Элизабет Гэнди - Обретение

— Ты что, собираешься со мной тягаться силами? Ты забываешь, что имеешь дело с Джеромом Бэрретом. Я стирал в порошок людей и покрепче, чем ты.

После каждой встречи с ним Энн чувствовала себя разбитой и обессиленной. Но момент был критический. Ей ни в коем случае нельзя показать свою слабость. Она встала, обошла стол и оказалась перед свекром лицом к лицу.

— Прошу вас уйти. Не знаю, зачем вы сюда пожаловали, но…

— Ах, не знаешь. Так я объясню…

Прежде чем войти в кабинет Энн, Пит стянул перчатки и расстегнул пальто. Три дня он убил на то, чтобы восстановить прежнее ее доверие. Он чувствовал, что ей с ним хорошо, но, хотя он и держался предельно осторожно, она сопротивлялась каждому шагу в сторону сближения. Он желал ее, он переживал за нее. Теперь день, прожитый без нее, казался ему пустым.

Закрыв за собой дверь, Пит столкнулся с Линдой, которая, поправив очки, хмуро взглянула на него.

Из раскрытых дверей кабинета до Пита долетел разъяренный мужской голос. Вот почему Линда сегодня не улыбалась!

— Запомни хорошенько все, что я тебе сказал! — кричал Джером.

Пояснения не требовались. Портреты владельца сети бэрретовских универмагов то и дело появлялись на страницах местных, а иногда и центральных газет.

Краем глаза Пит увидел секретаршу, зажавшую рукой трубку телефона.

— Я вызываю охранников, — объявила она.

— Не делайте этого, — повернул к ней голову Пит и со спокойствием, которое действует сильнее любого крика, добавил: — Он уже уходит.

Джером резко повернулся к Питу.

— Так вы ее дружок? — Он пальцем ткнул Пита, глаза его сузились. — Мы, кажется, встречались раньше?

Пит не ответил, хотя мог напомнить, что прошлым летом они были представлены друг другу в кабинете Кляйна.

Джером наклонил голову и сказал:

— Советую вам быть осторожнее и держаться от нее подальше. Эта женщина — виновница смерти моего сына. Да, да! — закричал он, хотя никто не произнес ни слова. — И была бы она хорошей женой, мой сын был бы жив и теперь.

Благородный гнев — непреодолимое проявление рыцарского комплекса — вспыхнул в душе Пита. Шагнув вперед, он стал между Энн и ее свекром.

— Уходите!

Глаза у Джерома округлились.

— Кто бы вы ни были, вы законченный идиот! — закричал старик, брызжа слюной.

Энн стояла, прислонившись к дверному косяку Дверь кабинета со страшным стуком захлопнулась.

— Ну, вот я и познакомился с дедушкой Рейчел, — попробовал пошутить Пит. Энн изобразила слабое подобие улыбки. — С тобой все в порядке?

— О, все нормально. — Конечно же, нет. Нервы на пределе, ноги подкашиваются, а сердце вот-вот выскочит.

— Я пришел прихватить тебя на ленч. Где у тебя пальто?

Энн была слишком взволнована, чтобы спорить. Ей хотелось сейчас выйти из этих стен и ощутить свежий воздух морозного дня на своем пылающем лице.

Она почувствовала искреннюю благодарность за его молчание. Пит понял, что ей нужно время, чтобы проанализировать происшедшее.

— Вообще-то я не хочу есть.

Она пыталась улыбаться, но глаза были печальны.

— Тогда прогуляемся, — сказал он с готовностью выполнить любую ее просьбу. Множество вопросов не давали ему покоя. Поделись со мной своим несчастьем, хотелось ему сказать, но она хранила молчание.

У антикварной лавки Энн остановилась. Она вспомнила о днях, когда она была беременна. Джером тогда не преследовал ее. Молодая женщина бродила в то время по городу, пытаясь освободить свое сознание от тяжелых мыслей; она любила заходить в магазины вроде этого. И сейчас она спросила:

— Зайдем?

Пит обхватил ее за плечи, не давая ей отойти.

— Что произошло в кабинете?

В его голосе было столько заботы и внимания, что она, ослабев, прижалась к нему.

— Много злобных и несправедливых слов. — Пит нежно погладил ее по волосам.

— Расскажи, как все было.

— Поначалу я вообще не поняла, о чем он говорит, — тихо сказала Энн. — Он твердил, что очень богат, что может в любой момент отправиться в путешествие на неограниченный срок, и никто, никто не сумеет найти его и… — Голос у нее дрогнул. — И Рейчел.

— Он действительно опасен, Энн.

Она втянула морозный воздух и подставила лицо ветру.

Он страдает. Он выбит из колеи и по-настоящему мучается. Я поняла это только сейчас. До сих пор я все списывала на его норов. Нет, он цепляется за Рейчел, как за последнее напоминание о Ките.

Энн отвела взгляд от проницательных голубых глаз Пита.

— Я встретила Кита, когда работала в одном из парфюмерных отделов в универмаге его отца. Кит был богат, красноречив, настойчив. Я тогда была девочкой не от мира сего, иначе обратила бы внимание на его пристрастие к спиртному. Но я осознала, насколько это серьезно, только после того, как вышла за него замуж. Я надеялась, что он переменится. Выйдя из очередного запоя, он становился мягким, податливым, любящим, обещал, что это в последний раз. Но хватало его ненадолго.

— А что отец?

— Он был не в курсе, что сын у него законченный алкоголик. Кит боялся недовольства отца и никогда не позволял себе выходить из берегов в его присутствии.

— А ты? Ты ничего не говорила об этом Джерому?

Порыв ветра взметнул ее волосы; она отбросила прядь, упавшую на глаза. Ну что тут можно сказать? Он же был ее мужем, отцом ее ожидаемого ребенка.

— Ничего. — Она произнесла это с сожалением, ибо в этом и заключалась ее величайшая ошибка.

— Когда я забеременела, пьянки Кита возобновились. Однажды вечером у нас произошла серьезная ссора. Я больше не могла все это переносить и однажды вдруг поняла, что сочувствую ему, но больше уже не люблю. Я поняла и то, что он мне не верен. И тогда я пригрозила разводом в случае, если он не сумеет со всем этим покончить. Кит рассказал отцу о том, что я угрожаю разводом, но при этом ни словом не обмолвился о причинах. Я советовалась с одним моим хорошим приятелем, и Майкл дал мне понять, что я должна помогать Киту своим терпением.

Пит нахмурился.

— Майкл — твой приятель? — Энн кивнула.

— После разговора с ним я стала надеяться, что если нельзя спасти брак, то можно по крайней мере спасти Кита. Я собиралась переговорить с Джеромом и попросить его повлиять на сына. — Энн перешла на шепот. — Но было слишком поздно. Кит разбился, пьяным сев за руль.

— Это случилось не так уж и давно, вероятно?

— Незадолго до рождения Рейчел.

Питу стало неудобно за свое высокомерно-безразличное отношение к семейному прошлому Энн. Он полагал, что она и сама равнодушна к нему, но все оказалось гораздо сложнее.