Томас Кэрри - Милая лгунья

— Завези багаж ко мне домой, хорошо? Я потом верну тебе твои вещи.

— Ну конечно! — воскликнула Анна. — Нам сейчас все равно некуда спешить. Если ты не против, мы с Мануэлем подождем твоего возвращения. Я хочу поподробнее расспросить тебя.

— Но ведь я могу надолго задержаться в больнице...

— Неважно! — Анна лукаво улыбнулась. — У вас дома нам с Мануэлем будет куда уютнее, чем в «Мэри Инглэнд».

Когда машина затормозила у окружной больницы, Анна, кое-что вспомнив, схватила подругу за руку.

— Погоди-ка! Ты ни словом не упомянула Андрэ. Как тебе удалось с ним справиться?

Усмешка Стейси вышла чуточку кривой.

— Лучше, чем ожидала... но об этом я расскажу тебе позже.

— Имей в виду, когда ты вернешься домой, я из тебя вытащу все-все подробности! — шутливо пригрозила Анна, усаживаясь на переднее сиденье рядом с Мануэлем. — По пути мы заглянем в магазин и купим что-нибудь подходящее для праздничного ужина.

— Готовить который придется, конечно, мне, — ворчливо уточнил Мануэль. — Надеюсь, Стейси, твоя бабушка поправится.

— Передай Джеки наши наилучшие пожелания, — подхватила Анна.

Стейси помахала им вслед, потом из автомата, установленного в больничном вестибюле, позвонила на виллу «Трамбле ле Руа», и к горлу ее подкатил непрошеный комок, когда она услышала взволнованный голос мадам Страусс:

— Дитя мое, как я рада слышать тебя! Теперь можно и вздохнуть с облегчением. Что-нибудь передать Андрэ? — с едва заметным лукавством осведомилась она.

— Нет-нет, спасибо, он просил меня позвонить сразу после того, как я поговорю с тобой, — отказалась Стейси, и старая дама поняла ее без лишних слов.

Андрэ снял трубку почти сразу.

— Это Стейси, — сухо сообщила она.

— Ты дома?

— Нет, в больнице.

— В больнице?!! Почему?! Ты заболела?!

— Нет, не я. Моя бабушка.

— А-а... Надеюсь, ничего серьезного?

— Пока не знаю. Я с ней еще не виделась. Позвонила мадам Страусс, потом тебе, а теперь мне пора идти.

— Нет, Стейси, подожди! — нетерпеливо воскликнул он. — Ты забыла дать мне номер своего телефона!

— Вовсе не забыла. Я не собиралась этого делать.

— Но я должен знать...

— Нет, Андрэ. Я сама тебе обо всем сообщу. Если понадобится. — Стейси лгала и знала, что лжет.

— Мне не нужны сообщения! Я просто хочу иногда поговорить с тобой, убедиться, что все в порядке... — Андрэ помолчал. — У меня было время справиться со своей злостью. В конце концов я понял, что это ты должна злиться на меня.

— Так оно и есть, — сказала Стейси, — но еще больше я зла на себя. Забудь меня, Андрэ. Просто забудь — и все. Одной Анны вашему семейству будет вполне достаточно.

— Да на кой черт мне Анна! — рявкнул он. — Стейси, мне нужна ты! Только ты!

Стейси повесила трубку и судорожно вздохнула, стараясь удержать слезы. Протерев повлажневшие глаза, она обратилась к регистратору и скоро отыскала приемную, где в кресле, ссутулясь, сидела Джеки Уилкинс. При виде дочери она встрепенулась, вскочила, и в ее усталых глазах робко засветилась радость.

Стейси метнулась к матери и крепко ее обняла.

— Как бабушка?

— Ох, родная, я так рада тебя видеть... Она умерла. Совсем недавно. — Джеки всхлипнула и, обессилев, опустила на плечо дочери свою каштановую, с сильной проседью голову. — Утром мама жаловалась на боли в груди, и ее решили госпитализировать... а полчаса назад у нее начался сердечный приступ, и врачи не смогли...

