Мэри Уистлер - Две невесты

Почти задыхаясь от ветра, который, казалось, вырывает волосы из головы, и цепляясь за траву, покрывающую крутой склон, Роза наконец добралась до вершины скалы. Последний лучик света внезапно исчез, изгнанный злобным черным облаком, содержимое которого вылилось прямо на девушку, и она бросилась бежать в сторону смутно виднеющейся впереди дороги. Но ветер решил иначе. Роза буксовала, срывалась назад, падала, ушибалась, боролась и качалась, как будто была всего лишь тонкой тростинкой в чистом поле. Прошло много времени, прежде чем ей все-таки удалось добраться до дороги.

Уступив неистовой жестокости стихии, девушка, совершенно отчаявшись, съежилась на траве небольшой лужайки. Когда же дождевой заряд миновал, она вдруг увидела, что по-прежнему находится на значительном расстоянии от желанной дороги, и засомневалась, позволит ли ей ветер добраться до нее когда-нибудь, не швырнет ли назад, в море. Но совсем рядом (удивительная удача!) Роза заметила прочные стены белого коттеджа, прятавшегося за живой изгородью из тамариска в небольшом саду.

Только оказавшись под защитой живой изгороди, Роза узнала белое здание, к которому стремилась. Это был коттедж Кармеллы, «Рундук боцмана», как она его называла.

Роза медленно и осторожно продвигалась вдоль изгороди. Теперь почему-то не имело значения, что это коттедж Кармеллы. Всего час назад она говорила себе, что никогда больше по своей воле не войдет туда, но сейчас темный, маленький, с глубоко сидящими окнами домик казался ей убежищем, манил ее, страшно напуганную шквальным ветром и дождем, и она отчаянно пыталась его достичь.

Внутри пахло парафином и неистребимой сыростью, но здесь была гавань, островок безопасности. Электричество отключили, и ей пришлось ощупью пробираться в крошечную гостиную, где у холодного каменного очага не было даже коврика. Тем не менее поленья в нем лежали, и Роза, дрожа, потянулась за коробкой спичек, которая, как она знала, валялась на небольшом столике у камина. Она зажгла одну и поднесла к поленьям.

К счастью, дрова оказались сухими, и их мгновенно охватило пламя, весело взметнувшись прямо к узкой трубе дымохода. Роза сняла промокшее насквозь пальто и попыталась высушить прилипшие к голове волосы носовым платком, затем встала на колени у пламени, позволяя ему завершить остальное.

Снаружи, как и прежде, сходил с ума ветер, бросаясь на стены коттеджа, дождь бил струями в окна. Вокруг дома на расстоянии нескольких ярдов царила чернильная темнота. Пока не взойдет луна и не утихнет шторм, набравший силу, вокруг ничего не будет видно и она не сможет добраться до «Выбора Трегони», даже если ветер утихнет и даст ей возможность стоять, не сгибаясь под его порывами.

Ей более чем повезло, что она наткнулась на коттедж миссис Кавендиш, недавно оборудованный для жилья. Стоя на коленях у камина и ощущая, как тепло проникает в замерзшее тело и мягко раздувает волосы, Роза даже почувствовала благодарность к Кармелле.

А та, вероятно, в этот момент, грациозно откинувшись в своей обычной манере на кушетке у камина в библиотеке «Выбора Трегони», делает все возможное, чтобы убедить Гая не волноваться за Розу. Ее врасплох застигла темнота и капризная погода, но девушка где-то нашла приют, наверное, говорит она... А утром Роза вернется веселая и совершенно сухая, так что беспокоиться о ней — лишняя трата сил! Роза — не ребенок... Роза умная молодая женщина, и почему Гай должен бродить в ее поисках?! В конце концов, один вечер они вполне могут обойтись и без Розы!

Но послушает ли ее Гай? Позволит ли ей рассеять свое беспокойство, согласится ли с Кармеллой, что, по крайней мере, на время они могут забыть о Розе?

Бросив взгляд на громоздкие часы на каминной полке и отметив время — шесть часов, — Роза решила, что конечно же Гай послушает Кармеллу и прекрасная вдовушка сполна воспользуется счастливой возможностью...

Роза съежилась возле небольшого камина. Она не ждала, что Гай будет о ней беспокоиться. Унылая уверенность, что она ему совершенно безразлична, все более крепла в ее душе. Ему, вероятно, все равно, свалилась ли она в море, борясь с ветром на вершине утеса, или ее смыло волной с берега. Ну и пусть! По крайней мере, она теперь больше не станет чувствовать гложущего одиночества, которое испытала несколько минут назад, свернувшись у камина.

Вглядевшись в затемненную спальню, Роза вдруг вспомнила рассказ Кармеллы о той ночи... Кармелла принесла в гостиную матрац, а Гай сидел в кресле рядом с камином... Должно быть, эти часы перед рассветом, когда за стенами коттеджа вот так же, как и сейчас, пронзительно завывал и стонал ветер, имели для них обоих важное значение...

Если бы в коттедже был телефон, она смогла бы позвонить в «Выбор Трегони»... но в доме Кармеллы не было никаких средств коммуникации, и девушка осталась сидеть у огня, пытаясь согреться и чувствуя себя слишком измученной после битвы, которую ей пришлось вести со стихией. Она совершенно забыла о лампе, так и не зажгла ее, и вскоре уснула, положив голову на жесткое сиденье стула, стоявшего рядом с ней.

Роза проснулась от неловкого чувства, что кто-то стоит над ней и чей-то настойчивый голос пытается пробиться сквозь густой туман сна, все еще окутывающего ее мозг. Девушка вскарабкалась на колени, и Гай, наклонившись, схватил ее за худенькие плечи и притянул к себе. Он был совершенно мокрый, с его волос капала вода.

— О, Роза, Роза, я чуть с ума не сошел от беспокойства о тебе! — прошептал он. — Какое право ты имела так меня пугать?

— Право? — откликнулась она, не уверенная, что не грезит, но тут увидела его яростно сверкающие глаза.

— Ты отправилась на прогулку и не вернулась. Тебе не следовало выходить одной, когда было понятно, что погода меняется!

— Я не заметила этого, — честно призналась Роза.

— Не заметила? Тогда что же ты заметила?

— Ничего, — ответила девушка, и он весело засмеялся и еще крепче прижал ее к себе.

— О, Роза... какая ты глупая, Роза! Если ты опять так меня напугаешь, я тебя накажу! Я совершенно случайно нашел тебя. Заметил свет в коттедже и пришел сюда, чтобы проверить. Счастье, что ты оказалась здесь!

— Но ты нашел, — пробормотала она. — Ты мог бы свалиться со скалы, разыскивая меня в такую погоду!

— Тогда ты была бы единственная, кого следовало в этом винить! — На его лице было написано невыразимое облегчение, и он нежно смотрел на нее. — Моя смерть была бы на твоей совести, ускользающая, неуловимая и невероятная Роза! Но очень скоро я собираюсь жениться на тебе!

Вода стекала с его волос ей на плечи. Высвободившись из его рук, девушка направилась на кухню.