Томас Кэрри - Милая лгунья

Он покачал головой.

— Нет, сегодня ночью я был с женщиной, которую считал Анной. Иными словами — с тобой, Стейси. — Андрэ в упор посмотрел на нее. — И предчувствие говорит мне, что я еще долго, очень долго не забуду эту ночь.

12

Всю ночь Стейси металась в постели без сна, утешаясь лишь одной мыслью — наутро она уедет. Прощание с мадам Страусс было нелегким, но еще труднее оказалась дорога в аэропорт в компании Андрэ.

— Как ты себя чувствуешь? — отрывисто спросил он, едва машина выехала на шоссе.

— Не очень.

— Плохо спала?

— Да.

— Я тоже.

Они помолчали, а потом Стейси заговорила о том, как трудно было ей прощаться со старой дамой.

— Я едва не выложила ей правду.

— И хорошо, что не выложила, — с нажимом проговорил Андрэ. — Она еще успеет все узнать, когда Анна наконец соизволит просветить нас относительно своих намерений. Ей-богу, меня так и подмывает полететь с тобой и хорошенько ее потрясти...

— Не надо! — испугалась Стейси. — Пускай Анна сама решает, как ей быть. Пожалуйста, Андрэ!

Он угрюмым взглядом окинул ее бледное изможденное личико.

— Ладно.

До самого Парижа они не обменялись и парой слов.

— Уезжай! — молила Стейси.

Но Андрэ был непреклонен.

— Я дождусь отлета.

И так они сидели бок о бок, храня неловкое молчание и словно не замечая ни толчеи, ни гулкого хрипа динамиков.

— Как только доберешься до дома, позвони мне, — один раз нарушил молчание Андрэ.

— Я обещала сразу позвонить бабушке... то есть...

— Да, знаю! Но потом сразу позвони мне. Я буду ждать.

Стейси быстро взглянула на него — но тут же отвела глаза и уставилась на свои крепко сплетенные пальцы. Какое счастье, что рейс на Хитроу отправится без задержки! Так мучительно и в то же время сладостно было сидеть рядом с Андрэ, отчетливо сознавая, что это последние минуты, которые им суждено провести вместе.

— Прошлой ночью ты слишком легко согласилась, что известишь меня, если забеременеешь, — вдруг тихо сказал Андрэ, и от неожиданности Стейси едва не подскочила. — Так вот, я требую, чтобы ты сдержала слово!

Наконец объявили посадку, и они встали. Стейси побледнела под пристальным взглядом Андрэ.

— Прощай, Стейси Уилкинс.

— Прощай.

Она зажмурилась, чтобы удержать слезы, и тогда Андрэ, сдавленно пробормотав что-то, притянул ее к себе и поцеловал так жадно, словно хотел выпить и ее душу.

Похоже, ему это удалось. Пристегнув ремень, Стейси сидела в своем кресле, бездумно уставившись в окно, не видя и не осознавая окружающего. Даже страх, который всегда охватывал ее во время взлета, сейчас куда-то отступил. Очнувшись лишь ненадолго, она отстегнула ремень и, когда стюардесса предложила ей завтрак, попросила только чаю. После этого вновь наступило забытье: Стейси погрузилась в свои мысли, опять и опять вспоминая неистовые объятия Андрэ, трогая пальцем губы, на которых еще горел его поцелуй.

— Вам плохо? — участливо спросил сосед. — Боитесь летать?

Стейси непонимающе воззрилась на него, потом через силу улыбнулась.

— Нет, что вы. Все в порядке.

Конечно, все в порядке. Просто моя душа осталась во Франции, у человека, которому она вовсе не нужна. А так — все просто замечательно.

Из Хитроу Стейси позвонила матери — сообщить, что прилетела. К ее изумлению, трубку сняла Анна.

— Стейси? Слава Богу! — выдохнула она. — Джеки пришлось срочно отправиться в больницу...

— Что?! Почему?! — Голова у Стейси пошла кругом. — Неужели... ей стало хуже?

— Нет-нет, заболела твоя бабушка. Сегодня утром я заглянула навестить Джеки — и как раз вовремя, чтобы вызвать «скорую помощь». На всякий случай я проводила их до больницы, но потом Джеки попросила меня вернуться сюда и ждать твоего звонка. Мне так много нужно рассказать тебе! Как прошел уик-энд? Все в порядке?

— Д-да, в порядке... Ох, Анна, мне надо бежать, не то упущу автобус.

— До встречи!

Грейс Ласт уже много лет кочевала по больницам, и, мчась в автобусе по шоссе, Стейси терзалась привычным уже чувством вины: она всегда больше жалела свою измученную заботами мать, чем больную бабушку. Впрочем, сейчас даже не это было главным. Сильнее всех домашних бед и тревог мучила сейчас Стейси разлука с Андрэ. Как ни твердила она себе, что глупо тосковать по человеку, которого знаешь несколько дней, — жизнь без него казалась угрюмой и блеклой. Стейси бессильно стиснула зубы. Будь она легкомысленной кокеткой, привыкшей перепархивать из одной постели в другую, наверное, не влюбилась бы безнадежно после одной-единственной ночи... Впрочем, тогда Андрэ ее и не разоблачил бы. Так Стейси и осталась бы для него легкомысленной кузиной Анной... А теперь, видимо, он всегда будет в глубине души считать ее авантюристкой, которая ухватилась за верный шанс поймать на крючок самого Андрэ Страусса.

Увидев из окна автобуса энергично махавшую рукой подругу, Стейси невольно улыбнулась — впервые за много часов. Внешне беременность Анны была пока не заметна, но что-то определенно изменилось в ее лице — и это изменение Стейси разглядела, еще не выйдя из автобуса. Новый, непривычный свет сиял в глазах Анны, когда она обняла и расцеловала подругу с таким жаром, словно они не виделись несколько лет. Стейси, которая еще не привыкла к новой Анне, откровенно и бурно выражающей свои чувства, невольно смешалась — и потому не сразу заметила, что они не одни.

Стройный плечистый красавец в темных очках, подхватив чемодан Стейси, уставился на нее с неподдельным изумлением.

— Это Мануэль! — весело сообщила Анна и хотела забрать у Стейси дорожную сумку, но Мануэль опередил ее, ласково упрекнув:

— Дорогая, ты должна быть осторожнее.

— Приятно познакомиться, Мануэль. — Стейси улыбнулась.

Португалец ответил неуверенной улыбкой, и даже темные очки не могли скрыть его удивления.

— Потрясающе! Вы, конечно, мисс Уилкинс. Анна говорила мне о вашем сходстве, но я ей не верил. Невероятно! Могу я называть вас Стейси?

— Конечно! Очень рада с вами познакомиться.

Мануэль сел за руль «бентли», а взволнованная Анна устроилась на заднем сиденье вместе с подругой, пообещав позже рассказать, где и почему так долго пропадал ее возлюбленный. Судя по всему, минувший уик-энд оказался богат на события. В субботу рано утром Сара Ричардс родила мальчика, а вечером дал знать о себе Мануэль. Сияя от счастья, Анна потребовала рассказать ей все-все о бабушке и о прошедшем празднике. Стейси послушно изложила подробности своего успешного маскарада — кроме одной, — а потом попросила высадить ее у больницы.