Томас Кэрри - Милая лгунья

Голос его звучал с привычной властностью, но к ней примешивалось смятение. Что за дикая смесь?! — мельком подумала Стейси, силясь овладеть собой.

— Ты меня слышишь?! — окликнул Андрэ.

— Слышу. Как ты узнал номер?

— Меня осенило, что, если бабушка пишет тебе письмо, она должна знать твой адрес. Тогда я поехал к ней на виллу, выпросил адрес, а дальше дело техники.

— Почему же ты ей просто не позвонил?

— Боялся, что по телефону не смогу ее уговорить. Кроме того, я никогда не звоню бабушке поздно ночью — боюсь ее взволновать.

— Меня ты взволновать не побоялся.

— У меня не было выбора. — Андрэ помолчал. — Ты не спрашиваешь, почему я, собственно, позвонил. Разве тебе не интересно?

— Думаю, ты и сам мне это скажешь, — ровным голосом отозвалась Стейси, хотя ей стало любопытно.

— Я просто хотел, чтобы ты знала: услышав сегодня, что ты не беременна, я ощутил разочарование.

— Ты уверен, что употребил точное слово?

— Я не слишком силен в английском, — досадливо бросил Андрэ и повторил то же самое по-французски. — Теперь понятно?

— Н-не совсем, — пролепетала Стейси. — Почему ты разочарован?

— Стейси, — сказал Андрэ терпеливо, словно разговаривал с недоразвитым ребенком, — если ты над этим чуть-чуть подумаешь, может, и сама догадаешься.

И, к немалой досаде Стейси, отплатил ей той же монетой — повесил трубку, даже не попрощавшись.

Утро перед похоронами тянулось бесконечно. Стейси пыталась занять себя — накрывала на стол, раскладывала на блюдах бутерброды, доставленные посыльным из «Мэри Инглэнд», составляла букеты из хризантем и лилий, а управившись со всем этим, принялась сворачивать в виде лилий камчатные салфетки.

К ней подошла Джеки, напряженная и бледная, в сером костюме, который надевала крайне редко.

— Оставь, детка, зачем тебе эта возня?

Стейси покачала головой.

— Чепуха, мне просто нужно чем-то заняться. Я на скорую руку накрыла в кухне завтрак для Люси и Макса, так что больше заняться нечем.

— Напрасно ты поднялась так рано!

— Просто не могла заснуть. — Стейси внимательно посмотрела на мать. — И, судя по всему, не я одна. Тебе плохо, мама?

— Терпимо. — Джеки вымученно улыбнулась. — Вот схожу на консультацию — и все будет в полном порядке.

Когда приехали Люси и Макс, время полетело так стремительно, что кое-что Стейси пришлось доделывать уже на бегу.

После заупокойной мессы вся семья вышла в залитый солнцем садик, чтобы поблагодарить друзей, которые пришли поддержать их в горе. Стейси пожимала руки, отвечала на дружеские поцелуи, произносила надлежащие случаю слова. Наконец на нее пахнуло знакомым ароматом духов. Анна крепко обняла подругу, расцеловала и отступила в сторону, пропуская вперед смутно знакомую фигуру.

— Не сердись, Стейси, но я взяла на себя смелость привезти с собой еще кое-кого.

Потрясенная, Стейси безмолвно взирала на мадам Страусс. Старая дама тепло улыбнулась, обняла ее и расцеловала.

— Дорогая моя, — ласково начала Женевьева, — мы не решились вторгаться на церемонию прощания, но все же я попросила Анну привезти меня сюда, чтобы поддержать тебя в печальную минуту. Может быть, представишь меня своей матери?

Стейси представила старой даме Джеки, Люси и Макса, затем сердито прошипела на ухо Анне:

— Хоть бы намекнула, что приедешь вместе с бабушкой!

— Я и сама не знала, что так выйдет, — оправдывалась подруга. — Бабушка приехала сегодня утром, неожиданно, и настояла на том, что поедет с нами на кладбище.

Стейси повернулась, чтобы сказать что-то приятное пожилой чете соседей... и у нее перехватило дыхание. Кровь бросилась ей в лицо, затем отхлынула так резко, что Андрэ Страусс, терпеливо ждавший случая заговорить со Стейси, в испуге бросился к ней, протягивая руки.

14

— Не бойся, в обморок я не упаду, — съязвила Стейси. — Почему ты вчера ночью не сообщил, что приедешь?

Андрэ взял ее руку в свои.

— Потому что знал: ты запретишь мне приезжать.

— Да с какой же стати?! — сердито вмешалась Анна, сверкая глазами. — Тем более если ты, Андрэ, сам ей вчера звонил?

— А с такой стати, — огрызнулся он, одарив кузину недобрым взглядом, — что Стейси стыдится роли, которую ты ей навязала. Удивляюсь, как она вообще согласилась со мной разговаривать!

Внезапно Стейси осознала, что они говорят по-французски, а Джеки и Люси, вопреки правилам хорошего тона, готовы лопнуть от любопытства.

Анна обняла Стейси за плечи и улыбнулась бабушке. Та изумленно ахнула, увидев совсем рядом два похожих как две капли воды лица.

— Удивительно, правда, бабушка?! — жизнерадостно спросила Анна. — Джеки, разреши представить тебе моего кузена Андрэ.

Андрэ склонился к руке Джеки Уилкинс и выразил свои соболезнования.

— Сожалею, что мы незваными вторглись к вам в такой печальный день.

Джеки заверила, что рада видеть мадам и месье Страусс, и пригласила поехать на поминки вместе с другими близкими друзьями семьи.

Андрэ заколебался, взглянул на свою бабушку.

— Мы, собственно, не собирались задерживаться...

— Но мы будем очень рады вас принять, — твердо сказала Джеки и, невесело улыбнувшись, добавила: — Учитывая все обстоятельства, я, признаться, удивлена, что вы вообще захотели встретиться с нами.

В машине по дороге домой Люси и Макс забросали Стейси вопросами о семействе Страусс, и ей волей-неволей пришлось изложить сильно отредактированную версию своих французских приключений.

— Анна, верно, спятила, если решила, что ты сумеешь безнаказанно провернуть этакую авантюру! — безапелляционно заявила Люси.

— И тем не менее, — негромко заметила Джеки, — Стейси со всем справилась, а теперь, слава Богу, вернулся Мануэль Араджио, все объяснилось, ничего страшного не произошло.

Стейси вряд ли была склонна согласиться с матерью. Весь остаток дня, разнося бутерброды и напитки, она неизменно натыкалась на взгляд Андрэ. Даже разговаривая с Мануэлем и Максом, он следил за каждым ее движением.

— Кажется, Андрэ наконец смирился с нашей проделкой, — шепнула Анна подруге, когда они оказались одни на кухне. — И знаешь что? Похоже, мой несносный кузен от тебя без ума. Просто глаз с тебя не сводит.

— Его занимает наше сходство, — пробормотала Стейси, подняв тяжелый поднос. — Когда мы с тобой рядом, на нас вечно все глазеют. Открой дверь, пожалуйста.

— Как же, сходство! — фыркнула Анна, следуя за ней с другим подносом. — Андрэ, уж ты мне поверь, вполне способен отличить одну от другой. И не только потому, что я беременна. Со мной он все тот же прежний высокомерный Андрэ, а вот рядом с тобой тает, словно мороженое на солнцепеке.