Элизабет Гэнди - Обретение

Но в ее отношениях с Питом о любви не было и речи. Это лишь влечение. Да, она стремилась быть с ним, жаждала вновь почувствовать его сильные руки вокруг своего тела — этого она не может отрицать. Но она еще и мать и отвечает за судьбу крошечного существа.

Посмотрев на часы, Энн помешала кашу и побежала в комнату Рейчел. Минутой позже она уже сажала Рейчел на высокий стульчик для кормления. Каша не успела подгореть. «Еще чуть-чуть, моя сладкая», — заверила Энн дочурку.

Рейчел заплакала, откинулась назад и нетерпеливо зашевелила ножками. Энн запела ей песенку, отыскивая в ящиках ложку Рейчел, и, не найдя, достала запасную. Она уже направлялась к столу с тарелкой в руках, когда зазвонил телефон.

Энн поставила тарелку на стол, взяла Рейчел и подбежала к телефону.

— Алло! Слушаю! — сказала она и шепотом стала уговаривать девочку не плакать.

— Она что, проголодалась?

— Пит? Но ведь сейчас только половина седьмого. С каких пор ты начал вставать так рано?

Пит улыбнулся, уловив нотку заботы в голосе Энн; он одним рывком раскрыл гладильную доску.

— С недавних, — ответил он, бросил на доску рубашку и начал гладить. — А все твое влияние.

Энн зажмурилась от удовольствия, в полной мере оценив жертву, на которую он шел, чтобы позвонить ей. Рейчел снова захныкала.

— Найди на вечер няньку, и я отвезу тебя в одно сказочное место.

Нежность в его голосе обволокла ее и лишила всякого самообладания.

— Так теперь ты занят лишь тем, что кружишь голову бедной девушке? — спросила она насмешливо, рукой скручивая и раскручивая телефонный провод.

— Как это ни больно признать, — со вздохом сказал Пит, разглаживая воротник рубашки, — именно этим я и занят.

Она засмеялась.

— Ну, так что, Энн, в семь вечера? Никакие отговорки уже не имеют смысла. — Да и зачем отговорки? Он не собирается всерьез врываться в ее жизнь, диктовать свои условия. Правила игры обговорены, и отказ одного не обидит другого.

— Буду ждать тебя у Нормы.

— Я заеду за тобой.

— А по-моему, не стоит. Мне нужно подбросить Рейчел Норме. Разумнее, чтобы я пришла к тебе. — Пит досадливо поморщился.

— Ладно, уговорила. Один ноль в твою пользу.

— Пит!

— Да? — спросил он, снова подняв трубку к уху. Ты, случайно, не находил ложку, которой я кормлю Рейчел?

— Случайно находил, — засмеялся он. — Ну, до вечера. Я буду дома.

— Возможно, возможно, — сказала она.

Он положил трубку и счастливо засмеялся. Ее «возможно» звучало для него как миллион «да».

Подхватив глаженую рубашку и зацепив пальцем упаковку печенья для завтрака, он прошел в спальню. Даже когда она отворачивала от него свой нос, он ее хотел. Он хотел ее чуть ли не с первой встречи.

Пит спрашивал себя, что, собственно, так притягивает его к этой женщине? Красота? Это очевидно. Бойцовский дух? Безусловно! Он не мог не восхищаться ею. Итак, он имел дело с нежной, красивой женщиной, обладавшей отменным чувством юмора, которая навстречу всем испытаниям судьбы шла с высоко поднятой головой. Это звучало неправдоподобно идеалистически, но было правдой.

В пять вечера Энн поспешила домой, прихватив с собой вечернее платье. Прилавки универмага ломились от самых экстравагантных моделей, но она выбрала простое красное платье из шелка со струящимися ленточками-«спагетти» и небольшим жакетом к нему.

Дома она бросила целлофановый пакет на стул и схватила телефонную трубку. Энн была из тех людей, которые бросят все, чтобы ответить на звонок.

— Слушаю.

— Что, не вовремя? — со смехом приветствовала ее Кэрин.

— Вовсе нет. Я так рада услышать тебя, — и, вытащив из дамской сумочки маникюрный набор, Энн рассказала Кэрин о неприятностях с печкой.

— Какой ужас!

Энн достала лак для ногтей.

— Извини, что я сразу начинаю с неприятных новостей.

— Да я не про это! Печка уже давно дышала на ладан, так что мы с Филом ожидали, что однажды проснемся в заиндевевшей комнате. Плохо, что это произошло именно с тобой. Что же делать? Тебе ведь нужно где-то укрыться от Джерома. Разве ты чувствуешь себя в безопасности дома?

— Конечно, нет. Но посуди, не могу же я оставаться в твоем доме или у Пита…

— Стоп-стоп! Повтори, — перебила Кэрин. — Когда это ты оставалась у Пита?

Энн пришлось выкладывать подруге происшествия последних дней.

— Не могла же я оставаться там и дальше, — повторила она и для убедительности добавила: — К тому же он варит ужасный кофе.

Кэрин разразилась на ее слова хохотом.

— Да, но все остальное в порядке, не так ли? Как я тебе и говорила?

Энн нечем было крыть, и она промолчала. Деликатность никогда не была отличительной чертой характера Кэрин.

— Хо-ро-шо! — произнесла она, растягивая слоги. — И что же между вами происходит? Что-нибудь уже было?

— Ничего.

— Что между вами было? — спросила она с еще большим нетерпением. — Он тебе звонил после этого?

— Да.

— Назначил свидание?

— Да!

— Слушай, почему мне каждое слово приходится вытягивать из тебя?

— Просто он не из тех мужчин, что отводят женщине большое место в жизни, не говоря уже о женщине с ребенком.

— Ты собираешься за него замуж?

— Нет, — подчеркнуто сухо ответила Энн. — Я вообще не собираюсь замуж, и тебе об этом известно.

— Тогда в чем проблема? Будь с ним. Наслаждайся жизнью.

Наслаждайся жизнью, мрачно подумала Энн. Легко Кэрин говорить об этом, подумала она и часом позже, останавливая автомобиль перед домом Нормы.

Растянувшись на софе, Пит жевал печенье. Он чувствовал себя раздраженным. Спустя какое-то время после телефонного разговора с Энн ему вдруг показалось, что она может не зайти к нему. Тиканье часов отдавалось в его мозгу. Он попробовал уверить себя, что нет оснований ощущать себя обманутым. Она ничего твердо не обещала.

Пит разжевал еще одно печенье и подошел к окну.

Сквозь снежную пелену он увидел машину, поддерживаемую домкратом, под которой лежала Энн.

Пит выругался, натянул куртку и распахнул дверь.

— Ты не могла пройти несколько шагов и попросить, чтобы тебе помогли? — закричал он, заглушая завывания ветра.

Женщина поглядела на него снизу.

— Ты что, не слышишь меня?

Она подула на озябшие руки и вылезла из-под машины.

— Чем ты занимаешься? Ты вообще не должна этого делать! Никогда, слышишь?

— Я уже делала это раньше, — с раздражением ответила она.

Пит побагровел. Рядом с этой хрупкой женщиной, ремонтировавшей на морозе сломанный автомобиль, он ощущал себя выброшенной за ненадобностью вещью.