Томас Кэрри - Милая лгунья

— Не хочу! — отрезал он и с силой втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Однако... мне было бы жаль, если бы из-за причиненной мной боли ты и вовсе отказалась бы в будущем иметь дело с мужчиной.

— С тобой? — сладким голосом уточнила Стейси. Теперь, когда ей больше не нужно было изображать Анну, она ощущала себя до дерзости свободной. — Уж это вряд ли!

На миг глаза Андрэ словно остекленели.

— Что ж, меня это не удивляет, — ровным голосом произнес он. — Однако же я имел в виду других мужчин.

— Других мужчин?

— Скажем так — другого мужчину! — отрезал Андрэ. — Есть же у тебя кто-то в Англии? Или все твои приятели — импотенты?

— Нет, самые обычные мужчины. Если кого-то можно назвать ущербным, то это меня, — добавила она с горечью, потому что лишь сейчас с ослепительной ясностью осознала: жизнь ее была ущербна, потому что в ней не было Андрэ Страусса. Единственного мужчины в мире, который способен воспламенить в ней страсть.

Андрэ чуть насмешливо изогнул бровь:

— Ты хочешь сказать, что предпочитаешь лесбийские радости?

— Как сам видишь, нет! — отрезала Стейси. — Кроме того, мои сексуальные предпочтения нисколько тебя не касаются!

Андрэ мрачно усмехнулся.

— Ты права. Извини, Анна.

— Стейси!

— Стейси, — повторил он медленно, словно ему до сих пор нелегко было свыкнуться с правдой. — Что ж, теперь расскажи, как и почему Анна уговорила тебя сыграть ее роль.

— Как — могу рассказать хоть сейчас, но почему — расскажет только сама Анна.

— И когда она намерена это сделать?

— Понятия не имею.

Андрэ нахмурился.

— Саймон в курсе вашей аферы?

— О Боже, нет! — Стейси даже вздрогнула. — Знают только Анна, моя мать и я. А теперь еще и ты.

— Она тебе хорошо заплатила? — жестко спросил он.

Стейси густо покраснела.

— В общем-то да. — Запинаясь, она неохотно рассказала, почему вынуждена была согласиться на предложение Анны. — От меня она хотела только одного: чтобы я заменила ее в этот уик-энд. Никто во всем мире, кроме меня, не смог бы справиться с этой задачей. Во-первых, наше сходство... во-вторых, я училась в Париже и поэтому бегло говорю по-французски... — Стейси умоляюще взглянула на Андрэ. — Пожалуйста, поверь, вначале я отказывалась, но Анна очень тепло относится к моей матери и всерьез тревожится о ее здоровье, что вполне понятно, ведь она совсем недавно осиротела. В конце концов Анна устроила так, что я просто не смогла отказаться.

— И как же ей это удалось? — холодно осведомился Андрэ.

— Она пообещала оплатить мамину операцию независимо от того, поеду я во Францию или нет.

— А ты слишком горда, чтобы принять подачку.

— Вот именно.

— И все же ты не можешь мне сказать, почему Анна не приехала сама?

— Не могу, извини. Уверена, Анна скоро сама все расскажет бабушке... то есть мадам Страусс, — смущенно поправилась Стейси.

— Я вижу, ты привыкла считать ее своей бабушкой. — Гнев Андрэ заметно смягчился. — Неужели она так похожа на твою настоящую бабушку?

— Нет, нисколько.

— Тогда либо ты превосходная актриса, либо моя бабушка с первого взгляда пришлась тебе по душе.

Стейси кивнула.

— Вначале я ужасно боялась этой встречи, но, когда увидела ее, мне показалось, что мы знаем друг друга тысячу лет. — Глаза ее подозрительно блеснули. — Честно говоря, Андрэ, иногда мне кажется, что мадам Страусс и вправду моя настоящая бабушка.

— Она тоже тебя обожает, — помолчав, заметил он.

— Да, но она думает, что я Анна.

— И пусть продолжает так думать. Незачем волновать ее попусту.

— Конечно, незачем, — уныло согласилась Стейси. — Но только, пожалуйста, поверь: мне было очень трудно обманывать ее.

— А меня? — спросил он вкрадчиво.

Стейси опустила глаза.

— Тебя тоже.

— Но теперь-то я знаю правду. Оказалось, что мы с тобой знакомы едва ли два дня... и все же я не могу отделаться от мысли, что знаю тебя целую вечность. И целая вечность пройдет, прежде чем я смогу забыть тебя, Стейси Уилкинс.

Как бы не так, с горечью подумала она и попросила:

— Отвези меня обратно.

Андрэ встал.

— Вначале нам нужно обсудить кое-что. Завтра утром я повезу тебя в Париж, но это решение нужно принять сегодня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ребенка, который может появиться на свет после этой ночи, — грубовато ответил Андрэ.

У Стейси перехватило дыхание. Она резко вскочила, в смятении обхватив руками плечи.

— Я даже и не подумала, что... — Стейси осеклась, и с губ ее сорвался горький смешок. — Понимаю. Вот что ты имел в виду, когда говорил о приманке! Не волнуйтесь, месье Страусс. Мне от вас ничего не нужно, и уж тем более я не потребую, чтобы вы на мне женились. Брак меня не прельщает — даже брак с самим великим Андрэ Страуссом.

Он поджал губы, и в комнате повисла неловкая враждебная тишина. Пауза тянулась нестерпимо долго.

— И тем не менее, — процедил он наконец, — я требую, чтобы ты меня известила, если...

Стейси в любом случае не собиралась этого делать, но сейчас она так устала, что не нашла в себе сил спорить. Андрэ вынул из бумажника визитную карточку.

— Здесь номера моих телефонов. Послушай, — вдруг резко сменил он тему, — по правде говоря, Стейси, меня гложет любопытство. Почему до сих пор ни один мужчина не посмел подступиться к тебе?

Она пожала плечами.

— Некоторые пытались, но меня это нисколько не интересовало. Моя холодность быстро остужала их порывы. Заодно я должна быть благодарна тебе, Андрэ, — добавила она в приступе откровенности, — ты первый, кто пробудил во мне...

— Любовь?

— Разве так называется это чувство?

— Как же еще? — Андрэ шагнул ближе.

— Ну, не знаю... Я и не представляла, что может быть так...

— Как?

— Восхитительно. Ошеломляюще. Не знаю...

Андрэ нахмурился.

— Сколько тебе лет, Стейси?

— Двадцать шесть.

— И до сих пор ты по собственной воле ни разу не подпустила к себе мужчину? — К изумлению Стейси, он вдруг наклонился и поцеловал ее руку. — Прости меня. Нынче ночью я просто не оставил тебе выбора!

— Я и сама отчасти виновата, — из чувства справедливости возразила она и поспешно отдернула руку. — Мне следовало сопротивляться решительнее.

— Какое счастье, что ты способна мыслить здраво! Лицом ты вылитая Анна, но совершенно другой человек. Стейси Уилкинс. — Андрэ невесело усмехнулся. — Неудивительно, что Анна показалась мне сильно изменившейся!

— Но сегодня ночью тебе нужна была именно Анна, — уныло напомнила Стейси.

Он покачал головой.

— Нет, сегодня ночью я был с женщиной, которую считал Анной. Иными словами — с тобой, Стейси. — Андрэ в упор посмотрел на нее. — И предчувствие говорит мне, что я еще долго, очень долго не забуду эту ночь.