Мэри Уистлер - Две невесты

Вода стекала с его волос ей на плечи. Высвободившись из его рук, девушка направилась на кухню.

— Там есть полотенце, — сообщила она. — Тебе надо вытереться.

Промокнув волосы и насмешливо улыбаясь, Гай протянул ей назад полотенце, а на ее предложение поискать чего-нибудь на кухне, чтобы сделать горячий напиток, только покачал головой:

— Я уже почти высох. — Он потянул ее вниз, в глубину скрипучего плетеного кресла, и хотя Роза как могла сопротивлялась, крепко держал. — Я хочу поговорить с тобой, Роза!

— Позволь мне сначала приготовить чай, — попросила она.

— Позже, — пообещал он. — Боюсь, нам придется провести здесь всю ночь. Но в данный момент я намерен серьезно поговорить с тобой. — Он приподнял пальцем ее подбородок и глубоко заглянул ей в глаза. — На следующей неделе, Роза, мы отправляемся в Париж... И ты станешь моей женой!

— Потому что ты так боишься Кармеллу?

Гай странно улыбнулся.

— Давай оставим Кармеллу на время в стороне, хорошо? — сказал он. — Я хочу жениться на тебе и собираюсь удержать тебя навсегда! Ты будешь связана со мной по рукам и ногам, и все потому, что однажды тебе случилось припоздниться на работе в офисе старины Манкрофта, и Судьба пожелала, чтобы я столкнулся с тобой именно в тот самый момент!

Ее большие карие глаза стали встревоженными, губы слегка скривились.

— Я уже сказала, что не выйду за тебя...

— Милое глупое дитя, — прошептал Гай и нежно погладил ее по щеке. — Будет так, как решил я. В Париже мне многое нужно тебе показать... Это волнующее место, Роза... наверное, самая волнующая столица в мире! Правда, боюсь, у тебя будет очень скучная свадьба — в кабинете мэра вместо церкви, но никаких сомнений в ее законности! И ты станешь Розой Уокфорд, а я наконец обрету жену.

Она принялась неистово бороться в его объятиях.

— Я не подходящая для тебя жена, ты должен дать мне уйти! И... есть Кармелла. Ты прекрасно знаешь, что Кармелла будет всегда!

— Забудь Кармеллу, — тихо попросил он, и Роза почувствовала легкое прикосновение его губ на своих волосах. — Дорогая, ты не позволяла мне приближаться к тебе с той ночи, когда я попросил тебя выйти за меня замуж, а это была ночь, когда я обнаружил, насколько сладкой ты можешь быть в моих руках. Дорогая, помни, нам придется остаться здесь до рассвета, так что перестань выдвигать слишком много контраргументов! Я не хочу их слушать!

Но прежде чем его губы накрыли ее рот, Роза все же выдвинула очередной аргумент:

— Ты оставался здесь с Кармеллой, — напомнила она ему, изогнувшись, чтобы избежать его губ. — В такую же ночь, как эта.

Гай нахмурился, и глаза его яростно сверкнули, отражая свет камина.

— Забудь Кармеллу! — вновь приказал он и, схватив ее лицо в свои ладони, сделал тщетными все ее попытки отвернуться от него. — Какой же глупой может быть молодая женщина! — прошептал он, накрывая ее рот своим.

Розу покинуло любое желание сопротивляться, и, пока часы на каминной полке нудно отбивали время, она лежала в его объятиях, а Гай целовал ее, сначала, как и прежде, с нежностью, затем с возрастающей страстью и, наконец, с такой пылкой требовательностью, что она вновь принялась сражаться, чтобы освободить свой рот, и он позволил ей это сделать. Девушка спрятала лицо у него на груди, прижавшись щекой к пиджаку.

Но его руки по-прежнему удерживали ее, лишая свободы. Она слышала ускорившийся стук его сердца, чувствовала легкую дрожь его рук, когда они прикасались к ее волосам. Даже голос его не был твердым, когда он спросил:

— Я нравлюсь тебе хоть немного, Роза?

Она взглянула на него. Он ей не просто нравился, она любила его всем сердцем, и правда об этом открылась для него в ее открытых карих глазах с порхающими ресницами. Гай нежно прикоснулся к ним кончиком пальца, и выражение его лица смягчилось так сильно, что сердце Розы запело.

— Я сделаю тебя очень счастливой, Роза, — немного хрипло пообещал он, — если ты только скажешь, что между нами все решено.

— И ты никогда не пожалеешь об этом? — встревоженно посмотрела она на него.

Гай улыбнулся ей, как мог бы улыбнуться недоверчивому ребенку, и слегка покачал головой:

— У меня будешь ты, Роза!

Роза вновь вернулась в его объятия и опустила голову ему на плечо, но где-то глубоко внутри тихо вздохнула. Ему даже в голову не приходит, что он мог бы очень легко убедить ее, просто сказав, что любит!

Она неподвижно лежала в его руках, он продолжал крепко ее обнимать, и девушка постепенно задремала. Ветер стих, огромные волны, бьющиеся о подножие утеса, стали менее бешеными в своих усилиях разрушить скалу, высоко в небо взошла луна.

Огонь в камине погас, и в гостиной стало совсем холодно. Гай поднял спящую девушку, потеплее укутал ее в пальто и понес к своей машине, стоящей на горной дороге. Когда они, бесшумно скользя по подъездной аллее, подъехали к «Выбору Трегони», дом казался полностью погруженным в темноту, но миссис Бивс сразу же пришла на кухню. Она сказала, что ждала их и не гасила большую плиту.

Смотрительница помогла Розе подняться к себе в комнату и вернулась к своему хозяину. Он сидел в библиотеке перед камином и пытался возродить к жизни огонь. Миссис Бивс с любопытством взглянула на него.

— Почему вы не ложитесь спать? — спросила она. Он лениво ей улыбнулся:

— Потому что я предпочитаю посидеть здесь, Бивси. Принеси мне большую кружку горячего крепкого кофе, и я составлю до утра компанию огню.

— Вам было бы более комфортно в постели, — предложила она.

Уокфорд без улыбки взглянул на нее и ответил:

— Мне о многом нужно подумать, Бивси.

Глава 14

По приезде в Париж Кармелла с энтузиазмом приняла на себя роль советчика, наставника, гида и близкого Розе друга. До того как они покинули Лондон, миссис Кавендиш настояла на необходимости связаться с хозяином небольшого шикарного заведения в Уэст-Энде и приобрести там для Розы полный комплект одежды для путешествия в Париж. Одежда была готовой, ее спешно подогнали по фигуре и доставили на второе утро после их возвращения из Корнуолла,

Промежуток времени, пока они ждали результата работы кутюрье, был посвящен превращению Розы в нечто, кем она никогда прежде не была. Об этом позаботились стилист-парикмахер и косметолог, имеющие репутацию чудотворцов даже в самых безнадежных случаях. Кармелла присутствовала при этом, вернее, сидела рядом в кресле и наблюдала с интересом человека, считающего себя причастным к сотворению чуда. Потом они прошлись по магазинам, закупая «мелочи»: перчатки, туфли, сумочки, белье и тому подобные вещи.