Мэри Уистлер - Две невесты

Но когда они прибыли в Париж, Кармелла решительно отказалась от его предложения направиться прямо в «Криллон», сославшись на то, что их с Розой уже ожидает ее служанка. Гай, разумеется, пусть едет в отель, сказала она, поскольку особняк еще не готов принять его, а вечером он может поужинать с ними. Но пока он должен попрощаться с Розой и как-то обойтись без нее до восьми вечера!

Это было сказано так сухо, что Роза вспыхнула, а Гай выглядел раздраженным и склонным поспорить по этому вопросу.

— Хорошо, в половине восьмого, если ты не в состоянии пережить разлуки до восьми! — позволила Кармелла с насмешливым взглядом прекрасных черных глаз.

Гай, усадив обеих в такси, наблюдал, как они отъезжают, затем взял машину для себя. Оглянувшись на него в заднее стекло машины, Роза почувствовала странное одиночество, хотя и разлучалась с ним всего лишь на короткое время. И это странное ощущение полного одиночества еще более возросло, когда машина набрала скорость и она потеряла его из вида.

На одной из набережных стоял высокий узкий дом, в котором находились апартаменты Кармеллы. Когда-то здание принадлежало одному владельцу и считалось довольно величественным особняком, теперь же оно было поделено на небольшие квартирки, и миссис Кавендиш занимала одну из них, расположенную на первых двух этажах. Кармелла декорировала ее сама, и, хотя квартира казалась немного темной, она была такой же экзотичной, как и сама хозяйка. В электрическом свете включенных в гостиной бра роскошь обстановки бросалась в глаза. В спальне Кармеллы лежал ковер цвета шампанского, висели шелковые занавески в тон ему, над кроватью парил белый бархатный балдахин. Гостевая комната, в которую устроили Розу, была выдержана в цветах лаванды в сочетании с оттенками серого.

Экономка Кармеллы, типичная француженка, спокойная и респектабельная, принесла им в салон чай. Кармелла разливала его сама. Раскладывая по тарелкам кексы и горячие тосты с маслом, она поспешно и в общих чертах обрисовала Розе свои планы на следующие несколько дней.

— У нас полно дел, и я ожидаю твоего полного сотрудничества. — Она коротко улыбнулась Розе. — Я все устрою и присмотрю за твоими примерками и всем остальным. Время будет довольно лихорадочное, пока мы не доберемся до самого главного пункта. Лихорадочное как для тебя, так и для меня. И ты, разумеется, должна отдыхать хоть немного, иначе до свадьбы совсем измотаешься! А мне нужно заниматься и моими делами, так что мы не всегда будем вместе.

— Вы очень добры. Я причиняю вам одни неудобства, — проговорила Роза.

— Вовсе нет. Но Гай должен понять, что он не может оккупировать тебя только для себя. На это у него будет время, когда вы поженитесь. Возможность показать тебе Париж у него появится после свадьбы, но до тех пор вы оба должны быть терпеливыми, — сухо заявила Кармелла, насмешливо изогнув пухлые красные губы. — Если уж я принимаю в вас участие, то должна учитывать как минорные, так и мажорные моменты. И сегодня я предлагаю тебе пораньше лечь спать, чтобы хорошенько отдохнуть перед завтрашним суматошным днем.

— Конечно, если вы думаете, что это необходимо, — спокойно согласилась Роза.

— Думаю. В десять утра я отвезу тебя к месье Делаве, и очень важно, чтобы ты выглядела самым лучшим образом. Гай не будет возражать, если ты покинешь нас сегодня прямо после ужина, а я, конечно, с удовольствием тебя извиню, — проговорила вдова, широко улыбаюсь.

Когда вечером приехал Гай, ему было сказано, что его невеста удалится рано, и никаких диспутов на эту тему не разрешается! Абсолютно никаких! Кармелла, одетая в длинное вечернее платье из белого крепа, лукаво пригрозила ему пальчиком. Он увидится с Розой, возможно, на следующий день, но пока в этом нет никакой ясности, и ему остается только научиться быть терпеливым. Учитывая всю жизнь впереди, что они проведут вместе, несколько дней в разлуке — сущий пустяк!

Гай, пребывая в недоумении, нахмурился и выразил мнение, что Роза сможет сделать необходимые покупки и после того, как выйдет замуж. Он планировал показать ей Париж, не теряя времени! Но это, как оказалось, совсем не входило в планы его бывшей любви. Оставаясь совершенно очаровательной, Кармелла умела в то же время быть и непреклонной. Роза, заявила она, должна быть готова для брака, а ее, Кармеллы, приятная обязанность приглядеть за этим! И она по мере своих сил и способностей выполнит эту задачу, которую сама перед собой поставила, и к тому времени, когда с ней покончит, они оба будут ее только благодарить! А пока...

После изысканного ужина в элегантной, в стиле ампир, столовой, когда Мари принесла кофе, Кармелла сделала знак Розе. Девушка, поспешно глотнув из своей чашки, встала и довольно неловко пожелала всем спокойной ночи.

Гай, глянув на нее, мгновенно запротестовал, но затем пожал плечами и позволил ей уйти. Взгляд его синих глаз был немного странным, когда он провожал ее до двери. Последовать за ней в холл ему не дал повелительный окрик Кармеллы:

— Гай! У меня есть пара миниатюр, которые я хотела тебе показать. Я совершенно уверена, что одна из них принадлежала Марии-Антуанетте. Иди и скажи мне, что ты о них думаешь?

Поднеся руку Розы к своим губам, Гай нежно ее поцеловал.

— Иди спать, Роза. Увидимся утром.

— Увидимся? — прошептала она, и ее темно-карие глаза засияли. — Я так надеюсь!

Когда, закрыв за ней дверь, он вернулся к прекрасной вдове, та холодно усмехнулась.

— Бедняга Гай! Даже я смогла поверить, что ты томишься от любви! Или ты просто уверен, что поступаешь правильно?

Следующий день был началом странного периода в жизни Розы. Кроме совместного ленча и аперитива за ужином, она почти не видела Гая. Кармелла Кавендиш строго присматривала за этим.

Она составила расписание для своей «протеже», совершенно изматывающее, и Роза вынуждена была метаться с одной назначенной встречи на другую, почти не имея времени даже передохнуть. Казалось, она проводила весь день в такси, вихрем несясь то туда, то сюда иногда в сопровождении Кармеллы, иногда совершенно одна. Но всегда Кармелла четко выдавала инструкции по телефону в отношении Розы, и поскольку у нее был безупречный вкус и она строго следила, чтобы любые ее указания были доведены до конца, не было никаких споров по этим рекомендациям или попыток отступить от них.

В Лондоне Кармелла просто требовала переделок уже готовых моделей, теперь же вещи специально создавались для Розы: повседневные и вечерние платья, брючные костюмы и пальто, потрясающее множество нижнего белья, туфли ручной работы и сумочки. За все, конечно, платил Гай, а поскольку он был богат, размеры счетов не имели значения. Только одна Роза беспокоилась по этому поводу. После долгого стояния в перегретой примерочной очередного салона, когда вокруг нее суетились черноглазые модистки, преклоняя колени у ее ног, а остроглазая хозяйка выдавала им инструкции, Роза иногда размышляла, не запротестовать ли ей, не предпринять ли что-то, чтобы сдержать, по крайней мере, дикую оргию расточительства, затеянную Кармеллой Кавендиш в ее пользу?