоценного баронского времени. — Зато весь остальной день, еще один замечательный день из «тех, которых могло не быть», принадлежит мне, усмехнувшись, подумала я.

— Не уверена, что получаса хватит. Это не простая тетка, это птица высокого полета!

— Да, да, про птицу ты уже говорила. Хочешь сыру? А молока? Вина? Нет, я не буду. Я не собираюсь напиваться с утра.

Люк проснулся оттого, что кто-то брызгал водой в его лицо и нахально раскачивал жесткую и влажную деревянную кровать, на которой не было ни матраса, ни белья в помине. Он открыл глаза. По низкому небу стремительно неслись облака всевозможных свинцово-серых оттенков, небрежно расплескивая по дороге ниточки дождя. Яхта ходила ходуном на гневно выгибавшихся волнах. Люк ничком лежал в кокпите. Рядом, вторя движениям яхты, перекатывались пустые бутылки из-под коньяка. Люк и представить себе не мог, что какие-то паршивые бутылки способны перекатываться с таким грохотом!

Фу ты, пропасть! Это же не бутылки, это в небе гремит гром! Идти к берегу или пережидать грозу здесь? А если банальная гроза перерастет в шторм? Разумнее оставить «Гло» на якоре подальше от берега, исключив вероятность разбиться во время шторма о пристань. Люк позвонил в яхт-клуб и попросил прислать за ним лодку.

— Не повезло вам с погодой, мсье, — сказал парень с моторки. — Получше задрайте люки, мсье. Циклон, дня три поштормит. А там, глядишь, и всю неделю.

Да, не повезло нам с тобой, Гло, размышлял Люк, наблюдая из окна ресторана яхт-клуба, как небо и море сливаются на горизонте в единую бушующую мглу и тонкие спицы мачт — такие неестественно хрупкие издали — восклицательными знаками выныривают из пенистых валов. И непонятно: то ли лодки радуются играм стихии, желая выдрать якоря из дна бухты и унестись прочь, то ли взывают о помощи бросивших их на произвол Нептуна хозяев.

В зале ресторана, кроме Люка, практически не было посетителей, да и те были ему незнакомы — рано, не сезон. Да еще этот шторм. Сидеть и ждать у моря погоды? А сели шторм не закончится за те пять дней, что еще остались в запасе у Люка? Да и вообще — что ему тут делать в одиночку? Пить? Спасибо большое, он и так уже два дня подряд надирается до беспамятства. Нет, конечно, не два дня. До беспамятства было только со шлюхой, а вчерашние события он прекрасно помнит. Как уснул на палубе под звездами, как увидел сон.

Сон! Опять тот же самый сон про секс среди альпийских лугов с той же самой партнершей в разных носках. Это все из-за нее! Из-за этой зеленоглазой баронессы! Да еще отец: «Не смей появляться в замке!» В груди Люка кипело раздражение. И обида — он не ребенок, которому можно запретить выходить со двора на улицу! Вот возьму и поеду туда прямо сейчас! Все равно в Марселе делать больше нечего.

Да, поеду! И завалю ее прямо в вестибюле! Прямо на глазах у этого ветхого привидения в белых перчатках!

Небо и море за окном продолжали вражду. Где там моя Гло? — поискал глазами Люк. Вроде бы вон, за тем большим катером. Или это не ее мачта? Неважно. Пока, Гло, все равно у нас с тобой не складывается. С самого начала все не так.

Люк расплатился, поднялся в номер. Шикарная двуспальная кровать, интерьер с намеком на близость моря. Идиот, надо было сразу предложить ей поехать вместе. Ясно же, что ей паршиво в замке. Она бы не отказалась!