— Ох, мама, — пробормотала Стейси, обнимая за плечи мать, — как жаль, что меня не было здесь, с тобой...

— Анна очень мне помогла, хотя ей сейчас, конечно, не до нас. Она седьмом небе от счастья. — Джеки улыбнулась сквозь слезы, неловко вытирая глаза. — Они с Мануэлем поехали со мной в больницу, но я отправила их домой — ждать твоего звонка.

День уже клонился к вечеру, когда Стейси наконец привезла мать домой, где их давно поджидали Анна и Мануэль. Все четверо провели странный вечер — горе и радость, любопытство и сострадание смешались, точно крепкий коктейль. Во время ужина Стейси описала свои приключения на уик-энде, особо подчеркнула, как мадам Страусс наслаждалась своим праздником, и развеселила всех рассказом об испорченном платье и бесплодной злобе Магдалины Биллибьер. При всем этом она старательно избегала упоминаний об Андрэ. Сразу после ужина Джеки, совсем выбившаяся из сил, легко позволила дочери и Анне уложить себя в постель.

— Я потом зайду к тебе, узнаю, не нужно ли чего, — пообещала Стейси, крепко целуя мать. — Понимаешь, я не хочу отпускать Мануэля, пока не услышу наконец, что с ним приключилось.

Мануэль охотно поведал о своих злоключениях.

— Бог мой, как же тебе повезло! — покачала головой Стейси.

— Да, я знаю, — согласился Мануэль, притянув к себе дрожащую от запоздалого страха Анну. — Ты права, Стейси, мне и впрямь очень повезло.

— И мне, — серьезно вставила Анна, а потом одарила подругу счастливой улыбкой. — Ты, верно, теперь гадаешь, что будет дальше? Прежде всего я напишу бабушке длинное письмо с объяснениями — о тебе, о Мануэле, о нашем будущем малыше, — а в конце приглашу на свадьбу. — Анна и Мануэль обменялись нежными взглядами. — Мы поженимся через две недели, Стейси, и хотим, чтобы вы с Джеки непременно были на свадьбе.

— Замечательно! — Стейси счастливо улыбнулась. — Поздравляю!

Мануэль принял поздравления с изысканным поклоном, а Анна зловредно подмигнула подруге.

— Предупреждаю: мне придется пригласить на свадьбу и Андрэ!

Улыбка Стейси погасла.

— Тогда мне придется кое-что тебе рассказать. — Она вопросительно взглянула на Анну, и та понимающе кивнула.

— Говори. Я уже исповедовалась Мануэлю во всех своих прошлых грехах.

Без особой охоты Стейси призналась, что Андрэ во всех подробностях поведал ей историю с Полем Мелано, а также о ее последствиях — ссоре Женевьевы Страусс с Дейвидом Ричардсом и о разорванной помолвке Андрэ.

— Впрочем, я думаю, ты и так все это знала. А в самом конце, — прибавила Стейси, краснея, — я, должно быть, совершила какую-то ошибку... словом, Андрэ меня разоблачил. Извини, Анна.

Подруга лишь махнула рукой. Теперь, когда Мануэль был рядом, ее ничто не волновало.

— Это мне надо извиниться перед тобой, Стейси, — покаянно сказала она, — но ведь я понимала, что если ты узнаешь правду, то просто откажешься ехать. Андрэ всегда был для меня источником неприятностей, однако теперь это неважно: в письме я во всем покаюсь бабушке. — Анна, прильнув к Мануэлю, словно в поисках защиты, рассказала, как мучилась неведением, не забеременела ли от Поля. — Только, Стейси, честное слово, я понятия не имела, что Нинон из-за меня разорвала помолвку с Андрэ. Скажи, Андрэ сильно тебя измучил?